понедельник, 12 февраля 2018 г.

12 февраля. Живи. Умри. Снова. 25 лет «Дню сурка»

«Ну что, ребята, просыпайтесь! И не забудьте надеть тёплые сапоги!»
Ровно 25 лет назад, 12 февраля 1993 года, вышла легендарная комедия с неожиданным философским подтекстом, благодаря которой мир узнал о маленьком пенсильванском городке Панксатони, в котором живет сурок, предсказывающий погоду, и о котором поведал в репортаже телеканала PBH Питтсбурга (Пенсильвания) синоптик Фил Коннорс, мнящий себя звездой телеэкрана и ненавидящий этот городок и его жителей, считая их праздник идиотской затеей провинциалов, не знающих, чем привлечь к себе внимание. Но неожиданно эта рутинная, уже четвертая подряд командировка, оскорбляющая его профессиональное достоинство, превращается в необычайное происшествие - метеоролог застряет в одном и том же дне. Что бы он ни делал в течение дня, когда он просыпается «следующим утром», он оказывается в предыдущем, с его точки зрения, дне, и все события этого дня повторяются в точности, если телеведущий на них не влияет. Поначалу такой поворот событий даже забавляет Фила, ведь можно абсолютно безнаказанно делать все что хочешь, а на следующий день все вновь начнется сначала, и мистер метеоролог решил ни в чем себе не отказывать. Но некоторе время спустя это надоедает Коннорсу, и он решает разорвать заколдованный круг, однако что бы им ни предпринималось, вплоть до попыток самоубийства, он вновь просыпается под одну и ту же мелодию в 6 утра второго февраля. Выбраться из города или как-то иначе связаться с окружающим миром герой не может, поскольку снежная буря заблокировала дороги и оборвала телефонные кабели. Когда он звонит в ремонтную службу, чтобы узнать, когда связь будет налажена, и слышит ответ, метеоролог саркастически замечает: «А что если завтра не будет? Сегодня его не было»...


Идея фильма была почерпнута из труда Фридриха Ницше «Die fröhliche Wissenschaft», которая известна отечественному читателю под названием «Весёлая наука», а в англоязычной «прокатной» версии получила название «The Gay Science». В этом труде знаменитый философ описывает человека, который живёт в одном дне снова и снова. Ницше утверждал, что в его философии нет догматической предопределенности на пути к загробной жизни. Жизнь есть череда бесконечных повторений, добровольный выбор индивида, и он волен построить её, как желает сам. Ницше не романтизировал земное существование: зло необходимо принимать как неотъемлемую часть жизни. Сравнение идей ницшеанства и основных идей фильма выявляется в труде критика ницшеанства Жиля Делеза «Ницше и Философия». В нём Делёз указывает на то, что у Ницше имеет место не только бесконечное возвращение индивида, но и возвращение изменённым, обогащённым опытом. В терминологии Жана Бодрийяра, Фил Коннорс породил бесконечные копии самого себя — симулякры. Эти копии начинают все более отличаться от оригинала и становятся независимыми от своего создателя. Еще одним источником вдохновения стали книга «Сиддхартха» Германа Гессе и идеи буддизма.


Идею херра Ницше стал активно развивать сценарист Дэнни Рубин, после того, как в 1987 году Кинокомиссия штата Иллинойс и знаменитая импровизационная труппа Second City, подарившая Америке немало блестящих комиков, решили помочь жителям Чикаго пробиться в Голливуд и объявили, что рассмотрят все присланные им сценарные заявки и переправят самые интересные из них на «фабрику грез». Дэнни Рубин был автором широкого профиля – сочинял рекламные ролики, детские телешоу, театральные постановки, стихи и песни, представления фокусников… О работе в «большом кино», правда, он даже не мечтал и понятия не имел, как писать сценарии полнометражных фильмов. Но это был шанс, который Рубин не мог упустить.

Потратив 2 дня на «мозговой штурм», сценарист придумал 50 самых разных идей и отобрал из них десять, показавшихся ему наиболее перспективными. Одной из них была история о парне, который создал машину времени и попал во временную петлю. Изо дня в день он вынужден был переживать события одного и того же дня, меняющиеся лишь в зависимости от его поступков. Для написания сценария, однако, Рубин выбрал другую задумку – историю о глухой женщине, которую преследует убийца. Это была очень актуальная тема, поскольку в 1987 году глухая актриса Марли Мэтлин получила «Оскар» за игру в романтической драме «Дети меньшего бога», и в Голливуде встал вопрос: «Что дальше делать с этой удивительно обаятельной девушкой, для которой не подходят обычные женские роли?» Рубин же кое-что знал о мире глухих, потому что сталкивался с ним, когда работал над одним из своих предыдущих проектов. Вопреки голливудской традиции «обламывать» начинающих авторов, судьба сценария под названием «Не слышу зла» сложилась как в сказке. Он был показан голливудским продюсерам, был ими куплен, и Мэтлин в самом деле сыграла главную роль в картине, где вместе с ней снялись Мартин Шин и Джон МакГнли (будущий доктор Кокс из «Клиники»). Правда, картина Роберта Гринуолда, ныне известного как антивоенный политический документалист, вышла в прокат лишь в 1993 году, и она была единодушно признана неудачной – прежде всего из-за ее нелепого, плохо продуманного сценария. Но для Рубина это уже не имело значения. Главным для него было то, что он получил за свою работу деньги, завел полезные знакомства и перебрался из Чикаго в Лос-Анджелес, чтобы ковать железо, пока горячо.

Для своего второго полнометражного сценария Рубин выбрал ранее отброшенную идею о временной петле. Правда, случилось это не сразу. Поначалу он, вдохновившись модными в 1980-х книгами Энн Райс, задумал кино о вампирах. По словам Рубина, идея, из которой вырос фильм, пришла к нему в зале кинотеатра в 1990 году. В тот день у него была с собой недавно прочитанная книга о вампирах - «Интервью с вампиром» (по другим данным это был «Вампир Лестат» — второй том цикла «Вампирские хроники» американской писательницы Энн Райс, следующий за романом «Интервью с вампиром»). Именно этот роман навёл Рубина на мысль: каково это – жить вечно? Именно это и стало отправной точкой для сюжета новой истории. Затем Рубин осознал, что кровопийство его не интересует и что в вампирской теме его занимает лишь бессмертие героев, у которых есть столетия и тысячелетия на то, чтобы познавать мир и меняться к лучшему или к худшему. Рубин решил, что напишет сценарий о человеке, который застрял в своем развитии и которому внезапно обретенное бессмертие позволяет в течение колоссального времени пробить его внутренние барьеры и стать сперва намного хуже, чем он был раньше, а затем намного лучше. Концепция заключалась в том, что Фил проходит через несколько кругов своей однодневной «жизни»: недоумение, развлечение, депрессия, «стадия бога», стадия добра (впоследствии в сценарии, черновик которого был создан за несколько недель, а работа набело завершена за четыре дня, получилось 7 четко разделенных частей примерно по 15 минут экранного времени). Тема эта была ему близка, поскольку он рассматривал годы своей жизни, прошедшие между окончанием колледжа и переездом в Лос-Анджелес, как преимущественно потерянное время. Ценное лишь из-за тех крупиц мудрости, которые он собрал в ходе поденной сценарной работы, и из-за того, что он в эти годы женился на замечательной женщине. Поскольку придуманная сценаристом история была сугубо личным, интимным духовным путешествием, Рубин чувствовал, что ее не стоит загромождать странствием сквозь историческое время и встречами со знаменитостями. Камерному сюжету был противопоказан эпический размах, к тому же сценарий выходил не особенно занимательный, да и технически сложный для постановки. Но как рассказать о бессмертии без смены времен и поколений, как устроить так, что герой живёт очень долго, но вокруг ничего не меняется? Тут-то Рубин и вспомнил свою старую идею – петлю времени. Это было идеальное решение – главный герой проводит десятилетия и столетия в поисках смысла жизни, а время вокруг него стоит на месте, позволяя персонажу досконально узнать всех окружающих его людей и тысячами, десятками тысяч способов пережить один и тот же день.

