понедельник, 7 декабря 2015 г.

Украинские фантазии, покорившие Пикассо. к 115-летию художницы Екатерины Билокур

Портрет Екатерины Билокур
кисти ее единственной ученицы
и односельчанки Анны Самарской
115 лет назад, 7 декабря, родилась девочка Катруся, полюбившая рисовать. Она всегда рисовала природу и больше всего любила цветы. Из 72-х сохранившихся картин самые известные — «Царь-колос», «Колхозное поле». На выставке в Париже их увидел Пикассо и сказал: «Это гениальная украинская женщина. Если бы во Франции была такая, мы бы заставили весь мир говорить о ней». Не делая эскизов, весь замысел она держала в воображении. Ее букеты невозможны в реальности. Каждый цветок выписан так детально, что был явно живым существом со своей вчерашней красотой и переживаниями по поводу завтра. «В свободном полете воображения художница видела свой, особый мир, ее цветы реальные и вместе с тем они, выхваченные из фантазии, из сказки, такие мечтают найти девушки в ночь на Ивана Купала», — писал Олесь Гончар. "Цветочной иконописью" назвала жанр, в котором работала Билокур, искусствовед Ирина Конева, заметив, что "на многих полотнах цветы излучают свет, они окружены ореолом". Центробежные спирали подсолнухов и роз в анфас, как сердца галактик; лучи лепестков-лучей астр в профиль, словно подглядывание за утренним туалетом Венеры; фиолетово-лунный свет вьюнков - всё то лики любви. "Мастер сновидений, грез и мечтаний", "рожденная для цветов" "причудливая художница", чьи картины - "новое язычество", "фантастическая реальность или реальная фантастика", - восторгались ее творениями специалисты. Однажды её спросили: "А почему вы цветы не держите в доме?" На что она ответила: "Сорванный цветок - это загубленная женская доля: не даст плода, не расцветет следующей весной, не обрадуют нашего взгляда"… Как же, родившись в маленьком селе Богдановка (Пирятинского уезда Полтавской губернии, ныне — Яготинский район Киевской области), от которого до Яготина — как до Марса, а до Киева и подавно, не имея ни образования, ни элементарных художественных материалов, она смогла достичь профессионального успеха не только в родной стране, но и получить восторженные отзывы зарубежных мэтров? Вот ответ моей соотечественницы, уникальной художницы-самоучки Екатерины Васильевны Билокур: «Судьба испытывает тех, кто решил самостоятельно идти к своей цели. Но сильных духом ничего не испугает»...

Дата рождения мастерицы неточна. Сама называла и 23, и 24 ноября, и 1900, и 1901 годы. 25 ноября (7 декабря) 1900 года выбрали, так как это день святой великомученицы Екатерины. Катря научилась читать рано, лет в 6-7. Отец и дед на первых порах пытались помогать ей в этом, но сами были удивлены собственными успехами девочки. И на семейном совете было решено — в школу Катрю не отдавать, так как читать она и так умеет, а экономия одежды и особенно обуви — огромная, хотя Билокуры были не бедными, держали скот, имели дом, покрытый железом, а главное — землю. Отец художницы, Василий Иосифович, обладал двумя с половиной десятинами, дед был, очевидно, ещё богаче. Кроме Екатерины, в семье было ещё двое сыновей — Григорий и Павел. И посадили её за прялку, впрочем, позволили совмещать это занятие с чтением букваря. «И как иногда я заглядываю в ту книжечку, то мама с печи кричат: «Э, Катря, хоть тебе и позволили учиться, а ты не очень засматривайся в книгу, а чаще-больше смотри на гребень и мычку [пучок конопли или льна, подготовленный для прядения], чтобы пряжа у тебя была тонкая и ровная, и чтобы затяжек не было! На том мое начальное, среднее и высшее образование и закончилось», — вспоминала художница позже.

