16 мая. В погоне за доктором Холмсом. История первого официально зарегистрированного серийного убийцы

фото из дела Холмса-Питзела. Филадельфия, 1896

Жил-был мистер Холмс. Нет, не тот Холмс, который, как писал сэр Артур Игнейшус Конан Дойл, проживал в Лондоне на Бейкер-стрит, 221-b и виртуозно раскрывал одно за другим преступления. Этот Холмс, носивший имя Генри Говард, был антиподом того, литературного Холмса, но он тоже был виртуозом, правда, виртуозом преступлений, и вошел в историю как первый официально зарегистрированный американский серийный убийца. Однако, он не был просто маньяком. Этот продуманный изувер совершил множество убийств и различныж хитроумныж афер из корыстных побуждений. Народная же молва с огромным энтузиазмом лепила из него нового Синего Бороду, маршала Жиля де Ре. В какой-то степени этот многоженец, наверное, и был таким чудовищем, но желание добавить ещё больше различных инфернальных подробностей в и без того красочную и полную приключений биографию этого человека, привело к тому, что сегодня очень трудно разобраться в том, что же из этого правда, что полуправда, а что вымысел. Впрочем, в том, что этот лишенный каких бы то ни было моральных сдерживающих центров человек с огромной тягой ко Злу был безусловно сам воплощением Зла, никаких сомнений нет.

Гилмантонская Академия ок.1869 г.

Считается, что чаще всего склонность к насилию возникает у тех, кто в детстве испытал его на себе. Герман Уэбстер Маджетт (таково настоящее имя героя данного рассказа) родился ровно 275 лет назад, 16 мая 1861 года, в небольшом посёлке Гилмантаун, скорее даже деревушке, чем городке, в Нью-Гемпшире, что на северо-востоке США, в довольно состоятельной семье, происходившей из первых поселенцев этого, как его называли, «Гранитного штата», первым провозгласившего независимость от Великобритании по девизом: «Живи свободным или умри». Отец Германа, Леви Хортон Маджетт (Levi Horton Mudgett), увлекавшийся распитием крепких алкогольных напитков, был поборником строгой дисциплины и частенько воспитывал сынишку с помощью розог и кулаков. Мать, Теодейт Пейдж Прайс (Theodate Page Price), тоже не сильно баловала ребенка, в свободное от посещения методистской церкви (проповедующей религиозное смирение и кротость) время читая ему Библию. Возможно именно поэтому, чтобы выместить обиду хоть на ком-то, он и пристрастился к жестоким "экспериментам" над животными.

Пожар в Чикаго 1871 г.

В 1871 г. Великий чикагский пожар уничтожил 90% города. Узнав про эту катастрофу, мальчик долгими часами фантазировал, представляя, как пламя пожирает его родителей, к которым не испытывал нежных чувств. Таким образом, патологические черты характера проявились уже в 11-летнем возрасте. Склонность к подобным фантазиям объясняется и тем, что мальчишка боялся окружающих его сверстников, не упускавших возможности всячески поиздеваться над ним: мало того, что его фамилия, была как бы склеена из двух малоприятных слов ("грязь" (mud) и "карлик" (midget)), так еще он был слишком смышленым, а способных учеников, как известно, одноклассники не любят. Впоследствии Герман заявлял, что когда старшие "товарищи" узнали о его паническом страхе перед покойниками (а он действительно их боялся), то силой притащили его в докторский дом (в ту пору мало кто запирал входные двери) – врач держал там большую коллекцию заспиртованных человеческих органов, а в холле стоял самый настоящий человеческий скелет, в объятия которого несчастного и бросили, чтобы напугать. В этот момент домой вернулся доктор, и хулиганы бросились врассыпную. Нет, тот доктор не был маньяком — просто исследователем анатомии, но Маджет навсегда запомнил, как выглядит человеческое тело изнутри. Испытав сильнейшее чувство страха, неожиданно сменившееся странным удовольствием, он был безумно восхищён увиденным. Возможно, это был первый шаг к рождению будущего серийного убийцы Холмса. Пережив сильный стресс, мальчик стал питать к смерти особый интерес. Некоторые рассказы о его жизни даже предполагают, что он убил друга детства, другие утверждают, что его единственный настоящий друг Том самостоятельно погиб на глазах Германа, кубарем скатившись с лестницы и сломав себе шею. Нормальный человек должен был после этого случая по крайней мере опасаться всего, что связано со смертью. Но только мальчик уже не был нормальным: Германа стало неумолимо тянуть на кладбище, где он мог часами прогуливаться между могил, читая эпитафии на выщербленных надгробиях и рассматривая витиеватые молитвы на дверях усыпальниц и склепов. А еще он ловил лягушек и мелких животных (не только мелких грызунов, типа мышей и крыс, но и кошек с собаками), чтобы посмотреть, что у них внутри, расчленяя их таким образом, чтобы они умирали подольше. Так на заднем дворе Маджетов стали все чаще появляться замученные зверьки. Леви, решив, что это происки сорванцов, лишний раз преподал сыну урок розгами, что за себя надо уметь постоять. На этот раз Герман стерпел всё. Леви больше не казался ему каким-то страшным и непобедимым чудовищем, просто потрепанный старый пьяница, не более того. Вместо того, чтобы сетовать на жизнь, юноша целиком погрузился в чтение книг, в особенности, медицинских справочников. Тот доктор оказался неплохим человеком: искренне порадовался интересу Германа к врачебному ремеслу, подарив ему несколько энциклопедий и даже набор скальпелей. Бедняга надеялся, что из мальчика вырастет великий хирург…

Возможно, именно это пристрастие и привело Германа после года учебы в вермонтском колледже (по специальности «фармацевтика») в Мичиганский университет в Энн-Арборе на врачебный факультет. Говорят, что обучение в медицинской школе оплачивал зажиточный тесть-фермер, с 17-летней дочерью которого, Кларой А. Лавринг (Clara Lovering) (на которой женился 4 июля 1878 г., и от которой 3 февраля 1880 г. в Лоудоне, Нью-Гемпшир, у него родился сын, Роберт Лавринг Маджетт) 18-летний юноша сбежал из дома. Однако, вероятнее всего, получив как студент доступ к практически не охранявшейся университетской анатомической лаборатории, Герман воровал трупы, и обезобразив их, инсценировал смертельные несчастные случаи c их участием. После чего, выдавая их за лиц (вымышленных им), на которых им предварительно были оформлены договоры страхования (что было сделать несложно, так как он в ту пору подрабатывал страховым агентом), Маджетт получал страховые выплаты. Холмс заинтересовался и практикой покупки и продажи скелетов и недавно умерших людей. Медицинские вузы часто нуждались в нетронутых скелетах и трупах для своих студентов, и их методы для получения материалов зачастую не подвергались проверкам правоохранительных органов или других агентств. Хотя вузы и старались не выставлять напоказ свои методы и были осторожны, чтобы не приобрести жертв очевидных убийств, эти процессы являлись, своего рода, секретом Полишинеля. Вскоре Герман понял, что гораздо надежнее использовать новые трупы, так как они еще не бальзамированы. Это позволило иметь двойную выгоду: после сбора за страхование жизни, он мог продавать тело медицинской школе. Эту идею он использовал и в дальнейшем, только мертвецов «добывал» уже сам. Окончив в 1884 г. университет (из которого, кстати, в том же году его едва не выгнали, из-за того, что овдовевшая парикмахерша обвинила его в даче ей ложного обещания жениться), молодой дипломированный врач навсегда бросил жену и 4х-летнего сына (позже он заключит браки с ещё несколькими женщинами, не расторгая предыдущих, и таким образом, станет, по сути, многожёнцем), переехал в Чикаго и стал фармацевтом. Выбор Холмсом Чикаго для нового проживания был неслучаен. В середине 1880-х годов Чикаго был самым быстрорастущим мегаполисом США, или суперполисом, как тогда выражались. Именно здесь появились первые в мире небоскребы, здесь располагались крупнейшие в стране скотобойни, здесь сходились главные железнодорожные пути северо-востока США, одним словом, жизнь била ключом. Но экологическая обстановка, как и в любом мегаполисе, была неблагоприятной, а вот в соседнем тихом Инглвуде все обстояло иначе. Как было обозначено в городском справочнике, «в Инглвуде проживает больше предпринимателей и меньше неудачников, чем в любом другом пригороде страны». Именно это место и выбрал Маджетт.