Какой именно день? Очевидно, не простой, и Рубин решил сделать этим днем какой-нибудь интересный, но не «захватанный» другими сценаристами праздник. Рождество, например, или Хэллоуин были бы слишком очевидными и скучными вариантами. По одной из версий сценарист долго раздумывал, не взять ли 29 февраля? После чего в первом попавшемся под руку календареь обнаружил, что ближайший к 29 февраля праздник — День сурка. Как раз то, что нужно. Праздник был не слишком раскрученным и не имел какой-то религиозной или политической подоплеки, так что он идеально подходил на роль бесконечно повторяющегося дня. По другой версии, Рубину доводилось бывать в штате Пенсильвания, где он слышал (или даже принимал участие) о том, что там принято 2 февраля отмечать День сурка, и естественно он назвал сценарий в честь этого шуточного торжества и сделал главного героя циничным и ребячливым телевизионным метеорологом, приехавшим со съемочной группой в городок Панксатони, на чествование сурка Фила, предсказывающего продолжение или окончание зимы. Сам главный герой тоже получил имя Фил, чтобы День сурка «официально» стал его днем. Написанный за два месяца сценарий получился душевной, отчасти романтической трагикомедией. Впрочем, судя по описаниям, работа была мрачнее итогового фильма: в финале Филу удавалось прорваться в 3 февраля, но лишь затем чтобы узнать, что Рита тоже находится во временной петле и застряла в этом дне. Рубин нащупал тон «Дня», когда понял, что бесконечное повторение дня герой может использовать для создания идеального свидания, тщательно «заточенного» под партнершу. Рубин понимал, что получился сценарий совершенно нетипичного фильма, далёкого от условных канонов голливудского жанрового кино. Автор решил, что с такой оформленной структурой может выйти телевизионный фильм, возможно мини-сериал, и показал работу своему агенту. Тот, прочитав, заметил: «Дэнни, две вещи. Первое, это величайший сценарий, который я когда-либо читал. Второе, не думаю, что смогу его продать», однако порекомендовал сразу ориентироваться на полнометражный игровой фильм. Автор, не надеясь продать сценарий, не связывал себя строгими жанровыми рамками и не старался сделать текст подчеркнуто напряженным и захватывающим. «День сурка» Рубину был нужен лишь для того, чтобы показывать продюсерам более удачный текст, чем «Не слышу зла». Мол, «то был мой первый, не слишком удачный опыт, а вот так я пишу сейчас. Дайте мне работу!». Действительно, разговоры сценариста с продюсерами обычно начались с того, что те говорили: им понравился «День сурка», но они никогда не возьмутся за экранизацию такого сценария. Рубин был не в обиде. Ему было приятно, что его сочинение хвалят. Кроме того, встречи порой приносили плоды – в виде предложений о сценарной обработке чужих идей.

Главным же генератором идей стал Гарольд Рэмиc,
выступивший соавтором сценария, продюсером и режиссёром картины
Пока Рубин выбирал, чем заняться дальше, его агент ушел из профессии, и сценарист начал рассылать «День сурка» по голливудским агентствам, чтобы найти себе нового представителя. И однажды очередной агент, получивший сценарий, сообщил Рубину, что его клиента проект может заинтересовать. Этим агентом был продюсер Тревор Алберт, а клиентом оказался его давний приятель Гарольд Рамис, известный комический актер и сценарист («Охотники за привидениями»!), а также постановщик комедий «Гольф-клуб» (1980) и «Каникулы». Сама по себе фильмография Рамиса не говорила о том, что его увлечет «День сурка», но агент на то и агент, чтобы знать клиента не только по его работам, и представитель Рамиса отлично знал, что в жизни комика только что началась новая глава. Рамис бросил принимать наркотики (съемки «Гольф-клуба», говорят, были очень задорными…), развелся с женой, женился вторично и под влиянием своей новой пассии увлекся буддизмом. Так что сценарий о перерождении циника был как раз той идеей, которую Рамис искал, чтобы отразить на экране свою собственную трансформацию. Как вспоминал Альберт, требовалось «нечто экстремальное, ломающее барьеры и не похожее ни на что».

Поначалу, правда, Рамис проектом не загорелся, поскольку его не увлек синопсис сценария. Но затем коллеги уговорили его прочесть текст от начала до конца, и режиссер увидел, что «День» ему как будто послал Будда. Ведь Рубин, когда писал сценарий, тоже был под впечатлением от буддийских идей, и потому, например, перерождение Фила занимало в тексте 10 тысяч лет (Рубин утверждал, что нашел этот срок в одной из книг по буддизму). Кроме того, Рубин, как и Рамис, был евреем из чикагского артистического круга (Рамис начинал в вышеупомянутой труппе Second City), и режиссер был просто обязан поддержать «своего человечка». Ну и, конечно, Рамис, как поклонник классического кино, не мог упустить шанс снять жизнеутверждающую ленту вроде «Эта замечательная жизнь» Фрэнка Капры, которая в случае успеха могла бы стать постоянной, многолетней гостьей на американских телеэкранах.


Единственной проблемой «Дня» с точки зрения Рамиса было то, что сценарий был недостаточно драматичен для драмы и недостаточно смешон для комедии. Убедив в начале 1991 года профинансировать картину студию Columbia Pictures, ранее работавшую с ним над «Охотниками за привидениями», Рамис занялся сценарием, основная доработка которго прошла с февраля по июль 1991. Кстати, первое впечатление Рубина о выборе режиссёра для будущей картины так же было скорее негативным. Рамис представлялся ему режиссёром легкого жанра и не подходил для реализации замысла, но имя солидной кинокомпании убедило сценариста. Вплоть до последнего момента Рубин держал в уме запасной вариант с независимой студией IRS Pictures, также готовой приобрести права на новый фильм. Однако там ему пообещали весьма скромный бюджет картины, не более 3 млн долларов, и этот вариант так и остался на бумаге.

