понедельник, 14 декабря 2015 г.

14 декабря Совестливый день (Гарики)

Бегу, куда азарт посвищет,
тайком от совести моей,
поскольку #совесть много чище,
когда не пользуешься ей.

Нет сильнее терзающей горести,
жарче муки и боли острей,
чем огонь угрызения совести;
и ничто не проходит быстрей.

История философских учений о совести

Представить историю философских учений о совести нелегко, потому что трудно выделить совесть из связи с другими этико-религиозными понятиями. Ближайшим образом понятие совести связано с понятиями свободы и греховности; только там, где есть сознание свободы и греховности, и можно искать анализ совести.

Античность

В древней греческой философии нет слова для обозначения понятий совести и греховности. Термин συνείδησις, как существительное, впервые появляется у стоиков. Само собой разумеется, что само явление совести и ранее служило предметом анализа и изображения, например, у трагиков.

Давид Жак Луи. "Смерть Сократа", 1787
Демон Сократа также имеет отношение к понятию совести, хотя указания демона касались не столько нравственной оценки поступков, сколько их внешнего успеха, и поэтому более напоминают предсказания оракула, чем голос совести. Плутарх, Максимий, Тирий, Апулей и др. были убеждены, что Сократ одержим демоном, существом божественной природы. Сам же Сократ никогда не говорил о демоне, а лишь о внутреннем голосе, который был у него с детства и который он воспринимал как "пророческий голос божества". Его указаниям он следовал неукоснительно, с его подачи он выбрал занятие философией и способ ведения диспутов в виде предлагаемых вопросов. Предъявленное ему обвинение, которое привло его к смерти, гласило, что Сократ не признает чтимых государстом богов и руководствуется чуждым Богом, обвинение, направленное собственно против его демона. В ответ на обвинение Мелета Сократ говорит:"Он называет меня безбожником, т.к. я новых нашел, а старых не держу за богов..." На это Энтифрон возражает:"Я понимаю это, любимый Сократ, так как ты утверждаешь, что при каждом поступке тобой руководит Демонион...так как ты помышляешь о нововведениях в божественные дела..."(Platon: Enthyphron 2). Собственно Демониона Сократа превратил в Демона Maximus von Tyrus . Александрийскими философами, а позднее и отцами церкви Демонион Сократа также был отнесен к Демонам. Последние высказывали сомнение только в одном хороший или плохой был демон Сократа. Имеются указания на общение с собственным Демоном, Гением, Духом-Защитником или Spiritus Familiaris Пифагора, Гермеса Тримегистра, Аполлония Тианского, Нумы Помпилиуса, Иосифа Флавия, оратора Аристида, Мария, Октавиана, Сципиона, Дио Кассия, Ямблиха, Плотина, Порфирия и в позднее время Кардания, Кампанеллы, Синезия, Тритгейма, Скалигера, Дункана Кэмпебелла, Бёме, Сведенборга, Сованаролы, Джона Ди, Магомета, Парацельса, Тассо, Орлеанской Девы, Пьетро де Апоне, Каррера и др. Многие из них не только слышат, но и видят своего Гения, который индивидуализируется в соответстви со временем.

Рубенс Питер Пауль. "Смерть Сенеки", 1612-1613
Развивая учение раннего стоицизма, Сенека открывает понятие совести как духовной силы и морального фундамента человека, указав на чистоту совести, как на источник самоудовлетворенности, и на укоры совести, как на наказание за проступки. Совесть — это умение осмыслить, что есть добро и зло. Сенека и Эпиктет указывают на важность показаний совести и на относительно малое значение мнения ближних. Сам Сенека, однако, далеко не всегда жил в соответствии со своими философскими принципами: проповедуя бедность, он правдами и неправдами нажил большое состояние; призывая быть выше всех страстей, он со всей страстью кидался в волны политической борьбы. Это расхождение между словом и делом философ осознавал, и, оправдываясь, говорил: "Мне говорят, что моя жизнь не согласна с моим учением... Все философы говорят не о том, как они сами живут, но как надо жить. Я говорю о добродетели, а не о себе и веду борьбу с пороками, в том числе и со своими собственными: когда смогу, буду жить как должно". Впрочем, иногда самооправдания Сенеки были довольно циничными. Так, в своих "Письмах к Луцилию" он утверждает, что "кратчайший путь к богатству — через презрение к богатству". Греки подметили и то, что совесть — не всегда непреложный указатель правильного пути, что существуют и ошибки совести; но только в христианстве дана почва для учения о совести. Учение Сенеки оказалось довольно близким по духу формирующейся немного позднее христианской теологии. Один из ранних христианских философов Тертуллиан утверждал, что иногда Сенека был почти христианином. Иероним даже внес Сенеку в список христианских писателей. А в Средние века его произведения неоднократно цитировали на церковных соборах.