К 1885 г. Германа Маджетта вынесло к Миннеаполису, где он, впервые использовав фамилию Холмс (по другим данным, это произошло летом 1886 г.), открыл офис и женился на Мирте З. Белкнап (Myrta Z. Belknap), дочери одного из богатейших торговцев недвижимостью из штата Миннесота. Не успела на невесте пообтрепаться фата, наш герой уже подсыпал в сахарницу тестю мышьяк — хотел побыстрее получить наследство. Когда это выяснилось, Герману пришлось в срочном порядке бежать. Впрочем, согласно другой версии, он женился на Мирте Белкнап 28 января 1887 г., т.е. уже после того, как стал владельцем аптеки в Инглвуде (см. ниже), штат Иллинойс, а 4 июля 1889 г. у них родилась дочь Люси Теодейт Холмс (Lucy Theodate Holmes) (на фото). Несмотря на то, что Генри Холмс проводил бо́льшую часть своего времени в городе, занимаясь бизнесом, семья Холмсов (говорят, у них было трое детей) поселилась в респектабельном районе Вилметт, расположенном на северной окраине Чикаго. Он подал на развод со своей первой женой после второго брака, но дело так и не было доведено до конца. Впрочем, о его двоеженстве не знал никто, прошлая жизнь осталась в Нью-Гэмпшире. К тому же, 9 (17) января 1894 г. в Денвере Холмс женился на Джорджиане Йоук (Georgiana Yoke). Они встречались 2 года, и Джорджия, похоже, единственная женщина, которую Холмс когда-либо по-настоящему любил. Он также был женат (или, скорее, собирался жениться) на своей подчинённой Джулии Смит (Julia Smythe), которая пропала в Чикаго, став одной из жертв Холмса. В отеле "Замок" (см. дальше) навсегда оставались и многие другие женщины Маджетта, в том числе и его очередная (по некоторым данным, то ли третья, то ли четвертая) жена Минни Уильямс.

В отличие от Раскольникова, заработавшего на убийстве старушки лишь небольшую сумму, Холмс, убив свою старушку, получил вполне солидную аптеку

Май 1886 г. застал его работником аптеки на углу 63-ей и Уоллес, по соседству с районом Инглвуд, в Чикаго. Хозяин её, доктор Э.С.Холтон, умирал от рака, его жена, дама в возрасте, следившая за магазином, явно нуждалась в поддержке. Галантный и обаятельный мистер Холмс предложил помочь, получил работу в магазине, а позже уговорил миссис Холтон продать ему в рассрочку магазин, при этом договорившись, что миссис Холтон может жить на втором этаже даже после смерти мужа. 4 месяца Маджетт честно выплачивал деньги, однако, как только доктор Холтон умер (или, возможно, был убит), выплаты прекратились, и это при том, что его аптека стали привлекать все больше клиентов. Он красиво и витиевато говорил, наряжался только в самые дорогие костюмы, а в медицинских познаниях ему не нашлось бы равных и среди светил науки. Понравился он и клиентам — точнее, клиенткам. Жены грубых и неотесанных столяров, сталеваров и монтажников, одинокие дамочки, юные кокетки — все зачастили в аптеку, лишь бы повидаться с «этим душкой мистером Холмсом». Устав от обещаний, старушка бесследно исчезла при довольно странных обстоятельствах. Некоторые исследователи утверждают, что перекормленная обещаниями Холмса, вдова не выдержала и подала в суд на должника, однако суд так и не состоялся в связи с исчезновением истицы. Конечно, знакомые миссис Холтон интересовались ее судьбой, на что получали ответ, что она уехала к родственникам в Калифорнию. Через какое-то время они стали интересоваться возвращением миссис Холтон, на что Холмс ответил, что ей настолько понравилось в Калифорнии, что она решила остаться там навсегда. Холмс уверял, что дал ей достаточно денег на безбедную жизнь. О судебном иске от миссис Холтон он благоразумно умалчивал. Как и о том, где закопал её тело.

Впрочем, возможно, это очередная легенда Холмса, описанная Эриком Ларсоном в его биографическом романе «Дьяволе в белом городе», а на самом деле, доктор Э.С.Холтон не был ни старым, ни мужчиной. Э обозначала Элизабет, С — Сарра, и она была всего на год или около того старше самого Холмса. Элизабет Сара Холтон, урожденная Сандерс (Elizabeth Sarah Holton) родилась в Иллинойсе в 1859 г. В 1879-80 годах она пару лет училась в колледже в Энн-Арборе, где появляется в нескольких книгах выпускников под именем «Лиззи Сандерс». Она вышла замуж за Уильяма Дж. Холтона, который работал диспетчером на железной дороге между периодами работы телеграфистом и банкиром, в 1882 г., когда еще училась в Чикаго. Их первая дочь, Эбби Мари, родилась в июле 1883 г., сразу после окончания учебы (в анкете указана как «Элизабет Сара Холтон, доктор медицины»). Возможно, она отдала аптеку Холмсу в начале 1887 г., примерно в то время, когда она забеременела второй дочерью, Фрэнсис, бросив карьеру, чтобы родить ребенка, но Холмс определенно не убивал ее. В книге выпускников 1896 г. Элизабет числится как «не практикующая» к тому времени, и записи переписи подтверждают это (ее профессия обычно обозначается как «нет»), хотя она все еще числится лицензированным врачом в Иллинойсе в справочниках, относящихся к ХХ в...

"Замок", внутренняя схема

"Замок", второй этаж

Теперь Генри Говард Холмс был увлечен идеей расширения бизнеса. Через некоторое время, разумеется, путем преступных афер Холмс, буквально перейдя через улицу, купил там участок земли, точнее пустырь напротив аптеки. И начал масштабное строительство гостинницы, умудряясь найти свою выгоду и тут: он нанимал рабочих на испытательный срок, после которого увольнял (в среднем каждую неделю) их без объяснений и оплаты за работу. Если же кто-то из уволенных начинал качать права, то с ними разбирался прораб стройки Бенджамин Ф. Питзел (Benjamin Freelon Pitezel), его дружок-выпивоха, хоть и страдавший от хронической депрессии, но преданный, как пес, своему хозяину. Строители стекались отовсюду: из негритянских гетто, приютов для бездомных и даже из соседних штатов. Холмс выбирал самых потасканных и никому не нужных людей — тех, кого не будут искать, чья жизнь по тем временам не стоила и гроша. Кто-то из них пропадал без вести, кто-то погибал при невыясненных обстоятельствах — работа кипела без перерыва. Холмс строил трехэтажное здание непонятного предназначения, план которого был неизвестен даже строителям, к тому же постоянно вносил правки в чертежи прямо на стройке. Таким образом он был единственным, кто в полной мере понимал планировку здания, что, кроме прочего, значительно уменьшало вероятность быть заподозренным полицией (полиция проводила обыски несколько раз и ничего подозрительного, кроме разве что лёгкого сумасшествия в общей планировке, не замечала). Однако средств на строительство не хватало, и Холмс пользовался займами, но долги возвращать не собирался, он перезанимал деньги у новых кредиторов и расплачивался по старым обязательствам. Знал ли кто из его многочисленных кредиторов, что долг им будет возвращен сполна… в виде бассейна с кислотой? Инвентарь и оборудование Холмс брал в кредит, проявляя изощренную фантазию, чтобы не возвращать его. Так он приобрел огромный стальной сейф и установил его посреди дома, а стены вокруг возвел уже после. Когда продавец потребовал оплату, Генри платить отказался и выразил готовность вернуть сейф, если тот заберет его самостоятельно, не разрушив стены дома. Понятно, что вынести сейф из дома не было никакой возможности, и продавцу пришлось отступить. Почти по этой же схеме Холмс приобрел мебель, которую спрятал в одной из комнат, заложив дверной проем кирпичом. Кредитор, пожелавший забрать мебель за неуплату, просто не нашел ее в доме. Естественно, люди подавали на Холмса иски, но он всегда выходил сухим из воды.