Неизвестно, что побудило заняться рисованием маленькую Катрусю, которая только начинала смотреть на мир своими темными глазами-пуговицами. Первые штрихи были сделаны на кусочке полотна остывшим угольком, выкатившимся из печки. А то, спрячется Катруся за хату и рисует по белым стенам. Сама мастерила кисти из кошачьей шерсти, давила краски из калины, свеклы, трав. Первый свой настоящий карандаш она выпросила у брата, который уже ходил в школу. И тайно, чтобы, не дай Бог, не увидели родители, разрисовывала его школьные тетрадки. Застукав ее за сим "бессмысленным" и даже "вредным" занятием, родители прибегли к радикальным мерам — розги и запрет. Сельский уклад жизни предусматривал совершенно другие занятия для девочки: надо было уметь ловко управляться по хозяйству, ухаживать за скотиной, вышивать, мечтать о хорошем муже-хозяине. Родители, простые сельские люди, готовили дочь именно к такой жизни и о другом счастье для нее даже не мечтали. А всякие «глупости» безжалостно выбивались из детской головки.

Но однажды ее увлечение рисованием было все-таки замечено. Брату в школе задали нарисовать коня. «А выйдет ли у меня?» — задумалась Катруся. Она взяла тетрадь брата и всю изрисовала — ее лошадки щипали травку, неслись в галопе, были запряжены в тройки. Девочка смеялась и плакала: «Господи, как хорошо у меня получается!» Такую красоту нужно показать всем, решила Катря и, нажевав хлебного мякиша, развесила по хате свои картинки. Отец, когда увидел все эти художества, назвал дочку «стервигой» и что есть силы огрел сапогом, строго-настрого наказав не касаться тетрадок брата. И дело даже не в том, что тетради стоили для крестьянина больших денег. Родители стали замечать, какой странной, на их взгляд, стала дочь. «Наказал же нас Господь! За что нам, бедным, такая кара небесная!», — жаловались они соседям. «Ты бы, Катря, лучше вышивала, а ты сидишь, чертей малюешь», — журили они ее. За тяжелой домашней работой совсем не оставалось времени у Катерины для любимого дела. Она старалась выкроить минутки в выходные и праздничные дни, что у сельчан считалось большим грехом — ведь нужно было идти в церковь, отдыхать. А она рисовала, прячась от людей: "Вот возьму у матери кусок белого полотна, возьму уголёк и залезу куда-нибудь в угол, чтобы меня никто не видел и не слышал, да и начну выводить чёрным по белому и дома, и мельницы, и деревья... А иногда стану рисовать что-то такое, как говорят, фантастическое – то смешное, то страшное, а иногда удивительное, привлекательное, что и не насмотреться. И развешу я те творения свои в укромном месте и удивляюсь, и плачу над ними, и хохочу, как сумасшедшая, оттого что сумела такое сотворить... В будни мне рисовать запрещалось. Разрешалось делать, что хочу, лишь в воскресенье, после обеда. Только тогда я могла идти с девчатами гулять или читать."

Сохранилась, однако, легенда, свидетельствующая о немалой популярности творческих попыток 15−17-летней Кати и даже об их признании. Как-то сосед и родственник Билокуров, владелец водяной мельницы Никита Тонконог, и одновременно страстный театрал, организовавший вместе со своими единомышленниками некое подобие театральной студии, просил ее рисовать декорации. И девочка с удовольствием оформляла сцену на воде, а позже и сама играла. Поставленные Тонконогом пьесы имели значительный успех. Да только мать роптала: «Вот уж наказал нас Бог такой дочкой! У всех людей дочери в таком возрасте уже замужем, у их родителей есть зятья, а наша чертей малюет!». Односельчане были согласны с мнением матери. «Чудакуватою дiвкою» называли Катрусю в Богдановке. Ей только и оставалось, что прятаться от глаз людских, носить темную одежду и выслушивать бесконечные проклятия родителей.