Обращение в Павла
В посланиях апостола Павла мы встречаемся с анализом совести; так, например, в послании к Римлянам, XIII, 5, апостол Павел рекомендует послушание властям не только из страха наказания, но «и ради совести». Он признает рост совести и различает ступени совести (греч. συνείδησις έαυτοΰ и греч. συνείδησις έτέρου), причём не только разумеет под совестью явление религиозной жизни, но прямо ставит её в связь с практическими целями нравственности.

Позже догматические вопросы заслоняют этические, и о совести мы встречаем у первых отцов церкви лишь изредка упоминание, причём совесть рассматривается главным образом как элемент религиозной жизни.


Иоанн Златоуст первый заговорил о свободе совести; он неоднократно изображал неподкупного судью и указывал, что совесть — достаточный путеводитель для достижения добродетели.

Некоторый анализ явлений совести можно найти и у Пелагия, и у противника его, блаженного Августина; но их главный интерес вращается не около вопроса о совести.

Средние века

Игнатий Лойола
В Средние века в схоластической литературе совести отводится значительное место, но не столько общему вопросу о природе совести, сколько казуистическому решению частных случаев. Духовнику на исповеди приходилось решать различные вопросы жизни и разрешать различные сомнения. Вследствие этой практической потребности появились казуистические толкования (различные Summae, например, Artesana, Angelica), которые не всегда служили развитию нравственности, а часто прямо-таки затемняли и засоряли совесть. На этой почве впоследствии развилась мораль иезуитов, описанная Паскалем и др.

Наряду с анализом casus conscientiae шло теоретическое обоснование этических вопросов, в согласии с основными понятиями христианского миросозерцания; древнее учение о четырёх добродетелях получает более глубокое обоснование, которое необходимо приводить к рассмотрению вопроса о совести.

Диего Веласкес, 1632.
"Искушение святого Фомы Аквинского"
В практических руководствах, рассматривающих различные житейские случаи и коллизии чувства долга с наклонностями, совесть изображена как изменчивое и условное начало; для объяснения этого начала схоластики придумали незыблемую основу, которую и обозначили словом синдерезис, в отличие от изменчивой conscientia. Это различение с полной ясностью выражено у Фомы Аквината. Фома считает совесть (в смысле синдерезиса) не потенцией, а основным свойством (греч. εξις, лат. habitus), из которого проистекают принципы человеческой деятельности, как из разума — принципы умозрения. Синдерезис представляет собой врожденный орган нравственных принципов, на который опирается всякое нравственное суждение. Напротив того, conscientia есть сложная деятельность, акт, свидетельствующий о совершенных уже поступках.

Подробный анализ совести согласно принципам Фомы Аквината мы находим у Антонина из Флоренции (1389—1459) и у Герсона, различающего безошибочный синдерезис от conscientia, суждения которой часто оказываются ложными. В этом схоластическом учении следует видеть начало того разногласия, которое существует и поныне и которое мы отметили выше в двух различных взглядах на возникновение совести.

Эпоха реформации

Лука Кранах Млађи. "Филип Меланхтон", 1559
Эпоха реформации устранила схоластическую философию; вместе с тем исчезло и учение о двойной совести (синдерезис и консциенция). Эта эпоха выдвинула живую личность и заговорила о правах совести; но сначала реформация лишь разрушала учение схоластики, не созидая стройной системы этических понятий. Некоторый психологический анализ можно найти, однако, у Меланхтона, сравнивающего совесть с практическим силлогизмом, в котором большая посылка — божественный закон, а меньшая — частный случай применения этого закона. Возникновение полной системы этики в духе реформации было необходимостью, и Будде, Мосгейму и другим пришлось вновь считаться с теми различиями, которые были установлены в учении Фомы Аквината.