Отель смерти

Прошло немного времени, и здание было построено. Внешне оно особенно не отличалось от других, разве что многие помещения его не имели окон. Согласно легендам, местные сразу же окрестили это громоздкое трехэтажное здание с бутафорскими башнями по углам, построенное в 1889 г., «Замком» (позднее гостиницу назвали "Домом тысячи трупов" и "Домом дьявола"). Впрочем, Холмс сам назвал свою гостиницу «Замок». Часть здания использовалась под торговые площади. На первом этаже «Замка» была аптека и различные магазины, тогда как на верхних двух этажах был его офис и лабиринт из нескольких десятков комнат без окон, коридоры, ведущие к кирпичным стенам, лестницы в никуда, двери, которые можно было открыть только снаружи. Отель действительно отдалённо напоминал средневековый замок, на первом этаже которого какие-то безумные рыцари открыли аптеку, ресторан и ювелирный магазин. Они же, видимо, занимались отделкой помещений: повсюду были на диво безвкусные деревянные панели, зеркала, лепнина и живые растения. Внутренние помещения тоже были разными, но одинаково странными: одни — узкие и низкие, напоминающие шкаф, в других стены, пол и потолок были покрыты асбестом, обеспечивающим полную звуковую изоляцию, в третьих непонятно зачем стены были обшиты стальными листами. Но все комнаты объединяло одно — в них были проведены трубки, соединенные с большим резервуаром в подвале, через которые мог поступать — газ. Управлялась эта адская машина из спальни самого хозяина дома. В некоторых комнатах второго этажа, скрытых от посторонних глаз, были встроены промасленные желоба, уходящие в подвал, где находилась большая лаборатория с крематорием и кислотной ванной. В одной из комнат был расположен тот самый неоплаченный сейф, в котором также имелось отверстие для доступа газа. Особенно зловеще выглядел подвал. Здесь Холмс содержал очень интересные вещи: 2 кремационные печи с весьма оригинальной системой вентиляции, настолько большие, что в них мог поместиться человек, набор бочек для хранения кислот и ящиков с негашёной известью, бутылки с различными ядами, орудия пыток, в том числе и дыба, которую Холмс впоследствии пытался выдать за некий прибор под названием "определитель эластичности". Кроме того, имелся чан с кислотой, в который по желобу, ведущему из комнат, попадали трупы постояльцев, подлежащих уничтожению. Завершал эту ужасную картину настоящий анатомический стол с набором хирургических инструментов. Криповыми были и помещения, открытые взгляду постояльцев: лабиринты коридоров, погруженных в полумрак, опускные решетки, точно в средневековых темницах, низкие потолки, готовые вот-вот обвалиться, и шаткие лестницы.

Казалось бы, такое место должно отпугивать — но нет, оно притягивало любопытных, как пламя мотыльков. Есть сведения, что весной 1893 г., во время Всемирной Колумбийской выставке, посвященной 400-летию открытия Америки, которую посетили 27 млн. человек, в «Замке» пропало не менее 50 туристов. Некоторые жертвы были закрыты в комнаты с системой подачи газа, что позволяло ему в любое время вызвать удушье. Другие были заперты в звуконепроницаемом хранилище, где были оставлены умирать. Некоторых жертв Холмс кремировал или помещал в яму с известью до полного разложения. Тела сбрасывались по жёлобу к основанию здания, где тщательно анатомировались в модели скелетов, которые шли на продажу по $25-45 за штуку в медицинские школы, которые даже не интересовались происхождением купленного. Используя свои университетские связи, Холмсу без особого труда удавалось сбывать скелеты и органы. Иногда он убивал более традиционными методами. Одного постояльца, отказавшегося платить за номер, он забил стулом, другому проломил голову газовой трубой. С инженером Уорнером, изобретшим печь для обжига стекла, он поступил иначе. Поставив такую печь у себя в подвале, Холмс заманил изобретателя в "Замок" и уговорил залезть в жерло агрегата, чтобы пояснить некоторые технические подробности. Дальнейшее убийца описывал так: "Я захлопнул дверцу и включил на полную мощность нефть и пар. Через некоторое время от жертвы не осталось даже костей"...

В общем, дом, построенный скромным аптекарем, существовал для того, чтобы убивать и мучить, то есть это была настоящая фабрика смерти. В основном жертвами Холмса были молодые, незамужние женщины, работавшие у него в качестве горничных и секретарей (большинство которых принимались на работу при условии страхования жизни с солидными выплатами в случае смерти: после совершения убийств он обращался в страховые компании, открывал счёт на вымышленного человека, а потом доставлял труп, и убеждал компанию, что это и есть тот самый человек, в результате чего получал неплохие выплаты), их любовники и гости отеля, которых он мучил и убивал. Пропажу горничных и секретарш было легко объяснить: молодые, незамужние женщины часто выходят замуж и уезжают из города, или отправляются домой, чтобы навестить свои семьи. Так, для своего ювелирного магазина Холмс нанял на должность управляющего часовщика Неда Коннера, у которого была жена Джулия и маленькая дочь Перл. Джулия Коннер (Julia Konner) была для своего времени необыкновенно высокой и красивой женщиной, что приводило в восторг многих мужчин. Холмс был пленен, и вскоре Джулия стала его любовницей. Через некоторое время женщина забеременела и потребовала от Холмса жениться на ней. Дама грозила раскрыть всему миру глаза на его махинации, если он посмеет отказаться. Но у Холмса уже было 2 жены, и третья ему была совершенно не нужна. Он пообещал жениться при условии, что Джулия сделает аборт, причем операцию он взялся провести сам. (Утверждают, что одно из помещений «Замка» было приспособлено для проведения нелегальных абортов. Не все женщины выживали — но в те времена это была достаточно рискованная операция, так что никто претензий не предъявлял.) Джулия Коннер спустилась в подвал Замка вместе со своим любовником и никогда больше не вышла оттуда. Ее 4-хлетняя дочь Перл, а также Нед Коннер тоже бесследно исчезли. Зато в распоряжении Холмса появился замечательный скелет женщины почти двухметрового роста, словно при жизни принадлежал спортсменке. Некий хирург с радостью купил эту диковину за $250. В 1892 г. история повторилась с юной красавицей Эмелиной Сигранд (Emeline Cigrand ), приехавшей в Чикаго в поисках работы, которая сначала нанялась секретаршей к Холмсу, пообещавшему девушке в 3 раза больше стандартной зарплаты на такой должности, а потом стала его любовницей. Как только очаровательная секретутка захотела от начальника чего-то большего, чем просто страсти без обязательств (по другой версии, Эмелина привезла с собой все свои накопления $800, которые быстро попали в руки Холмса, якобы вложившему эти деньги под хорошие проценты, по крайней мере, он ей так сообщил, но вскоре девушка начала что-то подозревать, потому что сообщила своему знакомому, что хочет поскорее уехать домой: в тот день ее видели живой в последний раз), тот запер ее в своем грандиозном сейфе и, как он рассказывал впоследствии, совсем забыл о ней, пока через пару недель не решил взять немного денег на расходы. И не беда, что купюры пропахли трупной гнилью, деньги, как известно, не пахнут. Скелет жертвы был продан очередному хирургу. Судьбу Эмелины разделила еще одна девушка, Лиззи Сандерс, работавшая в Замке. В нее влюбился уборщик Замка Пэт Куинлан (Patrik Quinlan), который, похоже, был в курсе многих дел Холмса, по крайней мере, этот пронырливый малый так и норовил пронюхать, куда деваются постояльцы, за которыми он выметает сор. Чтобы Куинлан не сбежал с Лиззи, Холмс также уморил ее в сейфе (некоторые утверждают, что она была одной из его многочисленных любовниц, и ревнивый, как Отелло, Холмс просто отомстил ей за измену), а потом продал её скелет в анатомический театр. Но это было только начало.