Первым делом Рамис переписал текст, сделав его более остроумным. Также он изменил структуру сценария, который у Рубина начинался с середины приключения главного героя. Именно Рамис переписал сценарий таким образом, чтобы герой попал в петлю не сразу и не существовал в ней с первых кадров, а «зацикливался» постепенно. Автор не хотел подробно останавливаться на том, как Фил оказался во временной петле, но Рамис счел, что и без того сложный для понимания фильм выиграет от строго последовательного повествования без флешбэков и воспоминаний. При этом, однако, режиссер не стал описывать, что именно вызвало попадание героя в петлю, хотя одно время он подумывал ввести в сюжет проклятие и, может быть, даже ведьму. Первопричиной этого зацикливания должна была стать бессердечность Фила Коннорса: после того, как он бросает свою подружку, в отместку та, купив книгу «101 способ произвести магическое заклинание, не тратя ни цента», насылает на него очень своеобразное проклятье, разбив молотком наручные часы Фила. Но затем Рамис отверг эту идею. Фильм ведь все равно получался мистическим, а мистика, в отличие от фантастики, прекрасно уживается с необъяснимым и необъясненным. Заодно Рамис избавился от закадрового голоса Фила – в его сценарии мысли и чувства героя не требовали закадровых пояснений. Время, проведенное героем в петле, было сокращено до нескольких десятилетий (фактически на экране показано около 40 дней, но Фил за кадром проводит годы, осваивая сложные хобби). Окончательную редакцию сценария Рамис и Рубин подготовили вместе. К слову, Дэнни Рубин и Гарольд Рамис часто рассказывали, что старались не позволять главному герою проявить по-настоящему тёмные стороны своей личности и сделать что-нибудь действительно ужасное (вроде убийства или пыток) без всяких последствий. Доведя сценарий до блеска, Рамис занялся кастингом.


Студия определила, что главную роль в фильме должен сыграть ведущий комедийный актёр. Рассматривая кандидатуры, Рамис не забывал о Мюррее, но не сразу остановил свой выбор на нём. В первом варианте сценария главный герой был молодым человеком в возрасте «двадцати с небольшим лет». Уже ближе к началу съемок режиссёр заменил его на героя возрастом под сорок, и на этом этапе удачной кандидатурой на роль Фила Коннорса режиссёр поначалу считал Тома Хэнкса, но по одной из легенд впоследствии отверг его с формулировкой… «слишком милый» для роли, с чем действительно сложно спорить. На самом деле, Хэнксу пришлось отказаться из-за занятости на съемках «Неспящих в Сиэтле». Сам Хэнкс позже нисколько не жалел о таком повороте судьбы, считая, что главный герой «Дня Сурка» — «жалкий сукин сын» и не подходил ему по типаж, т.к. он ассоциировался у публики исключительно с образами приятных парней. Если бы он сыграл Фила, зрители бы уже изначально были настроены на то, что его персонаж вскоре исправится. К тому же, «Неспящие» принесли ему первый Оскар. Другими отверженными стали Чеви Чейз, Стив Мартин и Джон Траволта. Также предложение сняться в картине получил Майкл Китон, но отказался, сочтя сценарий слишком запутанным, о чем до сих пор очень сильно жалеет. В любом случае, всех их обошёл Билл Мюррей, который был как-будто рожден для того, чтобы сыграть Фила Коннорса. Да и у Рамиса больших сомнений не было, что Мюррей сможет заставить зрителей полюбить его сварливого персонажа задолго до того, как тот духовно переродится.


До «Дня сурка» Мюррей, хотя и снимался постоянно, но отметился только в одной крупной драматической роли: в картине 1984 года «Лезвие бритвы». Рамис упоминал о том, что по-настоящему хорошая комедия начинается с трагедии, со страдания, испытываемого героем. Именно поэтому в главной роли так удачно смотрелся Билл Мюррей, который обладает трагикомедийным даром больше, чем любой другой, актёр. Режиссёр картины искал актёра, который был бы «милым» и «омерзительным» одновременно. Зритель никак не должен был догадаться, что в концовке Фил преобразится в положительного героя. Всей совокупности требований отвечал только Билл.


К тому же, с Мюрреем режиссёр уже был давно и хорошо знаком. Вместе они снимались в нетленной дилогии «Охотники за привидениями» и классической военной комедии «Stripes». По одну сторону камеры поработали они и в «Дне сурка»: Рамис сыграл эпизодическую роль врача, проводящего обследование головы Фила Коннорса. К слову, Мюррей и Рамис лично посещали настоящую церемонию Дня сурка за год до выхода картины, в 1992 году.

«День сурка» стал своего рода водоразделом в творческой биографии Мюррея. Его стали значительно чаще приглашать в картины, особенно в мелодрамы, но актера больше интересовали трагикомические и абсурдные роли. Его последующие роли, в том числе в «Академии Рашмор» (1998) и «Трудностях перевода» (2003), несут черты характера Фила Коннорса: неприветливого мизантропа, за маской которого скрывается хороший человек.


С выбором же актрисы на главную женскую роль - продюсера Риты Хэнсон, которая сопровождает Фила в его путешествии и которая становится мишенью его многолетних попыток покорить женское сердце - было куда проще: блистательно сыграв с Джоном Малковичем в англо-американской постановке 1991 года «Предмет красоты», Энди МакДауэлл, известня так же по фильмам «Грейстоук: Легенда о Тарзане, повелителе обезьян» и «Секс, ложь и видео», практически сразу получила рабочее место, без труда обойдя свою конкурентку — певицу Тори Амос. Но и Амос хороша: вместо расстройств она взяла да и продала 12.000.000 своих альбомов! Обычно бывшая модель на экране говорила на «стандартном американском», но Рамис попросил ее в «Дне» разговаривать с ее природным южным акцентом (звезда выросла в Южной Каролине), чтобы подчеркнуть провинциальную старомодность и душевную наивность Риты в сравнении с Филом.

Энди Макдауэлл на празднике
До «Дня Сурка» Энди Макдауэлл не всегда могла найти свою актёрскую нишу. В этом фильме счастливым образом произошло попадание в роль и было достигнуто редкое взаимопонимание между партнерами, сочетание едкой эксцентричности партнера и очаровательной неловкости Макдауэлл. Энди подкупает зрителя своей игрой уже с первой сцены. За милой внешностью и слегка неловким поведением стоит личность, строго следующая своим моральными принципам. Джанет Маслин отметила лёгкую комическую нотку в созданном ей образе современной деловой женщины, одновременно ставшей героиней сказки. Без романтического шарма Энди в фильме было бы сложно показать трансформацию главного героя.


Роль оператора Ларри исполнил эстрадный и экранный комик Крис Эллиотт,


а роль приставучего страхового агента Неда Райерсона «украл» у Курта Фуллера Стивен Тоболовски, который на пробах показался Рамису самым надоедливым из всех кандидатов (для этой роли это был комплимент). Актёр отметил нестандартный подход Гарольда Рамиса к пробам. Если другие режиссёры могли вообще не принимать участие в подборе исполнителей, положившись на ассистентов, Гарольд не просто наблюдал за процессом, но и сам был в него вовлечен, став партнером Стивена и отыграв в пробе роль Фила. Он уже тогда начал объяснять Стивену отношение к эпизодическим ролям. «Комедия похожа на жаркое, а такой персонаж как Нед в ней приправа. Получи удовольствие от игры».


В качестве статистов и для эпизодических ролей привлекались жители Вудстока. Девочку, которую бесцеремонно вытолкали с музыкальных уроков, сыграла юная местная жительница Анжела Децен Голан. Впоследствии она стала актрисой.


Шон Чаябат, игравший мальчика, падавшего с дерева, вырос и стал ведущим новостей.