Франсуа-Николя Шифляр.
"Совесть (Виктора Гюго)", 1877
Эпоха просвещения

Эпоха просвещения отодвинула догматические вопросы на второй план и выдвинула вопросы нравственного характера. Не религия и не вера суть основы нравственности, а, напротив, нравственность есть путь, ведущий к религии. Добродетель и счастье — основы нравственности; но в то же время и совести отводится видное место и ей приписывается непреложность. Главное приобретение этой эпохи заключается не в философском анализе совести, а в понятии свободы совести. Эта свобода провозглашается как принцип, из которого вытекает требование веротерпимости.


Значение и завоевания эпохи просвещения весьма велики, но, выдвигая идею индивидуальности и субъективизма, философы просвещения (Гетчисон, Юм, Руссо) не могли объяснить всеобщности и необходимости решений совести. Решение этого вопроса принадлежит Канту и его последователям. Кант требует подчинения внутреннему судилищу, которое присуще человеку, а не приобретено им. Это судилище имеет безусловную достоверность; ошибки совести невозможны. Фихте в «Sittenlehre» ещё решительнее высказывается в том же духе. «Если возможно поведение, согласное с долгом, то должен существовать абсолютный критерий истинности нашего убеждения, относящегося к долгу. Известное убеждение должно быть абсолютно истинным, и мы на него должны опереться ради долга… Этот критерий есть чувство истины и достоверности. Это чувство никогда не обманывает, ибо оно существует лишь при полном согласии нашего эмпирического и чистого „я“, а чистое „я“ и есть наше истинное бытие. Совесть есть не что иное, как непосредственное сознание нашего определённого долга». Итак, в учении Фихте, признающего кантовское разделение эмпирического и трансцендентального «я», а вместе с тем и двойную Совесть, совершенно меняется отношение прирождённой совести к эмпирической, встречаемое в схоластической философии.

Схоластика главным образом занималась ошибками совести и признавала лишь scintilla, то есть слабую искру божественного света в человеке. В немецкой идеалистической философии эта искорка разгорается в яркий внутренний свет, уничтожающий возможность ошибок.

Гербарт и Шопенгауэр уделяют большое внимание явлениям совести, но стараются рассматривать это явление с психологической точки зрения, устраняя по возможности религиозные и философские элементы.

Новейшая философия


В новейшей философии эволюционизм, став на естественнонаучную точку зрения и отбросив схоластические разделения совести на эмпирическую и трансцендентную, занялся выяснением причин возникновения совести. Весьма много интересных замечаний о происхождении и природе совести можно найти у Ницше, в его «Genealogie der Moral». Ницше согласен с точкой зрения эволюционизма, но не согласен с объяснением, которое даётся эволюционизмом возникновению совести. С философами просвещения Ницше сходится в ненависти к религиозной морали. Однако, несмотря на свои симпатии к эволюционизму и к философии просвещения, Ницше вновь вводит учение о двойной совести, различая мораль господ от морали рабов. Несмотря на всю показную симпатию его к морали господ, кое-где прорывается и прямо противоположное чувство. Двойная мораль, конечно, ведёт к отрицанию морали вообще; этот вывод мы находим в «Новом учении о нравственности» Менгера, где говорится, что сила и нравственность по существу совпадают: нравственность есть приспособление к соотношениям социальных сил, а Совесть есть страх перед дурными последствиями противодействия в приспособлении к соотношениям социальных сил. Совесть — врожденное чувство, которое сродни чувству стыда. Совесть не эволюционирует с возрастом и не изменяется после вхождения человека в общество. Но общественные отношения влияют на разум и позволяют ему манипулировать Совестью, «прятать» её. Но Совесть постоянно напоминает о себе своими угрызениями. Совесть является единственным мерилом верности принятия решений. И в дальнейшем, общество вынуждено будет воспитывать подрастающие поколения таким образом, что бы Совесть являлась главенствующим Законом для Разума. В противном случае, обществу, где нормой является игнорирование чувства совести — грозит приближающаяся гибель…

Есть совесть, есть и стыд;
а стыда нет — и совести нет.
(русская пословица)
Природа совести
Одни считают совесть природным инстинктом человека, другие – считают совесть частью его разума, третьи считают совесть частью человеческой воли, тогда как четвёртые полагают, что совесть является производной чувств и эмоций человека. Так ли это?