Садистские наклонности Холмса не мешали ему в погоне за богатством обдумывать и осуществлять всё новые и новые аферы. Он дал объявление о продаже своей старой аптеки, и вскоре появился первый покупатель, некий мистер Джонс, не слишком богатый человек, но готовый рискнуть всем своим состоянием ради нового дела. В день его визита в аптеку Холмса там было полно покупателей, поэтому последние сомнения в выгодном вложении капитала у Джонса развеялись. Но наивный простак не знал, что все это была массовка, нанятая Холмсом. Когда сделка состоялась, владелец «Замка» сразу же открыл новую аптеку, накупил лекарств, и старые клиенты перешли к нему, а Джонс разорился.

В другой раз Холмс задумал продать группе канадских инвесторов свое поразительное изобретение — "химико-водяной газогенератор", перерабатывающую обычную воду в пропано-бутановую смесь, известный так же как светильный газ. Вундервафля, установленная в подвале «Замка», на самом деле пузырила воду, которая вспыхивала голубоватым огнем, стоило поднести к ней спичку. Канадцы решили купить изобретение за $10 тыс., но в дело вмешалась газовая компания Чикаго, проведя собственное расследование работы установки «конкурента». Оказалось, что Холмс просто подсоединил к "газогенератору" трубку, через которую пускал в чан с водой газ из газопровода. Сделка с канадцами сорвалась

Но этим работа его чудовищного ума не ограничилась. Комбинатор сообщил общественности, что в подвалах «Замка» обнаружились источники целебной воды, которую он назвал «Липовая роща». Символичное название для суррогата, состоящего из обычной водопроводной воды с добавлением ванилина и какой-то горькой настойки! Доверчивые инглвудцы бросились покупать «панацею от всех болезней» по 5 центов за стакан и 25 — за бутылку. Можно себе представить, какой барыш получил предприниматель, ведь воды и ванилина было вдоволь. Он бы мог так и жить припеваючи, но...

Марион Хэджепет

После Всемирной ярмарки экономика переживала падение, кредиторы атаковали, и Холмс, оказавшись в "глубокой долговой яме", решил покинуть Чикаго. Существует версия, что произошло это после того, как в ноябре 1893 г. (некоторые, впрочем, ссылаются на 19 августа 1894 г., но вполне возможно, это были 2 отдельных пожара) Холмс попытался снова нажиться на страховках, застраховав свой Замок на $25 тыс., причем в четырех разных компаниях, и устроив поджог. Огонь поглотил третий этаж, но провести страховщиков не удалось. Говорят, что страховая компания заподозрила неладное, так как Холмс постоянно менял документы на собственность здания, чтобы избежать уплаты кредиторам. Кроме того, следствие установило факт поджога, и над головой хозяина Замка стали сгущаться тучи. 22 ноября Холмс бежал из Инглвуда вместе со своим подручным Питзелом и его семьей. Ему было куда направиться. Незадолго до этого его очередная секретарша и любовница Минни Уильямс получила в наследство участок земли стоимостью $50 тыс. (говорят так же, что она была богатой наследницей владельца местной железной дороги). Наивная Минни с готовностью переписала имущество на Холмса, но тут в Чикаго явилась ее куда более прозорливая сестра Нэнни, подозревавшая, что Минни стала жертвой афериста. Холмс использовал весь свой шарм, чтобы развеять опасения Нэнни. Он возил сестер Уильямс в "Белый город", угощал их в ресторанах и с гордостью показывал свой Замок. Нэнни он заманил в сейф и прикончил, а с Минни расправился в каком-то покинутом доме на окраине Чикаго. Наконец-то после стольких афер и убийств в руках Холмса было настоящее богатство. Но недвижимость находилась в Техасе, а Чикаго был полон разъяренными кредиторами, готовыми растерзать Холмса на куски. В конце концов, бросив всё, кроме сумки, забитой пачками денег, комбинатор отправился на Юг, в жаркий Техас, чтобы получить наследство Минни, по пути умудрившись снова жениться. Джорджиана Йоук, ставшая очередной (некоторые утверждают, что всего лишь третьей)) супругой Холмса, влюбилась в него без памяти и была готова не только следовать за мужем хоть на край света, но и распродать себя на органы, лишь бы угодить Холмсу...

Расположение «Замка убийц» Холмса в Форт-Уэрте

Обосновавшись в Форт-Уорте, Техас под псевдонимом О.К.Пратт на участке, доставшемся ему от Минни, состоявшем из большого пустыря на углу Второй и Раск-стрит (Rusk St.), недалеко от здания суда округа Таррант, Холмс планировал построить еще один замок, но вскоре оставил эту затею, убоявшись сурового правосудия по-техасски, мало способствовавшего развитию этого преступного проекта. К тому же, техасские рейнджеры, привыкшие решать свои дрязги не обивая пороги судебных инстанций, а стреляя наповал из ружей, быстро поняли, с кем имеют дело. Поэтому преступнику пришлось снова пуститься в бега, продолжив колесить по США и Канаде, продолжая при этом убивать. Произошедшие лишения слегка подкосили его — он растерял не только львиную долю везения, но и практически разучился убеждать. Манипулятором он всегда слыл хорошим, только теперь его слова нельзя было подкрепить замком за плечами: по сути, Холмс превратился в обыкновенного бродягу, перестав чувствовать себя королем положения. Вскоре Холмс попытался осесть в Сент-Луисе, где купил аптеку, внеся лишь небольшой задаток, накупил лекарств в кредит, быстро их перепродал и предъявил кредиторам фальшивую купчую, будто бы аптеку со всеми долгами уже приобрел некий несуществующий мистер Браун. Видимо, Холмс совсем потерял нюх, если дошел до столь грубых афер. Конечно же, его быстро раскусили, и в июле 1894 г. власти немедленно арестовали махинатора. (По другим сведениям его арестовали по обвинению то ли в мошенничестве с лошадьми, то ли за попытку продажи участка земли по поддельным документам.) Холмс впервые в жизни оказался в тюрьме, пусть и на трехмесячный срок, да еще и в одной камере с матерым уголовником, осужденным на 25 лет — известным грабителем поездов Марионом Хэджепетом (Marion Hedgepeth), или «малышом Дерби», как тот себя называл. Обвинённый в нескольких вооружённых нападениях и, видимо, не слишком склонный к сантиментам член банды Слая-Вилсона, в дальнейшем (когда давал показания в надежде на смягчение режима содержания (губернатор Миссури Джозеф В. Фолк позже действительно скостил информатору 14 из 25 лет)) отзывался о своём сокамернике, назвавшемся Генри Говардом Холмсом (хотя приговор суд зачитывал Генри Пратту, по другим данным, Г.М.Говарду) чуть ли не с благоговением, считая его «большим умником» и «интеллектуалом». Холмс-Пратт от безделья рассказывал Хеджепету о невероятных планах быстрой наживы, которые сотнями роились в голове хитроумного мошенника. Он крал и продавал целые табуны лошадей. Покупал медикаменты по подложным рецептам. Брал ссуды под реализацию товаров и не возвращал их. А для одного особенно выгодного дельца, страховой аферы с кушем в $20000, ему был необходим хороший проверенный адвокат, на которого можно было бы положиться. У Мариона такой на примете был: полковник Джепта Хоуи (Jeptha Howe), брат общественного защитника, высокооплачиваемого уважаемого специалиста по уголовному праву в Сент-Луисе, и просто его приятель. Наверняка он не прочь будет подзаработать! Сокамерники принялись обсуждать подробности возможной сделки, и скоро Холмс-Пратт, пообещав Хеджепету в случае успеха аж $500 наличными, получил адрес нечистого на руку адвоката. Через несколько недель он вышел на свободу, чтобы никогда более не увидеться с простаком Марионом.