«Хата деда Савки» 1920-е гг. Бумага, карандаш.
«В Богдановке за плотиной». 1920-е гг. Фанера, масло.
«Дорога вьется в даль» Начало 1920-х гг. Фанера, масло.
Натюрморт. конец 1920-х гг.
Попытки получить художественное образование оказались пустыми. В 1922 или 1923 Екатерина Билокур (по одной версии — в календаре, по другой — в газете «Советское село») прочитала о Миргородском техникуме художественной керамики. Слово «керамика» оказалось ей незнакомым, а вот слово «художественный» было понятно. Впервые уехав из Богдановки, Екатерина отправляется в Миргород. Её багаж состоял из двух рисунков: «копии с какой-то картины» и наброска дедовского дома с натуры, — выполненных уже не на полотне, а на специально приобретённой по этому случае бумаге. Рисунки должны были свидетельствовать, что у девушки действительно есть талант, достаточный для поступления в техникум. Но на первый же вопрос приемной комиссии: «Есть ли у вас образование?», — Катре нечего было ответить. Да еще и выговорили преподаватели: «Ну так что же вы с Марса упали, что ли, у вас в селе не нашлось людей умных не нашлось, чтобы объяснили вам о законе вступления в высшие школы?!» Разочарование было тяжким. Девушка делает отчаянную попытку — перебрасывает свои рисунки через забор в сад техникума: вдруг студенты их поднимут, оценят — и крикнут, предложат остаться? Екатерина долго оглядывалась и всё не верила, что её так и не позвали. По другой версии Катря решила разложить свои рисунки возле техникума под большим деревом: «Кто-то из преподавателей подойдет и скажет: «Ой, какие красивые рисунки! И чьи ж это?» — И тут же пригласят к себе учиться». Но никто не подошел, никто не похвалил… Потрясённая, она пошла домой из Миргорода пешком. Шла домой, горько плакала и все оглядывалась на дорогу — вдруг передумают и догонят ее? "Плакала страшно, дико! Поднимала руки вверх и просила у кого-то совета и помощи. И мне слышалось, что кто-то мне шепчет: а ты не плачь, Катерина, что нет у тебя учителей. Им некогда. А ты смотри, как у матери природы - так и рисуй. И сама себе я сказала, что хоть без школы, а буду учиться рисовать, буду, буду и все."

От катастрофы её спасло творчество — несмотря ни на что, рисовать Екатерина не перестала, а ещё и начала посещать драмкружок, организованный супругами Иваном Григорьевичем и Ниной Васильевной Калитой - учителями, приехавшими в село. Они показали Катре настоящие кисточки и краски. У них она впервые увидела и огромный альбом репродукций картин из Третьяковской галереи. Учителя показали ей Шевченкового «Кобзаря». «Нiби менi хтось дання дав, нiби опоїв мене, так запав вiн менi в душу», — писала художница. После знакомства с «Кобзарем» Катерина Васильевна назвала Тараса Шевченко своим «батьком» и окончательно решила стать художником. Родители Билокур согласились на участие дочери в спектаклях, но при одном условии — драмкружок не должен быть помехой работе по хозяйству. Изучение ролей пришлось совмещать с работой на огороде. В драмкружке собралась талантливая, а главное — увлечённая молодёжь. Ставили «Наталку Полтавку» Котляревского, «Сватанье на Гончаровке» Квитки-Основьяненко, «Служанку» и «Бесталанную» Карпенко-Карого, «Мать-батрачку» Тогобочного — инсценировку «Батрачки» Шевченко и много других спектаклей. Екатерина играла самоотверженно. Правда, свой возраст (24-26 лет) она считала неподходящим для ролей девушек и предпочитала играть «молодиц». Среди юношей и девушек, собиравшихся в богдановском драмкружке, был и Александр Кравченко. Его несколько загадочно называют «жених, которым пренебрегла Екатерина Билокур». Вероятно, эта история связана именно с его именем: будущий создатель «Колхозного поля» и «Пионов» отбросила подаренный ей букет со словами: «Если ты так жесток с цветами, то какой ласки от тебя ждать мне?». Ведь цветы — живые. Все свои картины она будет создавать только с натуры. В 1928 году Екатерина Билокур узнаёт о наборе в Киевский театральный техникум и решает ещё раз попробовать свои силы. Почему именно театральный техникум — не совсем понятно. Возможно, сыграл свою роль богдановский драмкружок, а возможно — хотелось во что бы то ни стало вырваться из дома и получить профессиональное художественное образование. Ведь в Киеве есть и художники, и художественные школы. Поступив в театральный техникум, она продолжала бы рисовать, а потом её работы, возможно, заметили бы и помогли бы перейти в какую-нибудь художественную школу. Так рассуждала Екатерина. К поездке в Киев она подготовилась основательно — взяла метрику и справку о состоянии здоровья. Но и в Театральном техникуме разговор начался с вопроса об окончании семилетки — и этим вопросом, собственно, и закончился. Нет, не суждено было Катре учиться.