Робка совесть, поколе не заглушишь её.
(русская пословица)
А. Является ли совесть одним из инстинктов?
Если бы совесть была производной человеческих инстинктов, то она побуждала бы людей делать только то, что им приятно, выгодно, а также то, что позволило бы им выигрывать в борьбе за существование.
Но в действительности нам всем хорошо известно, что совесть часто побуждает человека делать именно то, что ему не только невыгодно, но и неприятно. С точки зрения эволюции, совесть является – человеческой слабостью. Она нисколько не делает человека «сильнее», а наоборот, гарантирует ему полное поражение в жестокой борьбе за выживание, где выживают «сильнейшие» и более приспособленные. Кроме того, при помощи теории эволюции невозможно объяснить существование совести в человеке.

Кто купит меня, тому и совесть моя.
(Виктор Михайлов).
Б. Является ли совесть продуктом нашего разума?
Сам по себе разум не способен рассматривать одни действия как нравственные, а другие – как безнравственные. Чтобы это делать, он должен руководствоваться совестью. Вне совести разуму свойственно лишь находить те или иные действия или поступки умными или глупыми, целесообразными или нецелесообразными, рациональными или нерациональными, выгодными или невыгодными, и не более.
Именно совесть побуждает разум не только усматривать в тех или иных действиях личную выгоду или просчёт, но и оценивать поступки с нравственной стороны. Как совести удаётся это делать? При помощи воздействия на разум с помощью моральных доводов.

Совесть без зубов, а грызет.
(русская пословица)
В. Является ли совесть продуктом нашей воли?
Совесть играет огромную роль в принятии решений, влияя на наш выбор. Но не стоит полагать, что воля и совесть – это одно и то же. Воля – это способность делать осознанный выбор. Благодаря действию совести, человек знает, как правильно (с моральной точки зрения) поступить в той или иной ситуации. Тем не менее, человек может решить поступить так, как ему подсказывает его совесть, а может решить пойти против неё. Если бы совесть и воля были чем-то неделимым, то это было бы невозможно, и человек всегда бы поступал только по совести. Однако этого в жизни не происходит.

Как ни мудри, а совести не перемудришь.
(русская пословица)
Г. Является ли совесть продуктом наших чувств?
Совесть не является производной чувств и эмоций человека. Но, как ни странно, совесть способна взывать к нашим чувствам, так же, как она взывает к нашему разуму. Как это происходит? Совесть побуждает человека делать хорошее и избегать делать злое, сопровождая хорошие поступки чувством радости и удовлетворения, а плохие поступки – чувством стыда, страхами и душевными муками, которые часто называются «угрызениями совести».

Совесть – это некая субстанция, способная взывать к нашим чувствам и эмоциям, воле и разуму, побуждая нас поступать в соответствии с тем, что мы считаем добрым и правильным.


"Стали ли мы на самом деле лучше в сравнении с предками двухсотлетней давности? Не очень очевидно хотя бы потому, что у нас просто лучше налажен глобальный обмен информацией, и ни к чему не обязывающую благую мысль может навеять телеэкран, которого у предка не было.
НО ВОЛЬТЕР, КОТОРОГО ВОЗМУТИЛО ЛИССАБОНСКОЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ, ТОЖЕ НЕ В ФЕЙСБУКЕ СИДЕЛ, И С ЛИССАБОНОМ ЛИЧНО ЕГО НИЧТО НЕ СВЯЗЫВАЛО.
Контраст становится еще более резким, если оглянуться на две тысячи лет назад. Евангелия иные из нас по сей день считают нравственной прописью на все времена. Но вот что говорит Иисус финикийской женщине, попросившей его исцелить ее дочь: «дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Тот факт, что он эту дочь все же исцелил, впечатленный находчивым ответом женщины, был по тем временам огромным шагом вперед. Сегодня эта реакция многих из нас шокирует - некоторых даже пренебрежительное упоминание пса, стандартное для писания
". (Алексей Цветков, "ЭВОЛЮЦИЯ СОВЕСТИ", 2013)

Комментариев нет :

Отправить комментарий