Майкл Шэннон образца 2017 года
Засветился в фильме ещё один персонаж: «День сурка» стал полновесным дебютом для Майкла Шеннона, хотя большинство среднестатистических зрителей вряд ли знают это имя. Тем не менее, думаю, многие вспомнят его в лицо как генерала Зода из «Человека стали» или злодея из недавней «Формы воды». Вообще же за свою карьеру Шэннон снялся в множестве фильмов и сериалов и даже дважды номинировался на Оскар.


По воспоминаниям Шэннона, он долго не решался подойти к Биллу Мюррею, чтобы выразить ему свое восхищение. Когда молодой актер все же набрался смелости, то не нашел ничего лучше, чем спросить Мюррея нравятся ли ему песни группы Talking Heads (в тот момент Мюррей слушал именно их). Когда Шэннон произнес вопрос, то осознал, как глупо он прозвучал и очень смутился. А Мюррей и вовсе вогнал его в краску, ответив с такой интонацией, словно разговаривает с умственно неполноценным ребенком.


В телевизионной игре “Jeopardy!” (американская телевикторина, на нашем телевидении запускался аналог под названием “Своя игра”), которую смотрит Фил в одной из сцен, второй игрок – Джим Скотт, пятикратный чемпион этой игры. Свою первую игру он выиграл 1 октября 1990 года. Затем он выиграл и финальный турнир победителей ”Jeopardy!” того же сезона.

Празднование Дня сурка (2005 год). Панксатони
Набрав актёров, команда двинулась к местам натурных съёмок. По сценарию местом действия значился реальный городок Панксатони (Пенсильвания), где развивалось почти все действие. Но когда Рамис его посетил, он обнаружил, что Панксатони недостаточно живописен для задуманного им фильма. Его виды попали в кадр только в маленьком эпизоде, снятом с вертолета, в котором фургон с героями картины въезжает в пригород в начале картины. Подбирая натуру для съёмок картины, Рамис и Мюррей искали небольшой город, похожий на родину сурка Фила, но расположенный в окрестностях Чикаго, поближе к их домам. Скаут-агент Боб Ходжинс сразу предложил находящийся в 50 милях от Чикаго Вудсток (Иллинойс), где он работал с Джоном Хьюзом над одной из сцен картины «Самолётом, поездом и автомобилем». Однако, вариант понравился не сразу. В декабре 1991 года команда объездила несколько населенных пунктов в Иллинойсе и Висконсине. Будучи в городке Барабу, Рубин зашёл на городскую площадь и его осенило. «Мне нужно то же самое, но поближе к Чикаго», — сказал Рубин Ходжинсу, указав рукой на площадь. В реальности в Панксатони праздник происходит за чертой города, в лесистой местности, на холме под названием Индюшачья горка. В картине же действие решили перенести на центральную городскую площадь. Квадрат станет ещё одним символом замкнутого пространства, откуда не может вырваться герой. Рамису по фотографиям очень понравилась небольшая беседка в центре площади Вудстока, органично вписывающаяся в ландшафт. На следующий день Рамис приехал в Вудсток. Через минуту после того, как он вступил на безымянную главную площадь, он сказал: «Вот он — город!» Площадь получила в фильме аутентичное название Индюшачья горка. Перед началом производства представителям Columbia Pictures пришлось провести длительные переговоры с администрацией Вудстока, которая отказывалась дать разрешение на съёмки. Представители Columbia Pictures договорились о том, что по окончании производства картины в городе будет осуществлен ремонт улиц и тротуаров. Решение о месте съемок было принято в январе 1992 года. В дальнейшем, с началом производства, режиссёр и команда не испытывали никаких проблем с администрацией и населением.

Cherry Street Inn, гостиница Bed and breakfast, в которой остановился главный герой
В феврале 1992 года началось возведение декораций на главной площади Вудстока. Украшать городской пейзаж перед съёмками помогали местные школьники. По большей части для натурных съёмок и в качестве интерьеров использовались улицы и здания Вудстока. Практически весь городок стал большой съёмочной площадкой. Только внутреннее убранство Cherry Inn (гостиничный номер Фила, коридор и столовая) было воссоздано в павильоне в Кристл-Лейк, тогда как все остальные павильонные сцены были сняты внутри зданий Вудстока, а отчасти – на переоборудованном под студию складе в городке Кэри в штате Иллинойс. В частности, на этом складе была построена декорация гостиницы, где останавливается Фил Коннорс. Другое дело, что не все здания Вудстока в картине «играли» сами себя. Пансионом-гостиницей Cherry Inn, где остановился Фил, стал дом на углу Мэдисон-стрит и Фриман-стрит.


В сцене, когда Фил выглядывает в окно своего номера, использован настоящий вид из окна на Мэдисон-стрит.


Городским бистро Tip Top Cafe, где происходит существенная часть изображенных событий, и где Фил объедался всякими вкусными вредностями, стал заброшенный магазин, в котором построили декорации кафе. «Тип Топ» настолько пришлось по душе местным жителям, что после съемок макет стал настоящей вудстокской забегаловкой, но сегодня оно превратилось в обезличенный Старбакс.


Кстати. В баварском пивбаре на стене висит плакат с надписью: «Alles Gute Zum Erdhörnchentag», что должно значить «Счастливого дня сурка». Однако указанным на плакате словом в немецком языке зовут суслика.


Соло на клавишных в сцене бала Фил исполнил в здании Woodstock’s Moose Lodge на Касс-стрит.


Woodstock Opera House перевоплотился в Pennsilvania Hotel, место постоя Риты и Ларри. С этого же здания, с верхнего этажа, прыгнул вниз головой Фил Коннорс (Мюррея подменял каскадер). К слову, согласно городскому поверью, с тех пор, как с этой самой колокольни бросилась вниз юная девушка, её призрак незримо обитает в театральном здании.


В дальнейшем Вудсток стал музеем под открытым небом для поклонников «Дня сурка», сегодня там даже можно отыскать табличку «Тут ступал Билл Мюррей», что установлена в районе дома № 108 по Касс-стрит на месте заполненной талой водой выбоины (специально подготовленной для фильма: съемочная группа разобрала часть городской мостовой, разумеется, вернув все в изначальное положение по окончании съемок), в которую несколько раз проваливался Фил Коннорс.


В Вудстоке есть и другая памятная табличка с надписью «Угол Неда». Кстати, магазин «Lloyds», на фоне которого Фил постоянно сталкивается со Стивеном Тоболовски, пытался отсудить у создателей фильма несколько тысяч долларов за упущенную выгоду. Размер компенсации, на которую претендовал магазин, значительно превышал его среднюю выручку.


Панксатони же участвовал в съемках лишь в лице своих чиновников, следивших за тем, чтобы ритуал Дня сурка был показан в соответствии с городскими правилами. Кстати, одного из членов муниципалитета, проводящего церемонию Дня сурка, в фильме играет Брайан Дойл-Мюррей – старший брат Билла (Дойл-Мюррей добавил «Дойл-» к своей фамилии, чтобы его не путали со знаменитым братом)! Впрочем, несмотря на то, что все "передряги" снимали в Вудстоке, свою славу урвал и Панксатони: уже на следующий год туда приехало туристов больше, чем население всего городка, а в 1997 году на торжестве присутствовало 35 тысяч человек (в 5 раз больше численности самого городка). Надо ли говорить, что волна эта не спадает и по сей день? В благодарность своим героям, муниципалитет г. Панксатони даже внёс Мюррея и Рамиса в число своих почётных жителей, они стали Почётными великими маршалами на фестивале во время одного из Дней сурка.