Учителя вскоре уехали из села и Катерина вновь осталась наедине с людской враждебностью. «Ты хотя бы пряталась со своим малярством, это ж стыд и позор — здоровая девка, а таким занимается!» — не унимались родители. Не одного жениха приводил отец в дом, но всем им было отказано. Хоть Катерина и была хороша собой, и много парней хотели бы видеть ее своей женой, да все они просили об одном: «Кинь ти, Катря, це малювання». Как-то очередной жених, по сговору с отцом, заслал сватов. «Наверное, это моя судьба», — решила Катря. Но когда поняла, что придется навсегда распрощаться с красками и кисточками, выскочила из хаты, где сваты сидели, и убежала… в Канев, на могилу Шевченко — своего названного отца. «Батечку рiдний, Тарасе, розкажiть, як менi далi жити?» — молила Катерина. Больше посоветоваться ей было не с кем, ведь отец в сердцах сказал ей: «Вже i лаяти, i бити тебе соромно. Нi дiвка, нi жiнка».

Портрет Оли Билокур, 1928
Пейзаж с ветряком. Начало 1930-х гг. Фанера, масло.
«Малювала Катря Бiлокур», — подписывала она свои ранние наброски. Позже подписывала: «Рисовала с натуры Екатерина Билокур». Но её понимание «с натуры» не вкладывается в общепринятые, академические понятия работы с натурой: она начинала рисовать весной, а заканчивала осенью. Уникальность ее авторского хода заключалась в том, что художница начинала работу над полотном из отдельных компонентов и уже через них приходила к обобщающему мотиву, к завершающему аккорду.

Боясь родительского гнева, никому их не показывала, никого не пускала в комнатку, где работала. За пару конфеток просила ребятишек, чтобы предупреждали ее, если кто-нибудь вдруг вздумает подсматривать за ней. Но родители не унимались, и решила Катря… утопиться. «Топиться мне не хотелось, но нужно ж было вырвать разрешение у родителей рисовать и в будни». К тому времени ей исполнилось уже 34 года. Дело было в ноябре. Все дальше и дальше в ледяную воду Чугмака заходила Катря. Прибежал отец, увидел, что намерение утопиться у его взрослой дочери серьезное, махнул рукой и благословил ее словами: «Рисуй уже, Катря, или своей дурной головой об пенёк бейся, что с тобой уже сделаешь», и добавил: «Ни брани, ни добрых слов не слушаешь! А бить я уже устал!». «Да где ж это видано, чтобы неграмотная сельская баба художником была!», — кричала мать. А дочь, глотая слезы, ответила: «Если такого в свете не было, то пусть будет, а учиться я буду сама». Родители уступили, разрешили ей рисовать и в будни, но не чаще двух раз в неделю, к тому же никто ее от работы в поле, огорода и домашних хлопот не освобождал. Часто вспоминала Екатерина Васильевна в своих письмах, что всю ночь копала огород, а днем, когда родители заставляли пасти козу («бодай би вона їм здохла»), брала мольберт и уходила далеко в луг рисовать. «Лежнюга, — попрекали ее в селе. — Рисовать же легче, чем в поле работать». Холодная ноябрьская вода сделала свое злое дело — у Катерины стали пухнуть и болеть застуженные ноги. А к 49 годам она практически обезножила. Такой ценой пришлось расплатиться за разрешение родителей рисовать.

Масляные краски,
которыми рисовала Екатерина Билокур.
Яготинская картинная галерея
Только к тридцати годам у Катерины Васильевны Билокур появилась возможность рисовать настоящими художественными красками, и к этому же времени относятся ее самые ранние работы. Где-то она услыхала, что масляными красками надо писать по холсту, а не на картонках, как она это делала. Достала Катря из сундука кусок льняного полотна, натянула на самодельный подрамник… Краски разводила олифой, от которой они теряли свой цвет и желтели. Кроме того, необработанный холст вбирал в себя все краски, и рисунок пропадал, но она настойчиво продолжала работать. Предыдущий слой служил ей грунтом для нового рисунка. Над испорченными картинами плакала горючими слезами. Позднее ей кто-то подсказал, как правильно грунтовать холст, размешивать краски. Иногда полотна не хватало — приходилось сшивать кусочки. И на последних незаконченных работах художницы эти швы отчетливо видны. Самодельными кисточками из вишневых веточек и шерсти животных она рисовала удивительные цветы, пробовала писать портреты. Слово «пейзаж» ей было незнакомо, такие работы она называла «краєвидами». И очень тщательно прорабатывала каждую деталь картины. Искусствоведы говорят, что работы самобытной художницы нужно рассматривать под микроскопом, так тонко они выписаны.