Бенжамин Ф. Питзел

Шли месяцы. По словам Хоу, который иногда навещал своего клиента, Холмс действительно с ним связывался, но потом вроде бы отказался от идеи провернуть страховое мошенничество (есть версия, что страховая компания не стала выплачивать деньги, заподозрив неладное в этом деле). И вот в начале октября 1894 г. Джепта Хоу в очередной раз явился в тюрьму: «дельце удалось» – подмигнул он обрадованному приятелю. Да что удалось, все прошло гладко и чисто, адвокату, по его словам, «фактически не пришлось преступать закон»! Афера и правда была прекрасно продумана: Холмс выдаст Питзела, которого, по некоторым сведениям он убедил застраховать свою жизнь на $10 тыс. еще в Чикаго, т.е. задолго до ареста – за помощника известного адвоката. Потом предъявит в Филадельфии (по некоторым данным, выйдя из тюрьмы под залог, Холмс сбежал в Филадельфию, захватив Питзела, его жену и их пятерых детей), где меньше шансов, что найдутся свидетели, бесхозный труп и получит страховку. От адвоката требуется лишь подтвердить, что у него действительно есть помощник, а потом изобразить волнение, когда последний «исчезнет». За это он получит самый крупный в своей жизни разовый гонорар: $2500...

Ранним утром 3 сентября 1894 г. полицейские города Филадельфия, скучая, меряли шагами комнату в доме 1316 по Кэллоухил стрит. Уборщица, явившаяся в адвокатскую контору (или патентное бюро) некоего мистера Б.Ф.Перри, молодого адвоката, снявшего это помещение совсем недавно, чтобы протереть полы и смахнуть пыль, обнаружила там сильно обгоревший труп мужчины, похожего на этого самого Перри (которого, как вы, наверное, уже догадались, изображал Бенджамин Питзел). Дело казалось в общем-то очевидным: из офиса ничего не пропало, вещи Питзела остались при нем. Тело было найдено около стола, на котором остались лампа с закопченным стеклом, жестянка с керосином и спички, а у жертвы обожжено лицо. Несчастный, судя по всему, не совладал с пламенем, пытаясь зажечь свет, отпрыгнул от опасной лампы, оступился и рухнул на пол, ударившись головой о тумбочку. На виске потерпевшего прибывший врач обнаружил глубокую ссадину, которая и стала, без сомнения, причиной смерти. (Была еще версия, что причиной гибели послужило какое-то изобретение, взорвавшееся в руках хозяина бюро.) Зафиксировав факт ухода из жизни адвоката Бенджамина Питзела, полицейские поспешили покинуть его комнату: труп пролежал несколько суток прямо под окном, и солнечные лучи совсем не способствовали его сохранности. Тело было предано земле несколько поспешно — местной полиции хотелось поскорее покончить с этим делом, тем более, что знакомых и родственников у адвоката в городе не оказалось, и спрашивать о нем было некому. Питзел приехал буквально за месяц до своей смерти, и единственным его посетителем был мужчина с роскошными усами, видимо, клиент. Однако, через 3 недели в полицейское управление Филадельфии обратился Джепта Хоу, адвокат из Сент-Луиса, разыскивавший внезапно пропавшего коллегу. Он был обеспокоен тем, что Бенджамин Питзел долго не выходит на связь, ужасно расстроился, узнав о его незавидной судьбе, и тут же зачем-то порекомендовал полицейским обратиться в страховую компанию Fidelity Mutual Life. Одновременно с этим в городе появился некий господин Холмс, элегантный мужчина в котелке и прекрасных усах. При нем была 15-летняя девочка, якобы дочь умершего, и нотариально заверенная доверенность от вдовы Питзела, из которой следовало, что слезы безутешной дамы сможет осушить лишь немедленная выплата страховки в размере $10000. В Fidelity Mutual Life действительно знали потерпевшего, он застраховал свою жизнь в Чикаго в июне того же года, то есть всего за 2 месяца до своей внезапной кончины. Страховщики забили тревогу: по их мнению дело выглядело скверно и требовало разбирательства. 27 сентября 1894 г. состоялась эксгумация тела молодого адвоката и его опознание. Джепта Хоу присутствовать отказался, заявив, что он полностью доверяет дочери умершего и его близкому другу. И Холмс, и девочка подтвердили, что перед ними действительно останки Бенджамина Питзела, что и было тут же зафиксировано в протоколе. После получения страховки парочка отбыла в неизвестном направлении...

The Toronto News, Июль 16, 1895

В предвкушении того, как со дня на день ему передадут и его часть денег, Мариону Хеджепету по ночам не спалось. Однако, неделя прошла в ожидании, за ней вторая, уже не так хладнокровно, и «малыш Дерби» принялся стучать кружкой по решётке камеры, требуя аудиенции у начальника тюрьмы. Сент-Луис отправил подробный доклад Хеджепета в Филадельфию, где его лениво пробежали глазами в полицейском управлении. Так бы, наверное, он и остался лежать в каком-нибудь скучном архиве среди иссохших трупиков мух, если бы в известность не поставили страховую компанию Fidelity Mutual Life. Хотя Хеджеп знал Холмса как Генри Пратта, для страховой компании не заняло много времен, чтобы выяснить, что Пратт был на самом деле Г.Г.Холмс. Безуспешно попытавшись разыскать его самостоятельно, страховщики обратились в частное сыскное агентство Алана Пинкертона, где за дело взялся детектив Фрэнк Гейер.