Энди Макдауэлл описывала режиссёра Гарольда Рамиса как очень мягкого и отзывчивого человека, никогда не повышавшего голос на свою команду, высокого профессионала и интеллектуала. На площадке обычно присутствовала его супруга и дети, и он не возражал против того, чтобы и другие члены съемочной группы привозили свои семьи. Расположение Вудстока (около 100 км от Чикаго) такому подходу только способствовало. Сам процесс съемок проходил без суеты и был схож с игрой.

Один из ключевых моментов картины — попытка самоубийства. Фил-человек, в отчаянии пытаясь вырваться из временной аномалии, ассоциирует себя с Филом-сурком.
Но вернёмся к нашим суркам. Снимавшийся в фильме сурок и его дублеры были выращены и выдрессированы специально для ленты. Тем не менее это не помешало зубастым актерам дважды или трижды укусить Мюррея, и ему пришлось пройти цикл прививок от бешенства. Может быть именно поэтому, а может потому, что по ходу съемок Рамис решил, что не стоит воспроизводить войну героя с сусликом из «Гольф-клуба» (там с маленьким землекопом воевал как раз персонаж Мюррея), в режиссерском сценарии сурку было уделено куда больше внимания, чем в окончательном монтаже фильма. Кстати, в первончальном варианте Филл должен был убить сурка прямо в его норе, но потом этот момент изменили, посчитав, что он, скорее, в духе «Гольф-клуба».


Главной головной болью ассистентов режиссера было идеальное совпадение всех мизансцен, которые постоянно повторялись и различались только действиями Фила. Повторяющиеся сцены обычно и снимались подряд. Ассистент режиссёра Майк Хелли тщательно следил за тем, чтобы актеры второго плана и все участники массовки должны были играть каждый новый эпизод практически одинаково, с теми мелкими коррективами, что случились из-за изменившегося поведения главного героя, чтобы машины въезжали в кадр в одно и то же время и чтобы лужи были там, где им полагалось быть по сценарию. Чтобы непредсказуемая зимняя погода не помешала «синхронизации» и чтобы во время монтажа был большой выбор вариантов, все ключевые уличные сцены снимались по многу раз, в разных погодных условиях.

Съёмки сцены, в которой раздражённый Фил вдребезги разбивает будильник, прошли не так, как ожидалось: от удара Мюррея часы едва треснули, так что съёмочной группе пришлось нанести завершающий удар молотком. Несмотря на это (и это вошло в фильм) петь они так и не перестали.
Изменения сценария продолжалось и во время съёмок. Рубин был из тех писателей, кто философски относится к неизбежным доработкам, когда дело доходит до реализации. Сценарист вместе с командой поселился в Вудстоке, принимал участие в подготовке мизансцен, в постоянных спорах. Он признавался, что уже «не видит за деревьями леса». Сценарий настолько сильно изменился, что он не представлял себе, каким будет результат. Так, в первоначальной редакции Фил Коннорс, осознав безнаказанность своих поступков в течение дня, громил гостиничный номер до полного хаоса. Он распиливал кровать бензопилой, раскрашивал стены гостиницы баллончиком с краской и стригся под ирокез. Гарольд Рамис полностью отснял этот технически сложный, дорогостоящий эпизод, который потребовал несколько дублей и неоднократного полного восстановления номера Фила в первозданном виде. Затем режиссёр отказался от данного варианта. Сломанный карандаш, который Фил находит утром на будильнике целым, — знак того, что герой всё ещё в Дне сурка.


Идея сцены с пожилым бомжом, которого безуспешно пытается спасти Фил, не нравилась руководству студии. Рамис настоял на том, что сцена должна остаться, чтобы показать, что главный герой не всесилен.


Одна из первых ассоциаций, которая возникает в голове при упоминании «Дня сурка», это, конечно же, зима. Весь сюжет фильма завязан на этой теме, начиная от цели поездки героя, и заканчивая такими элементами, как снежная буря, ледяные скульптуры, дети со снежками и т.д. Тем ироничнее, что в реальности съемки фильма велись весной. Они начались 16 марта 1992 года и завершились в мае (по другим данным, даже в июне). Впрочем, та весна выдалась холоднее обычной. Снег выпадал даже в мае. Но в то же время, температура несколько раз подымалась до отметки выше +25°, а погода осадками не баловала. Неудивительно, что съемочной группе пришлось использовать большое количество искусственного снега. Его создавали всеми известными способами. Для сцен, где Фил и Рита играют в снежки, использовался снег, изготовленный при помощи пушки. В остальных случаях прибегали к пожарной пене и вате. Иногда улицы города поливали с тем, чтобы за ночь вода подмерзла. Впрочем, в знаменитой финальной сцене, когда Фил выглядывает в окно и встречает «завтра» 3 февраля, запечатлен настоящий снег на Мэдисон-стрит. Массовку картины набирали из жителей города, которые относились к идее сняться в кино без особого энтузиазма. Сцены праздника на площади Индюшачья горка снимались в морозные дни, и статистам пришлось дополнительно доплачивать отдельно за каждый день. Мерзли и актеры. Энди Макдауэлл вспоминала, что она и некоторые другие актеры позволяли себе добавлять в горячее какао немного шнапса.


Если ассистенты Рамиса переживали из-за погоды и природы, то сам режиссер мучился из-за Билла Мюррея. Он хорошо знал, что его коллега в жизни порой ведет себя как Фил на экране – ворчит даже по пустякам и «включает примадонну». Но Мюррей во время съемок «Дня» был в особенно плохом расположении духа: его брак в то время разваливался, и актер срывался на режиссере. По словам участников съемок, со временем поведение Мюррея становилось все более иррациональным и злым. Так, он доставал Гарольда Рамиса многочисленными ночными, а иногда ранне-утренними звонками. В конце концов Рамис отправил Дэнни Рубина к Мюррею, чтобы он сидел с ним постоянно и рассеивал все страхи актёра. В то же время, Мюррей перестал отвечать на обратные звонки, отказывался разговаривать на съемочной площадке, а по завершении дня попросту сбегал. Когда актера попросили нанять персонального ассистента, через которого можно было бы передавать ему сообщения, то он нанял глухонемного. При этом Мюррей разумеется не знал языка жестов. Чем дольше продолжались съемки, тем громче были споры Рамиса и Мюррея. По воспоминаниям Гарольда Рамиса, в большинстве случаев, когда он пытался что-то объяснить Биллу Мюррею, тот прерывал его словами: «Просто скажи — хороший Фил или плохой Фил?»