"Цветы и березоньки" (1934)
«Цветы за плетнем» (1935)
Таким образом, Екатерина Билокур начинает осваивать непростое ремесло художника сама. Именно ремесло, другими словами — техническую сторону искусства. Рисунки углём на кусочках полотна остались в прошлом. В прошлом и картины, созданные красками собственного изготовления на картоне и фанере. Акварелью и карандашом она всегда работала мало и неохотно. Художницу больше всего привлекали масляные краски. Они казались ей ослепительными, даже их названия звучат сказочно: киноварь светло- и тёмно-красная, кобальт тёмно-синий, ультрамарин, кадмий красный, краплак тёмно-розовый… Это её любимые краски. Кисти она делает сама — выбирает из кошачьего хвоста волоски одинаковой длины: 9, 12 или 36. Для каждой краски — своя кисточка. Наставники в овладении масляной живописью у Кати Билокур, очевидно, всё-таки были. Кто-то научил её грунтовать полотно, потому что сначала она пыталась писать непосредственно на полотне, но картины быстро тускнели. Возможно, ей снова помог учитель Иван Григорьевич Калита, тоже художник-любитель, а, может быть, иконописец из Смотриков, единственный художник, которого уважал её отец. А вот учителей живописи в прямом смысле у Катри не было. «Все то, чем моя работа ценна,- писала она позже,- то все мое собственное и добыто великой любовью или, говоря грубее, воловьим упорством. Ну, а если в работе моей и есть кое-какие огрехи, то некого винить в этом на стороне, ни школу, ни учителей». Но всё в том же поворотном 1934 году Катя Билокур создаёт «Берёзку» — одну из трёх картин, которые принесли ей всемирную популярность. Через год появляются «Цветы за плетнем» — другой прославленный шедевр.


Наступает 1939 год. Екатерине Билокур 39 лет. По сельским понятиям, она уже старая, и к тому же чудачка, «одержимая», которая всё «цветочки рисует». Но именно в 1939 году заканчиваются времена её испытаний. Вмешался случай. Или судьба. Однажды 39-летняя Екатерина была у двоюродной сестры, Любови Тонконог, жившей на другом берегу реки, у которой было радио чуть ли не первое в селе. По радио Катерина и услышала песню в исполнении прославленной Оксаны Андреевны Петрусенко «Чи я в лузi не калина була»:

Чи я в лузі не калина була,
Чи я в лузі не червона була?
Взяли ж мене поламали
І в пучечки пов’язали.
Така доля моя!
Гірка доля моя!


"За роботой"
фото из альбома «Екатерина Билокур»
(Киев, «Мистецтво», 1975)
Или песня, или голос, а может быть, и то и другое, настолько поразили Екатерину, сюжет так перекликался с ее несчастной судьбой, что она всю ночь просидела над письмом — и утром отправила его по довольно необычному адресу: «Київ, Оперний [по другим данным - Академічний] театр, Оксанi Петрусенко». Однако слава певицы была настолько широкой, что письмо не потерялось и дошло до адресата. Вложенный в конверт рисунок калины изумил певицу, которая, посоветовавшись с друзьями— Касияном, Тычиной, поехала в Центр народного творчества, изложила суть дела. В Полтаву поступило распоряжение — съездить в Богдановку, найти Билокур, поинтересоваться её работами. И вот — в Богдановку приезжает Владимир Хитько, возглавлявший тогда художественно-методический совет областного Дома народного творчества. Потрясённый, несколько картин забирает с собой в Полтаву, показывает коллеге и другу, художнику Матвею Донцову. Принято однозначное решение — немедленно организовать выставку. И в 1940 году в Полтавском доме народного творчества открывается личная выставка художницы-самоучки из Богдановки Екатерины Билокур. Выставка состояла из 11 картин. Вскоре пришли признание, награды, звания, друзья, ученики. «Вiтаємо Вас, справжнього народного українського майстра, автора чудових картин, таких високих i прекрасних, як мистецтво «старих» голландцiв», — написали в книге отзывов почитатели ее таланта. Затем работы художницы увидали в Киеве. Екатерину премировали поездкой в Москву. Её сопровождал В. Хитько. Художница посетила Третьяковскую галерею, Пушкинский музей, музей Ленина. Наибольшее впечатление произвели «малые голландцы», художники-передвижники и французские импрессионисты. Но известные картины одновременно и восхитили, и удручили Екатерину. Некоторое время после этого она даже не могла работать: «Ну куда мне быть художницей? Я — ничто! Моя мазня никуда не годится! Я такое увидела! Всё такое чудесное, но недостижимое для меня. Куда мне, глупой сельской девке, думать об искусстве? Да и могу ли я что-нибудь стоящее создать?». Но успокоившись, она снова и снова пишет цветы, которые не может не рисовать, ведь лучше них нет ничего на свете.