Фрэнк Гейер

Гейер начал со встречи с доктором, производившим вскрытие тела Питзела. В те дремучие времена анатомы нюхали открытый череп жертвы: мельчайшие сосуды мозга отлично сохраняют запахи и могут многое рассказать о веществах, попавших в организм накануне смерти. Врачу почудился слабый запах хлороформа, но он умолчал об этом во время вскрытия, так как больше никаких признаков насильственной смерти не было обнаружено. (Вероятно, таким образом Холмс пытался создать видимость самоубийства Питзела.) В отсутствии других зацепок Гейер разослал во все крупные страховые компании восточного побережья США запросы о любых операциях, совершенных Генри Холмсом за последние годы, а сам отправился в Сент-Луис, навестить Мариона Хеджепета. Тот был страшно доволен тем, что ему удалось натравить сыщика на необязательного бывшего сокамерника. Чтобы еще больше усложнить тому жизнь, Марион вспомнил адрес Холмса: штат Иллинойс, Чикаго, район Инглвуд, угол 63-ей стрит и Уоллес. Отель «Замок»... Получить комнату Гейеру не удалось, в отеле шёл ремонт, и новые постояльцы временно не принимались. Поговорить с подозреваемым тоже не получилось: Генри Холмс подозрительно удачно отбыл как раз накануне. Зато детективу повезло в другом: одно из страховых агентств Нью-Йорка в ответ на его запрос прислало целую детективную историю. В 1891 г. на сумму в $20000 долларов там был застрахован… Генри Холмс, молодой предприниматель. Буквально через 2 месяца он якобы был убит на полуострове Рок-Айленд, на пляже неподалёку от отеля. Тело полиции обнаружить не удалось, единственной уликой была сильно обожжённая голова, закопанная в песке, которой живо заинтересовался друг погибшего, размахивающий той самой страховкой и требующий выплаты по ней. Само собой, страховая компания потребовала тщательного расследования, которое могло растянуться на долгие месяцы. Не дождавшись его окончания, загадочный «друг» испарился. Жертва так и не была опознана. Фрэнку Гейеру стало очевидно, что ищет он вовсе не «Холмса», и «дело Питзела» – не первая афера безымянного пока преступника. Скорее по наитию, чем рассчитывая на какой-то результат, детектив показал фотографию Бенджамина Питзела персоналу «Замка». К его немалому удивлению, мнимого адвоката узнали: оказывается, хозяин всех здешних заведений ещё в сентябре 1893 г. уезжал из Чикаго по делам. И оставлял вместо себя Питзела, официально безработного, отца пятерых детей. Решив проверить одну из своих загадок, Гейер оставил невинного содержания записки для Генри Холмса и владельца отеля, портье обещал по возможности передать их. Детективу оставалось только отправиться на почту и попросить сообщать ему о том, куда будут доставлены письма. Оба отправились в Сент-Луис, штат Миссури. «Холмс» и хозяин «Замка» оказались одним лицом — Германом Вебстером Маджеттом. Гейер последовал за письмами в Сент-Луис. Там выяснилось, что Маджетт уехал в Детройт. В Детройте сыщик снова никого не застал, подозреваемый ушел буквально за несколько часов до его появления. Зато Гейер узнал, что его цель путешествует в сопровождении трех детей: 15-летней Элис, 11-летней Нелли и 8-летнего Говарда. Имена совпадали с именами детей Питзела (которых, Холмс взял с собой, манипулируя женой Питзела, чтобы та позволила её этим трём детям перейти под его опеку), но где тогда еще двое? И где жена умершего, Кэрри Кэнниг, якобы получившая страховку? Осматривая дом в Детройте, который на протяжении нескольких дней снимал Маджетт, сыщик обнаружил в подвале большую яму, вырытую совсем недавно. Гейер тут же связался с руководством и попросил установить место проживания родителей Кэннинг, за их домом теперь постоянно должна была вестись слежка. Это было сделано, а сыщик получил сообщение, что очередное письмо в «Замок» было написано из Торонто, Канада. Гейер прибыл в Торонто утром 8 июля 1895 г. Его первой остановкой в Торонто было управление полиции на Корт-стрит, где он встретился со старым другом, детективом Альфом Кадди. В отчете о расследовании, написанном год спустя, Гейер указывает, что он успешно работал с Кадди по предыдущим делам в Торонто. После того, как местная полиция была приведена в порядок, Кадди был официально назначен помогать Гейеру по просьбе Гейера, и вместе они начали посещать отели в центре города, чтобы определить точные остановки Холмса в городе.

Отель Albion на Джарвис-стрит, в котором Холмс держал Алису и Нелли Питзел.
Предоставлено публичной библиотекой Торонто.

Не успел Гейер отыскать там нужную гостиницу (в которой обнаружил тела двух дочек миссис Питзел) как его оповестили снова: теперь Маджетт в Цинциннати, штат Огайо. Многодневная гонка могла прекратиться в любой момент, стоило лишь преступнику выдумать себе новое имя. Но он почему-то не таился, представляясь в гостиницах Германом Вебстером Маджеттом. Очередной сигнал поступил из Индианаполиса, штат Индиана, где Холмс арендовал дом. Из этого же города писала родителям Кэрри Кэнинг. Значит, она жива и путешествует вместе с преступником? Но в Индианаполисе Маджетта видели в обществе молодой красивой блондинки, которую он называл Джорджиной. Очередное письмо родителям Кэнинг пришло из Берлингтона, города в штате Вермонт. Уже было отчаявшийся Гейер помчался туда, потребовав предварительно у местных властей приставить охрану к вдове Питзела. В Берлингтоне он обнаружил живую и невредимую Кэрри Кэнинг, двое ее детей гостили у бабушки с дедушкой, а подозреваемый после скандала со своей спутницей съехал. «Я застала его, когда он копал во дворе огромную яму», – рыдая, дама пересказывала сыщику подробности последних дней жизни с Маджеттом. Гейер барабанил пальцами по столу, ему было необходимо знать, где теперь скрывается подозреваемый: «Надеюсь, вы догадываетесь, для кого она предназначалась?». По его просьбе Кэнинг рассказала подробности аферы со страховкой. Ее муж не должен был умереть — она до последнего верила, что Питзел прячется от полиции и скоро вернётся домой. Для «опознания трупа» Маджетт забрал у неё троих детей, и сейчас они, якобы, жили с отцом где-то на юге. Она также показала последнее письмо Германа, написанное из Бостона.

Возможно, афера со страховкой сошла бы Холмсу с рук, как сходило ему всё остальное, он, пожалуй, легко смог бы обмануть даже гнавшихся за ним по пятам знаменитых ищеек Пинкертона, но жадность сгубила фраера, когда он пожалел $500 для своего бывшего сокамерника

На этот раз Гейер не мог допустить ошибки: для поимки подозреваемого была привлечена группа детективов Национального детективного агентства Пинкертона. Убийственное веселье Холмса закончилось с его арестом в Бостоне 17 ноября 1894 г. В его багаже был найден билет на пароход, отбывающий в Европу, где его след точно бы оборвался. Холмса переправили в Филадельфию. Он пытался утверждать, что Бенджамин Питзел жив и скрывается где-то в теплых краях вместе со своими детьми, но следователи ему не верили. Холмс говорил, что некий нью-йоркский врач прислал ему в сундуке труп, впоследствии и выданный им за тело Питзела. Но полицейские знали, что окоченевший труп из сундука не удалось бы выдать за свежего покойника из патентного бюро, так что ложь убийцы рассеивалась как дым. Тогда Холмс сочинил новую историю. Он рассказал, что дети остались с его любовницей Минни Уильямс, которая якобы увезла их в Лондон. Он даже послал Минни, которую сам же прежде убил, шифрованную телеграмму с требованием вернуть детей, но покойная, разумеется, не ответила...