Рамис и Мюррей были очень хорошими друзьями, их сотрудничество, продолжавшееся несколько десятилетий, включало в себя не только кинематограф, но и театральные постановки, радиопередачи, скетчи, юмористические телешоу, после чего они перешли в кинематограф. В период с 1979 по 1989 год творческий тандем создал 5 картин, прозвучавших как новое слово в комедийном жанре. Будучи близкими друзьями, они вместе пускались в психоделические опыты, когда увлекались наркотиками. Мюррей стал крёстным отцом детей Рамиса. Билл Мюррей всегда был для Рамиса больше, чем актёром. Мюррей участвовал в стадии препродакшена, в доработках сценария и постановке мизансцен, имел полноправный голос при любых изменениях в проектах. Но «День сурка» положил всему конец: к концу съемок от былой дружбы Мюррея и Рамиса не осталось и следа. К счастью для фильма, постановщик это предвидел, и он первыми снял заключительные сцены с «хорошим Филом», чтобы пик дурного настроения актера пришелся на ранние, самые желчные и депрессивные фрагменты. Хотя оба были достаточно профессиональны, чтобы завершить картину, после окончания съемок Рамис и Мюррей не разговаривали более десяти лет. Фактически, за два последующих десятилетия бывшие лучшие друзья обменялись лишь парой формальных фраз. Известно, что Гарольд Рамис предпринял несколько попыток примирения. В частности, он предлагал Мюррею роль в фильме «Ледяной урожай». Но тот проигнорировал все его звонки. Незадолго до своей кончины Рамиса так прокомментировал всю эту ситуацию: «Я много раз мечтал о том, что мы снова станем друзьями. Было прекрасно представлять это чувство воссоединения. Билл был сильной личностью. Он был нашей рок-звездой. В те дни, когда мы снимали все эти комедии, то знали, что каким бы плохим не был сценарий, он всегда найдет способ, как улучшить его своей импровизацией. Это то, что объединяло нас, это было нашей связью. Я помог ему стать настолько смешным Биллом Мюрреем, насколько это было возможно, и, думаю, тогда он это ценил. Я не знаю, как он относится к этому сейчас, но все что мы сделали попало на пленку. И, что бы не случилось между нами в будущем, по крайней мере, у нас останутся все эти моменты»...


Одной из основных загвоздок фильма стала финальная сцена. Когда Рамис и Мюррей объявили, что не знают, в каком виде должны проснуться Фил и Рита в сцене, когда 3 февраля наконец-то сменяет «зацикленный» день, съемочная группа разошлась во мнениях по поводу того, чем закончился идеальный день Фила и Риты — т.е. был ли у них секс (и они должны просыпаться без одежды) или не было (т.е. они должны быть в одежде). Билл Мюррей вовсе наотрез отказался продолжать съемки, пока в этом вопросе не будет достигнута определенность. В итоге, дело дошло до голосования, но и это не помогло — голоса разделись ровно пополам. В итоге, Рамис все же послушался совета помощника художника-декоратора, сказавшего, что если Фил появится в кадре с голым торсом, это испортит настроение всего фильм, ведь было бы слишком пошло, если бы время сдвинулась из-за того, что Фил наконец-то затащил Риту в койку. Но и после этого Рамису потребовалось сделать 25 дублей сцены пробуждения, чтобы найти необходимую тональность. В итоге в картину вошёл самый пуританский вариант: герои просыпаются в одной постели, но одетыми. Думаю, если бы сурки принимали участие в голосовании, результат вышел бы строго противоположным.


«Что бы потом ни случилось, сейчас я счастлив, – говорит он ей. – Потому что я люблю тебя». В этот момент что-то меняется. В этот момент Фил благодарен. В конце «Дня сурка» Фил научился быть благодарным, даже за бесконечный день. И в этот момент цикл прерывается...


Кстати, вы не задумывались, как долго Фил проживал День сурка? В самом фильме по разным подсчетам были показаны от 33 до 38 дней, проведенных Филом в городке Панксатони. По подсчетам Википедии, всего в картине показано 42 повтора Дня сурка (при этом понятно, что за кадром осталось неизвестное количество прожитых героем дней). Но скорее всего это лишь малая толика реального времени. В комментариях к DVD-изданию Дэнни Рубин упомянул, что изначально была мысль зациклить героя аж на 10.000 лет! Гарольд Рамис оказался куда добрее. После выхода фильма он говорил, что, по его мнению, духовное перерождение Фила потребовало примерно 10 лет. В более поздних интервью он скорректировал цифру до 30–40 лет. Такого же мнения придерживаются и некоторые фансайты. Гики подсчитали более точный срок: якобы прошло 8 лет 8 месяцев и 16 дней. Но есть и другая методика, по которой специалисты насчитали 34 года. Их оценки основаны на подсчетах количества дней, необходимых для того, чтобы узнать все детали обо всех жителях города и последовательность всех происходящих событий, стать экспертом во врачебной практике, научиться играть на пианино, высекать ледяные скульптуры и так далее.


Кстати, ледяную скульптуру сделал художник-самоучка из Панксутони. Он действительно создаёт свои шедевры изо льда и дерева любимым инструментом – бензопилой.


Неудивительно, что от такого дежавю у Коннорса едет крыша – вот он и пытается свести счёты с жизнью: «меня резали, в меня стреляли, меня травили и били током, я был заморожен». Но примечательны не виды смертоубийств, а то, что по преданию именно так расправились с Григорием Распутиным. Такой вот оммаж. Но чтобы он ни делал, на следующее утро он как огурчик. В отчаянии, он все рассказывает Рите: «Я убивал себя столько раз, что меня больше и не существует».


Между прочим, 2 февраля 1993 года солнце в городе Панксатони взошло только в 7:25. Так что в фильме допущена неточность — в шесть утра должно было быть ещё темно. А вот, во время пробуждения Фила вместе с Ритой 3-го февраля, будильник показывает 6:00 на протяжении двух с половиной минут!


Музыка в картине представляет собой подборку стилистически разноплановых треков. Для сочинения музыки картины Рамис пригласил британского композитора Джорджа Фэнтона, ранее работавшего над эпическим байопиком «Ганди», и заказал ему саундтрек — польку в стиле Нино Роты, знаменитого итальянца, который «озвучил» «Крестного отца» и многие знаменитые итальянские ленты, и прежде всего, полотна Федерико Феллини и Лукино Висконти. Её мотив звучит в открывающих титрах картины, сопровождая тему переменчивости погоды. Кроме того, композиция Pennsylvania Polka раздаётся на празднике каждый раз, когда Фил входит на городскую площадь. Эта популярная мелодия была написана композитором Фрэнки Янковик в 1940-е годы. Звучащую на начальных титрах песню «The Weatherman» с типичной поп-мелодией Рамис и Фентон написали вместе.


Сопровождающая же пробуждения Фила песня дуэта Сонни Боно и Шер «I Got You Babe» - один из главных хитов 1965 года (в 2008 году сингл с этой песней был принят в Зал славы премии «Грэмми») - была в сценарии с его самой первой редакции. Выбор этой песни, рефреном открывающей каждый новый День сурка и доставляющей такие муки главному герою, не случаен - это типичный пример поп-композиции с навязчивой мелодией и легко запоминающимся рефреном, перекликающимся со смыслом картины. Рубина она привлекла благодаря использованию приёма фальшивой концовки — музыкальной шутки, хорошо известной ещё со времен Гайдна — полной остановки песни в течение одной или нескольких секунд, прежде чем её продолжить. «Струнный Квартет № 1» Бориса Духова — пример обращения к классической симфонической музыке. Джазовая сюита звучит в сцене «Фил снимает девушку». Проникновенная инструментальная «Тема любви» Джорджа Фентона сопровождает монолог Фила, обращённый к Рите: «Ты любишь лодки, но не океан». Мелодия, повлиявшая на выбор Филом занятий музыкой — фортепианная соната № 16 Моцарта. В процессе обучения фортепианному искусству Фил играет «Рапсодию на тему Паганини» Рахманинова. Эта романтическая тема также использована в другом фантастическом фильме, «Где-то во времени» (1980). Первые робкие удары по клавишам во время самого первого урока Билл Мюррей делает самостоятельно. Не владея нотной грамотой, он подобрал мелодию на слух. Соло Фила Коннорса на синтезаторе на танцах исполнил композитор и пианист студии Терри Фрайер. В сцене были сняты и его руки на клавишах, дублировавшие Билла Мюррея. В этом эпизоде звучит тема из 18-й вариации «Рапсодии на тему Паганини» Рахманинова, обработанная Фрайером в джазовом стиле. Выбор музыкальной темы вариаций можно сравнить с основной темой фильма — многочисленными вариациями дня, который переживает главный герой.