Портрет племянниц художницы (1937-1939)
"На околице" (фрагмент). Этюд. (1940)
"Георгины" (1940)
"Цветы в тумане" (1940)
"Горобчики" ("Ворбьишки"), 1940 г.
"Полевые цветы" (1941)
В 1941 году Билокур создаёт «Полевые цветы». Такого соседства разнообразных цветов, которое мы видим на полотнах Билокур, в природе нет. В букеты и венки их соединила неуемная фантазия художницы. "В композицию "Полевые цветы" (другое название "Рассвет") вошло более 40 цветов, среди которых можно узнать следующие растения: козлобородник большой, живокост (окопник), калина, пижма, клевер ползучий и багровый, земляника полевая, подорожник, морковь дикая, нивяник обыкновенный, чертополох, осока, вербейник обыкновенный, полевица, рейграс, василек, льнянка обыкновенная, герань, овсюг, черноголовки, калужница, подснежник, фиалка душистая и трёхцветная, лядвенец, белая глухая крапива, рожь, лютик дикий, вероника дубравная, астригал, чебрец, ракитник, донник белый, коровяк скипетровидный, шиповник, паслен сладко-горький, овсянник, одуванчик, ипомея, плакун, колокольчик сборный, шалфей, жёлтый осот." (Анатолий Макаров, "Красных солнц протуберансы"). Потом началась война… Доподлинно известно: вернувшись в Полтаву, в начале войны картины сгорели вместе с музеем. Для Катерины Васильевны это стало настоящей катастрофой. Но ее имя уже было хорошо известно художественному миру.

"Портрет Надежды Билокур" (1941)
"Цветы вечером" (1942)
"Цветы на голубом фоне" (1942-1943)
"Декоративные цветы" (фрагмент), 1943
А в 1944 году в Богдановку приехал директор Государственного музея украинского народного декоративного искусства Василий Нагай, ставший первым исследователем творчества художницы — предложить выставку и купить картины. Он давал ей холсты, растворители, краски из художественного фонда, договаривался об автобусе для поездок в Киев, был ее опорой и бедой одновременно - пытался втиснуть ее творчество в рамки народного. Она всю жизнь мечтала стать профессионалом-живописцем и стала им. Сотрудница музея народно-декоративного искусства Кулешова была свидетелем острого разговора между Нагаем и Екатериной:
- Не пишите вы ни портретов, ни пейзажей, на это вы не учились: есть художники, которые это лучше вас делают, рисуйте только цветы и натюрморты.
- Разве я так плохо пишу портреты и пейзажи? [Екатерина Билокур — автор пейзажей и портретов, разумеется, насколько применима к её уникальному творчеству старая и жёсткая система жанров.]
- То не имеет значения, все равно мы у вас портреты и пейзажи закупать не будем.
Для Екатерины это прозвучало как приказ и приговор, потому что деньгами от продажи картин платила за квартиру брату, оставляя себе немного только на краски и растворители. У художницы даже не была в чем выйти на люди.

Кстати, именно стараниями Василия Нагая в Музей украинского народного декоративного искусства поступило 36 произведений Екатерины Билокур, и таким образом музей имеет лучшую коллекцию её работ.