На поиски детей Питзела детектив Фрэнк Гейер потратил еще несколько месяцев. По сведениям современников, у Гейера в пожаре погибли жена и дочь, поэтому в своей гонке за преступником ему виделось некое искупление, однако, возможно, это просто попытка идеализировать работу детектива. Сопоставив факты, Фрэнк понял, что пропавших детей Питзела нет и не могло быть в Чикаго: Маджетт оставил их где-то во время своих скитаний по северо-восточным штатам. И Фрэнк Гейер повторил свой осенний путь: на этот раз он пытался в каждом городе детально восстановить распорядок дня убийцы: когда и с кем его видели, куда он ходил, в каких домах останавливался. Останки Элис и Нелли Питзел Гейер нашёл в подвале дома, который снимал Холмс в Канаде. Обеих тот заманил в огромный сундук, куда потом подвёл газ. По словам Гейера, сотрудники морга «удалили гнилую плоть с черепа Элис; зубы были тщательно вычищены, а тела покрыты брезентом… Волосы обоих детей были тщательно вымыты и положены на брезентовую простыню рядом с Элис… В одно мгновение она [её мать, Кэрри Питзел] узнала зубы и волосы своей дочери Элис». После опознания останки Элис и Нелли были похоронены на кладбище Сент-Джеймс. На следующий день окружной прокурор отправил Гейера в Детройт, чтобы возобновить поиски Говарда Питзела. Пройдет еще месяц, прежде чем останки Говарда будут найдены в пригороде Индианаполиса. Говард был сожжён в печи в съёмном доме в Индианаполисе. Свидетели также сообщили, что видели, как Холмс покупал в аптеке лекарства, которыми и убил Говарда, а в ремонтной мастерской точил ножи, которыми разделывал трупы перед тем, как сжечь их. В печи арендованного Холмсом дома были обнаружены зубы, куски костей.

Почему Холмс совершил эти убийства? Всё очень просто: он не собирался делиться деньгами с Кэрри и ее детьми. Вместо этого он решил их всех убить. Уничтожить же Кэрри и пятерых детей одним ударом было нелегко, поэтому Холмс решил разделить семейство и покончить со всеми по очереди. Он убедил Кэрри сначала оставить с ним Элис, а затем и отдать ему 11-летнюю Нелли и 8-летнего Говарда. С миссис Питзел остались только старшая дочь и младенец. Холмс стремился по возможности запутать следы и оттого постоянно переезжал из города в город (Индианаполис, Цинциннати, Детройт, Торонто, Огденсбург, Берлингтон...), ловко манипулируя тремя группами людей. Своей жене он рассказывал басни о коварных конкурентах, из-за которых ему приходится постоянно менять место жительства. Элис, Нелли и Говарду он говорил, что мама вот-вот приедет и заберет их. Каждый день дети писали письма к матери, в которых подробно описывали свои путешествия. Каждый день Холмс брал письма и обещал отправить их матери, чего, конечно, никогда не делал. (Впоследствии эти письма, обнаруженные при аресте, сыграли с Холмсом злую шутку: используя их в качестве руководства, детектив Гейер провёл свой поиск.) Кэрри мошенник обещал скорую встречу с мужем, которая всякий раз срывалась по не зависящим от него причинам. Холмс лгал ей, что Питзел прячется то в Южной Америке, то в Канаде, то в Лондоне. Холмс рассказывал Кэрри и о том, что ее дети наслаждаются путешествием, врал про новые теплые шубки, которые он якобы для них покупал. На самом деле дети ходили в обносках и страдали от холода и недоедания. Доходило до того, что работники отелей, где "дядя Говард" держал детей, подкармливали несчастных. Впоследствии жадность сыграла с Холмсом злую шутку. Во всех городах, где он побывал, его прекрасно запомнили, потому что элегантный джентльмен, прогуливающийся с детьми, одетыми в лохмотья, сразу бросался в глаза. Бесконечные переезды приводили разделенное семейство Питзел в отчаяние. Иногда Кэрри и ее дети жили в нескольких кварталах друг от друга, но Холмс делал все, чтобы они так и не встретились. Вскоре у маленького Говарда Питзела стали сдавать нервы. Ребенок начал капризничать, и Холмс сказал Элис и Нелли, что отправит его к матери. Он задушил Говарда, а потом расчленил труп и сжег в специально купленной для этого печи. Затем настал черед Элис и Нелли. Холмс заставил девочек залезть в огромный сундук, а потом подсоединил резиновую трубку и удушил их газом. Трупы были закопаны в подвале дома, который убийца снял на пару дней...

Дети Бенджамина Питзела

The Toronto News, 16 июля 1895 г.

После обнаружения тел в Торонто полиция Чикаго решила поближе ознакомиться с «замком» Холмса. Обследование здания началось 19 июля. Находки повергли в шок не только общественность, но и самих стражей порядка. В подвале были найдены человеческие кости, включая останки четырехлетней Перл Коннер. На стенах сейфа обнаружились следы ногтей несчастных жертв. В дымоходе печи нашлись фрагменты женского платья. В одном из желобов болталась окровавленная петля: было ясно, что кому-то ее надели на шею и столкнули в подвал по промасленной трубе. Полиция нашла и личные вещи, принадлежавшие множеству пропавших без вести лиц, связанных с Холмсом за последние несколько лет. Газеты по всему континенту начали дико рассуждать о том, сколько людей на самом деле убил Холмс. Пресса немедленно окрестила здание Замком убийств, а самого Холмса нарекла дьяволом. В то время как многие газеты Торонто выражали желание, чтобы Холмс предстал перед судом в Торонто, большое жюри в Филадельфии проголосовало за то, чтобы первым предъявить обвинение Холмсу за убийство Бенджамина Питзела. К слову, по законам разных штатов различные эпизоды не представлялось возможным объединить в одно дело. Суд должен был начаться 28 октября, и Гейер вернулся в Торонто немного раньше, чтобы собрать свидетелей. Судья решил не допускать свидетелей, не имеющих прямого отношения к первоначальному преступлению, ограничившись показаниями имеющих непосредственное отношение к убийству в Филадельфии. Удивительно, но судили Германа Маджетта лишь за предумышленное убийство Бенджамина Питзела и страховую аферу.

В первый день Холмс решил уволить адвоката и защищать себя сам. Это было беспрецедентным для США, где подозреваемый в убийстве никогда ранее не отзывал защитника. Холмс признался в 27 убийствах, в том числе и убийстве семьи Питзелов, совершенных им в Чикаго, Индианаполисе и Торонто, и в 6 попытках убийства (позже он увеличил общее число до более чем 130, хотя некоторые исследователи оценивают количество жертв в 200 и более человек, доводя общее количество в некоторых публикациях до 350: за основу брали количество пропавших людей в то время и показания соседей Холмса, разночтения же в количестве жертв можно объяснить тем, что много людей прибыло в Чикаго, чтобы посетить всемирную ярмарку, но так или иначе не вернулось домой), объяснив присяжным причину своих злодеяний: «Я родился с дьяволом в душе. Я не мог не убивать, как не может молчать поэт, охваченный вдохновением... Великий Враг явился к ложу моей матери при родах, чтобы стать моим покровителем, и с тех пор остался моим спутником навсегда». История убийцы так будоражила умы американцев, что газетчики наперебой стали предлагать Маджетту гонорары за то, что тот выложит свою историю для их изданий. Поначалу преступник отказывался, потом, когда вплотную приблизился срок исполнения приговора, понял, что длинная путанная исповедь поможет оттянуть неминуемый конец или даже вовсе отменить виселицу. Тактика его была достаточна, проста на протяжении достаточно длительного времени он планировал рассказывать о совершенных преступлениях.