Премьера фильма состояласть 12 февраля 1993 года — как раз между Днем сурка и Днем святого Валентина, что оказалось очень удачным для романтической истории, призошедшей на празднике в честь сурка-метеоролога. Выход картины на экраны совпал с событиями, связанными с приобретением Columbia Pictures корпорацией Sony и некоторой сменой руководством кинокомпании художественной парадигмы. «День сурка» стал одной из последних лент, которые открывает старый логотип студии. Следующий кадр фильма сразу после логотипа — мешанина из облаков. В новом логотипе руководство как раз захотело увидеть факел статуи Колумбии словно появляющимся из облаков. Этот вариант можно увидеть, например, в ленте 1993 года «Последний киногерой». Аналитики впоследствии ассоциировали это забавное стечение обстоятельств со сложными временами, которые пришлось пережить студии. В 1992 году компанию возглавил Марк Кэнтон, который выступил с инициативами, связанными с уменьшением издержек на создание картин и поиском нестандартных решений. Он лично курировал производство ставших успешными «Дня Сурка» и «На линии огня», символизировавших новые времена для кинокомпании. Впрочем, «День сурка» не спас президента Columbia Марка Кэнтона от критики из-за кассовых неудач «Последнего киногероя», «Джеронимо» и других картин. В 1996 году Марк Кэнтон был уволен со своего поста.


По мнению Гилберта Адэра, картина стала предтечей поколения фильмов, которые он назвал «авангард-лайт» — картин со сложным нарративом и сюжетом на грани реальности и фантастики. Такие картины, как «Шоу Трумена», «12 обезьян», «Семьянин», многие работы режиссёра Спайка Джонза созданы под впечатлением от «Дня Сурка». Чарли Кауфман, сценарист «Вечного сияния чистого разума», признавал, что вдохновлялся в своём творчестве комедией Рамиса. Терри Джонс отмечал, что картина входит в его персональную десятку лучших фильмов всех времен. Дэвид Расселл говорил, что отдал бы левую руку за то, чтобы написать сценарий, сравнимый с «Днём сурка», замечая, что влияние этого фильма можно сравнить только с картинами Тарантино. Сценарий вошёл в учебники, в частности Джилл Чемберлен описывает его как пример хорошо прорисованного сюжетного построения.


Картина вызвала многочисленные подражания. В 2004 году был снят итальянский ремейк «Уже вчера» (È già ieri). Фильм «50 первых поцелуев» режиссёра Питера Сигала построен на основе сюжета «Дня сурка». «Хочу не могу» (2014) польский филолог Артур Скверес называет вариантом «Дня сурка» для сексуально озабоченных подростков. Винс Гиллиган и Джон Шибан подтверждали, что эпизод «Понедельник» (кстати, сегодня тоже понедельник, что как бы символизирует) сериала «Секретные материалы» в значительной мере создан по мотивам комедии Рамиса. Научно-фантастический боевик «Грань будущего» повторяет «День сурка» в том, что его герою тоже необходимо выстроить идеальный день.

Andy Karl, Mr. Groundhog, Barrett Doss, and Danny Rubin poses under the August Wilson Theatre marquee. (© David Gordon)

16 августа 2016 года на сцене лондонского театра «Олд Вик» состоялась премьера мюзикла «День Сурка». Либретто мюзикла написал Дэнни Рубин, в качестве композитора и режиссёра-постановщика выступил Тим Минчин. Постановка получила тёплые отзывы критиков, и её показ на сценах Великобритании продолжился в 2017 году. В том же 2017 г. мюзикл показали и на Бродвее. Мюррею так понравилась постановка, что он смотрел её два дня подряд (8 и 9 августа). «Это не шутка: Билл Мюррей снова пришел посмотреть „День сурка“», — написал журналист The New York Times Сопан Деб.


События, происходящие в «Дне сурка», напоминают сюжет картины Джека Шолдера «Двенадцать ноль одна пополуночи». Премьера фантастического фильма, снятого по рассказу Ричарда Лупоффа 1973 года и ремейк 30-минутной картины 1990 года «12:01 PM», номинировавшейся на премию «Оскар», состоялась летом 1993 года. Сюжет фильма разворачивается вокруг «петли времени», в которую попадает весь мир, но только персонаж Сильвермана знает об этом, поскольку только он помнит события предыдущих циклов. В новой версии мир попадает во временную петлю продолжительностью 24 часа с началом цикла в одну минуту после полуночи (в короткометражном фильме петля продолжительностью 1 час начиналась в одну минуту после полудня). Эти сходства стали причиной судебных разбирательств, которые растянулись на полгода, завершившись соглашением сторон. Ключевое различие двух произведений в том, что герой «12:01» фокусируется на том, какие именно силы заставляют день повторятся вновь и вновь. Обнаружив причину, герой разрывает круг. В картине Рамиса природа сверхъестественных сюжетных событий так и остается непонятной для зрителя. Поэтому, как пишет немецкий литературовед Мартин Херман, «День сурка» можно считать разновидностью внутреннего квеста, поиска героем самого себя, тогда как «12:01», скорее, квест классический внешний. Так же обвинял в плагиате и безуспешно пытался судиться с Columbia Pictures писатель Леон Арден, в 1981 году опубликовавший роман «Дьявольская дрожь» о человеке, застрявшем в одном дне.


Между тем, в СССР еще за 6 лет до «Дня сурка» был снят художественный фильм Владимира Хотиненко по сценарию Надежды Кожушаной, фантастическая притча по мотивам одноимённой повести Святослава Рыбаса, с очень близкой идеей — о двух товарищах, которые попадают в 8 мая 1949 года и застряют там надолго - «Зеркало для героя». На протяжении двух месяцев Надежда писала сценарий экранизации, но результатом не была удовлетворена. Сам факт чисто механического попадания людей в прошлое не казался ей оригинальной идеей для кино. Затем пришла мысль о повторяющемся дне. Как вспоминал Владимир Хотиненко: «Я помню этот момент, я к ней пришёл, она мне говорит: "Ты только не торопись говорить „Нет“". Но когда она это сказала, про зацикленность дня, у меня аж мурашки по коже». Далее появилась возможность развивать в двух главных героях принципиально различное отношение к повторяющемуся дню. Фильм снимали в посёлке Абакумова в Донецке, в Петровском районе Донецка — бывшая шахта 5-бис (сцена ограбления), в посёлке Кураховка Донецкой области и посёлке Боково-Платово Луганской области, на границе Донецка и Макеевки в Червоногвардейском районе Макеевки, пос. Карла Маркса, вблизи улицы Потёмкина, а также на железнодорожной станции Острый, Селидовский р-н, Донецкая обл. УССР. Кстати, именно в этих местах, в нескольких обособленных очагах в Луганской, Сумской (Роменский р-н), Харьковской и Запорожской области, встречаются байбаки, или сурки обыкновенные (степные) — обитатели целинных степей Евразии.