«Буйная» (1945)
«Декоративные цветы» (1945)
"Привет урожаю" (1946)
"Пионы" (1946)
"Цветы с орехами" (1948)
"Пионы" (1948),
"Колхозное поле" (1948-1949)
О колхозных трудах и днях народная художница любила рассказывать обобщенно, метафорически. Манера Белокур живописать колхозные будни, минуя жанровый рассказ, вызывала критику. Отвечая на один из таких сердитых отзывов, художница изложила свои творческие принципы, пожалуй, наиболее подробно и веско. Критик упрекал ее, что поле с трактором в обрамлении цветов и винограда не имеет, дескать, ничего общего с натурой. Как не имеет? – дивилась Белокур. Сколько на краю нашей Богдановки «чудесных двориков с зелеными садочками, сколько там насажено и разных красивых цветов... А если тракторист, проезжая мимо, захочет напиться, то вот вам и трактор у плетня с цветами!»

Царь-колос" (1949)
"Мальвы" (1950)
"Котики" (1950-е)
Натюрморт «Завтрак» (1950)
Натюрморт «Цветы, яблоки, помидоры» (1950)
Натюрморт «Арбуз, морковь, цветы» (1951)
"Огородные цветы" (1952)
"Букет цветов" (1954)
"Пшеница, цветы и виноград" (1950-1954)
"Хата в Богдановке" (1955)
"Цветы и калина" (1958)
Натюрморт с колосьями и кувшином (1958-1959)
"Богдановские яблоки" (1958-1959)
«Букет цветов» (1959)
"Цветы" (1959)
"Бурячок" (1959)
Натюрморт «Цветы и овощи» (1959)
"Півники (Ирисы)"(1950-е)
"Гроздь винограда на красном фоне." 1950-е гг.
Одну за другой художница создавала свои известные картины — «Буйная»(1945), «Декоративные цветы» (1945), «Привет урожаю» (1946), «Колхозное поле» (1948—1949), «Царь-Колос» (1949), «Завтрак» (1950), «Цветы и берёзки вечером» (1950), «Арбуз, морковь, цветы» (1951), «Цветы и виноград» (1953—1958), «Георгины» (1957), «Пионы» (1958), «Натюрморт с колосками и кувшином» (1958—1959), «Букет цветов» (1959)… Вот только цветы, которые служили ей моделью, очень быстро отцветали. Она приседала возле каждого цветочка, разговаривала с ним. «Катря, не кидай нас, — как будто молили они. — Якщо ти нас зрадиш, не будеш малювати, то хто ж буде?» На склоне лет они заменили ей семью и детей. Цветы писала всегда живые, с натуры, нередко объединяя в одной картине весенние и осенние — такая картина, естественно, создавалась с весны до осени. Работала самозабвенно, но не спеша. Шесть георгинов на картине «Колхозное поле» рисовала три недели, зато осталась ими удовлетворена. Она любила, писала и воспевала прежде всего цветы, но не только.

"Счастье. Аисты ребенка принесли" (1950)
Долго и очень сильно хотела изобразить «картину-сказку» — аистов, несущих ребёнка. Несколько раз она обращалась к этому сюжету, но недоумение и непонимание окружающих, которые ожидали от неё только новых «цветочных композиций», были настолько велики, что художница отнесла «картину-сказку» в свою комнату-мастерскую, где работала и куда никого не пускала — и никогда её больше оттуда не выносила.

«…Ой люди добрії, дорослі! Ой люди ті, хто видумує оте страхіття, ой припиніть його, пожалійте нас діток маленьких, бо ми хочемо жити, чуєте — ЖИТИ! Ми не хочемо бути знищеними або каліками — сліпими, безногими, безрукими чи ідіотами! Та пожалійте ж нас діток, і пожалійте сирую землю-матір, нашу годувальницю! І не руйнуйте не паліть отим страхіттям її грудей багатих, бо вона ж годувала давно минувших і недавно живших наших предків, годує нас і годуватиме вас, ваших діток, і всі-всі прийдешні покоління!»
«…Ой люди добрые, взрослые! Ой люди те, кто выдумывает тот кошмар, ой прекратите, пожалейте нас детей маленьких, потому что мы хотим жить, слышите - ЖИТЬ! Мы не хотим быть уничтоженными или калеками - слепыми, безногими, безрукими или идиотами! И пожалейте же нас детей, и пожалейте сырую землю-мать, нашу кормилицу! И не разрушайте, не жгите этим ужасом ее груди богатые, ведь она же кормила давно прошедших и недавно живших наших предков, кормит нас и будет кормить вас, ваших детей, и все-все грядущие поколения!»
Екатерина Билокур «СКАЗКА». Апрель, 1958