Серийный убийца, долго наживавшийся на чужих смертях, смог заработать и на собственной: 10 апреля 1896 г. он принял щедрое предложение газеты американского медиамагната Уильяма Рэндольфа Хёрста (William Randolph Hearst), создавшего индустрию новостей и придумавшего делать деньги на сплетнях и скандалах: $7500 (около $200000 в настоящее время) за рассказ. Естественно, он снова врал, уверял, что одержим Сатаной, считал себя оклеветанным. И разумеется, он не мог не обмануть в последний раз. "Исповедь" содержала признания в 27 убийствах, но при этом была переполнена ложью. Холмс каялся в убийстве людей, которые были живы, выдумывал сообщников, которых никогда не существовало, домысливал неправдоподобные детали и явно умалчивал о части своих злодеяний. Возможно, если бы казнь отложили, преступник продал бы газетчикам вторую "исповедь" с другими жертвами и новыми подробностями, а потом и третью...

По решению губернатора штата увлекательный процесс выдумывания оправданий был прерван: первого официально зарегистрированного серийного убийцу США повесили 7 мая 1896 г. в тюрьме «Мояменсинг», также известной как тюрьма округа Филадельфии. Говорят, что до самой своей смерти Маджетт оставался спокойным и дружелюбным, практически не показывая признаков страха, тревоги и депрессии (статья в The Philadelphia Inquirer назвала его поведение в суде "замечательным"), не смотря на то, что очень хотел жить. Возможно, поэтому он прожил еще целую четверть часа, после того как был повешен. Прожил со сломанной шеей, и веревками, разрезавшими его горло. Создается впечатление, что даже в момент смерти он хотел показать, что от нелюдей ему подобных человечество так просто не избавиться. Похоронили его в гробу, залитом цементом, на глубине 10 футов (более 3 м) – можно было бы с радостью приписать несколько строчек про осиновый кол и серебряный чеснок, но это было пожелание самого Германа, дабы никто не смог откопать его и разрезать тело, как он разрезал своих жертв. Он ужасно боялся, что после смерти его тело станет предметом изучения других врачей. Два охранника из сыщиков Пинкертона стояли над могилой на Крестовоздвиженском кладбище, пока гроб и вся могила не были заполнены цементом. Ни один камень не установлен, чтобы отметить это злополучное место. Согласно городским легендам, после казни убийцы с участниками процесса стали один за другим происходить несчастные случаи и поползли слухи о проклятии Холмса. Так, например, девушка-горничная, рассказавшая полиции о существовании тайных помещений, в которые не допускалась прислуга, покончила с собой в 1914 г. Близкие бедняжки уверяли, что её до полного отчаяния замучили видения Холмса.

Здание действующего почтового отделения на месте «Замка убийств»

Рухнуло и его темное царство — незадолго до его смерти, в августе 1895 г., по неизвестным причинам при загадочных обстоятельствах «Замок убийств» сгорел дотла (по одной версии это была месть местных жителей, по другой Холмс заранее уговорил кого-то сжечь здание, чтобы уничтожить важные улики, есть также легенда, что это призраки сотен и сотен замученных там людей, взбунтовались и обрели, наконец, долгожданную свободу, а возможно, сам Господь решил стереть с лица земли это пристанище смерти), а в 1939 г. на его месте построили здание действующего почтового отделения США. Но даже сегодня, более века спустя, сотрудники почты рассказывают, что слышат шепот и крики, а после темноты опасаются спускаться в подвал. Мэрион Хеджепет, донесший на Холмса, был застрелен полицейским во время задержания в одном из салунов Чикаго в 1909 г.

Кстати, многие уверены, что на самом деле убийце удалось скрыться где-то в Южной Америке, а казнь была постановочной. Это только кажется сомнительной конспирологией, но в мае 2017 г. правнуки Холмса решили эксгумировать его тело, чтобы поставить точку в вопросе. Очевидно, родственная связь с Холмсом пугает людей даже спустя 100 лет – Джефф Маджетт, один из правнуков, называет себя «потомком дьявола».

ДиКаприо планирует сыграть доктора Генри Ховарда Холмса

Говорят, что если прочесть «Исповедь» — книгу, написанную Г.Г.Холмсом перед самой его смертью о собственных его злодеяниях, — волей-неволей проникаешься к маньяку симпатией. Настолько он умел выставить себя в выгодном свете, что даже убийства подавал как удачное решение проблемы. Впрочем, современному зрителю, чтобы причаститься к истории первого официального серийного убийцы Соединенных Штатов, будет куда интереснее посмотреть 6 серию 2 сезона американского сериала «Сверхъестественное», где герои противостоят призраку Холмса, роль которого исполнил актёр Стивен Аберле, или пятый сезон «Американской истории ужасов», в которой Джеймс Патрик Марч (прототипом которого ослужил Холмс) строит в Калифорнии отель Кортез со множеством потайных коридоров и комнат, в которых совершал чудовищные убийства, или 11 серию 1 сезона американского фантастического телесериала «Вне времени» (Timeless), часть сюжета которого происходит в отеле Генри Холмса, где главные герои теряют сознание под действием газа и попадают в звуконепроницаемую камеру. О своём любимом серийном убийце Генри Холмсе упоминает (во 2 серии) и миллионер и серийный убийца Калвертон Смит — главный антагонист 4 сезона сериала «Шерлок», построивший больницу, используя приемы своего кумира. "Замок" Генри Холмса по сюжету послужил прототипом отеля из хоррора «Дом Ада» 2: Отель «Абаддон», а в 3 серии 3 сезона сериала «Современный потрошитель» (Whitechapel) Генри Холмс упоминается при расследовании убийств неизвестных женщин. В хорроре 2016 г. «Хэвенхёрст» дело происходит в старинном готическом особняке Хэвенхёрст в Нью-Йорке, которым управляет Элеанор Маджетт (ирландская актриса Фионнула Флэнаган), родственница Холмса, и её сын Эзра, а на стене в холле висит фотография самого Холмса. В 2004 г. вышел американский документальный фильм Джон аБоровски «Х. Х. Холмс: Первый американский серийный убийца». В ноябре 2010 г. Леонардо Ди Каприо приобрел права на экранизацию книги Эрика Ларсона «Дьявол в белом городе» (2003 г.) в 2010 г. Киноверсию, как первоначально планировалось, поставил бы Мартин Скорсезе, сценарий писали поочередно Грэм Мур и Билли Рэй, а ее продюсерством совместно занимаются Paramount Pictures, Double Feature Films и DiCaprio's Appian Way Productions. Сам Ларсон сказал о Холмсе: «Холмс был чистым психопатом, и думать о мотивах бессмысленно. Он называл тела после их смерти "материалом"». Генри Ховард Холмс являлся прототипом Г. Гордона Грегга — одного из главных героев романа Роберта Блоха «Американская готика», а также серийного убийцы из совместного романа Линкольна Чайлда и Дугласа Престона «Кабинет диковин» (третьего из серии романов о специальном агенте Алоизе Пендергасте), создавшего по сюжету кунсткамеру на базе аптеки в старом особняке в Нью-Йорке, в подвале которого путём изучения анатомии и препарирования своих жертв открыл эликсир вечной молодости и жил около 150-200 лет. Г.Х. Холмс стал также главным антагонистом в серии книг автора Керри Манискалко о Джеке-Потрошителе («Охота на Джека-Потрошителя», «Охота на княза Дракулу», «Побег от Гудини», «Охота на Дьявола»), в которой часто упоминается о тьме, которая живет в душе Генри Холмса, и о его параллели с Дьяволом.

Еще есть забойная песня американской трэш-метал группы из Денвера, штат Колорадо Havok про этого персонажа. "From the Cradle to the Grave" (От колыбели до могилы) называется.