Местные жители и туристы, братья и дебютанты, авторы и зрители – фильм, поначалу встреченный с симпатией, но без большой радости (в год таких картин, как «Парк Юрского периода», «Список Шиндлера» и «Пианино», у «Дня сурка» не было никаких шансов на особый успех и престижные награды), осчастливил многих и продолжает это делать уже четверть века. За это время лента успела собрать внушительную кассу (снятая за 15 миллионов долларов лента собрала 70 миллионов долларов в одной только Северной Америке), стать любимой комедией миллионов, получить престижные награды. Тем не менее, в 1993 году фильм был награжден премией "British Comedy Award" как лучшая кинокомедия года, а в 1994 году — премией британской киноакадемии BAFTA за лучший сценарий (Дэнни Рубин и Харольд Рамис) и "Saturn Award" в категории «лучшая актриса» (Энди Макдауэлл). Спустя 14 лет после премьеры «День сурка» был внесён в Национальный Регистр Фильмов США как произведение киноискусства, имеющее культурное, историческое и эстетическое значение. Фильм получил положительные отзывы критиков и был признан одним из лучших комедийных фильмов в истории кинематографа. По версии журнала «Empire» картина заняла 259 место в списке «500 лучших фильмов». В 2006 году фильм был включён изданием Premiere в список «50 лучших комедий всех времён», а 2 года спустя «День сурка» занял восьмое место в десятке лучших фильмов в жанре фэнтези по версии Американского Института Киноискусств. Но, пожалуй, самое необычное в том, что картина вызвала неподдельный интерес различных религиозных и философских учений: ныне ее числят среди лучших мистико-фантастических лент и лучших философских комедий мирового кино. Более всего Рамис был удивлен тем, как хорошо фильм приняли представители разных религий. Режиссер боялся, что картину, в которой герой объявляет себя богом, ортодоксы будут проклинать и пикетировать. Но вместо этого христиане, буддисты, иудеи и многие другие стали использовать «День сурка» как иллюстрацию общей для них всех мысли: «Что бы человек ни делал, он топчется на месте, если духовно не развивается». Так, для буддистов «День сурка» стал чуть ли не иконой: в их понимании фильм подымает темы бескорыстия и возрождения как отражения собственного внутреннего послания. С собственной оценкой выступили и представители Католической церкви, назвавшие фильм символом Чистилища и борьбы за душу. В целом, многие религиозные деятели отзывались о «Дне сурка» как об одном из сильнейших духовных фильмов современности. Приняли картину как «свою» и психоаналитики и психиатры, оперирующие теми же идеями, но без религиозной подоплеки.


Однако еще большая популярность пришла к названию фильма, которое стало символом любого постоянного повторения, а также жизни в режиме «белки в колесе» – движение есть, а продвижения нет. Так маленький толстенький сурок пополнил ряды провербиальных животных вроде хитрых змей и наступающих на ухо медведей. Конечно, ни один сурок никогда этого не поймет. Но все равно приятно, когда Голливуд не только дарит зрителям блестящее кино, но и расширяет всемирный словарь расхожих выражений – и заставляет задуматься о животном, которое прежде было интересно людям только раз в году. Да и то лишь в нескольких странах и штатах. За четверть века, прошедших после выхода картины, «День сурка» стал таким же неотъемлемым атрибутом для 2 февраля, как «Ирония судьбы» для 31 декабря. В этот день многие каналы устраивают настоящие марафоны фильма Рамиса, показывая его с утра до ночи.


Почему же так популярен «День сурка»? Дело в том, что он имеет много общего с эссе Альбера Камю «Миф о Сизифе» (1942) - апологией философии абсурда, - в котором Камю разбирает проблему самоубийства, как попытки примирить поиски смысла жизни и бесполезность самих таких попыток. В жизни нет смысла, а есть только бесконечный цикл, в который вовлечен человек. Он должен найти мужество и душевные силы существовать в вечном повторении «работа-дом-работа-дом». Камю использует метафору тюрьмы, в которую заключен человек. Образ тюрьмы появляется и в фильме. Камю обращается к древнему мифу о Сизифе, как метафоре рутины жизни. Человек вовлечен в однообразную карусель дней, где каждый похож на другой. Вырваться из неё нелегко. В определённом смысле большинство людей оказываются на месте героя картины. Каждый проживает тысячи дней сурка и перед каждым встаёт дилемма Фила Коннорса — продолжать тешить своё эго в рутине повседневности или вырваться на свободу. Камю приводит примеры абсурдной жизни:
  • Он начинает с Дон Жуана, серийного соблазнителя, жившего необузданной жизнью.
  • Следующий пример — актёр, изображающий эфемерные жизни для эфемерной славы.
  • Третий пример человека абсурда Камю — завоеватель, забывший все обещания вечности ради влияния на человеческую историю.
В концовке своего эссе Камю утверждает, что когда Сизиф осознает бесцельность своей задачи и однозначность своей судьбы - он обретает свободу в понимании абсурдности собственной ситуации и достигает состояния умиротворенного принятия, и в конце-концов должен найти удовольствие в своей вечной бессмысленной работе. Камю заключает, что несомненно «Сизифа следует представлять себе счастливым». Практически тоже самое говорит и Гарольд Рамис: "Спокойствие есть иллюзия. Однако, если всё возможно, если я могу делать что угодно, то существует неограниченная возможность творить добро. Вот о чём «День сурка». В фильме Билл разрушает всё, что связано с «я». Буддизм говорит, что «я» даже и не существует. «Я» — удобная иллюзия, ведущая к эго […] Мы не те, кем кажемся окружающим. «Я» испаряется как концепция. Если вы можете вывести «я» за скобки этих экзистенциальных сложностей, жизнь становится чуть проще. Если жизнь полна возможностей и я больше не думаю о себе, я прихожу к тому, к чему пришёл Билл в концовке картины — к служению другим".


Впрочем, даже без впадения в глубокомыслие, очевидно, что благодаря зародившейся в XIX веке традиции, фильм обогатил домашние коллекции по всему миру; его название вошло в лексикон и стало нарицательным (в частности, выражение постоянно используют американские военные, подчёркивая особенно монотонное и точное повторение дней в армейской службе, так Томас Фридман назвал серию статей в New York Times о ближневосточной войне в 2006 году «День сурка в Ираке»); а песня CherI got you babe” стала первоклассным рингтоном или будильником. И, как и 25 лет назад, каждый год второго числа второго месяца уютный Панксатони по-прежнему гостеприимно распахивает для нас свои двери.


И обязательно посмотрите фильм. Впрочем, можно посмотреть и другие фильмы на ту же тематику. Доверяйте ЧУВСТВАМ. И жить станет легче. Пусть наши дни ведут каждого из нас к самосовершенствованию! И, да здравствуют СУРКИ!

Комментариев нет :

Отправить комментарий