"Сосна" (1950)
"Дерево за забором" (1950)
Портрет девушки. 1950-е гг.
Портрет женщины. 1940-е гг.
Сердитый мальчик. 1950
Листья. 1950-е гг.
"Тыквы цветуть" (1950-е)
Автопортрет". 1955
Особое место в наследии Билокур занимает графика. После посещения Киевского музея Т. Шевченко она признавалась: «А я и не знала, что рисунки карандашом - то ценность. Их надо беречь, не сочла их за искусство. А оказывается, то и название свое имеет - графика! А я все свои рисунки выбрасывала! Зачем же так делать?» Графические работы Екатерины выдают в ней серьезного, вдумчивого исследователя натуры, фиксатора существенных примет. Это восприятие виденного уже ощутимое в «Портрете Софии Журбы» (в 1940 г.), нарисованному карандашом, и особенно масштабно передано в автопортретах 1950, 1955, 1957 годов, выполненных в той же технике.

«Автопортрет» (1950)
«Официальная» послевоенная биография богдановской художницы выглядела вполне благополучно. В 1949 году она вошла в Союз художников Украины, в 1951 — награждена орденом «Знак Почёта», получила звание Заслуженного деятеля искусств Украины, а позже, в 1956 году — Народного художника Украины. Её творчество изучали, о ней писали, но почему-то... забыли позаботиться о том, чтобы хоть кто-нибудь доставил дрова в дом. Она жестоко мерзла зимой, голодала. Жизнь вокруг совершенно не вибрировала в унисон с ее представлениями о мире добра, красоты и любви. Она не жаловалась. Она была безмерно благодарна за то, что ей давали краски для рисования...

Произведения Екатерины Билокур регулярно экспонировались на выставках — в Полтаве, Киеве, Москве и других городах. Опальный искусствовед Степан Таранущенко увидел её работы в далёком Курске — и именно после этого, потрясённый «Царём-колосом», начал с художницей многолетнюю переписку. Три картины Билокур — «Царь-колос», «Берёзка» и «Колхозное поле» — были включены в экспозицию советского искусства на Международной выставке в Париже в 1954 году. Там их увидел Пабло Пикассо. Весь мир услышал его слова: «Если бы у нас была художница такого уровня мастерства, мы бы заставили заговорить о ней весь мир!». «Гражданку села Богдановка» он сравнил с другой великой художницей-самоучкой — Серафин Луиз из Санли (про последнюю в 2008 г. снят фильм "Серафин из Санли"). Звучало это удивительно, тем более, что о современном ему искусстве Пикассо отзывался, как правило, абсолютно конкретно и весьма критически: «Я тону в дерьме!». А Екатерину назвал «гениальной». Первый вариант картины «Царь-колос», созданный 1947 года, который экспонировался в ЮНЕСКО и Лувре, был, к сожалению, похищен. Екатерина Билокур повторила картину в 1949-1950 годах.

Теперь Билокур, когда позволяло здоровье и меньше напоминали о себе больные ноги, ездила в Полтаву и Киев. У неё появились многочисленные друзья, главным образом, художники и искусствоведы, у которых гениальная самоучка снискала понимание и уважение. Кроме встреч, она вела с ними продолжительную переписку из Богдановки. Многочисленные письма Екатерины свидетельствуют, что её литературный талант не уступал художественному. В пятидесятые годы, когда ей стало немного легче жить, она читала много литературы по изобразительному искусству, произведения Ивана Франко, Михаила Коцюбинского, Василия Стефаника, Генриха Гейне, Вольфганга Гете и свои впечатления переливала в свои произведения, а также в письма к друзьям и знакомых. Среди её друзей по переписке — поэт Павел Григорьевич Тычина и его жена Лидия Петровна, искусствовед Степан Андреевич Таранущенко, директор Музея украинского народного декоративного искусства Василий Григорьевич Нагай, знаменитая художница Елена Львовна Кульчицкая, полтавский художник Матвей Алексеевич Донцов и его жена Юлия Ивановна, художница Эмма Ильинична Гурьевич, поэт Николай Платонович Бажан, народный художник СССР Василий Ильич Касиян, художник-график и мастер декоративно-прикладного искусства Антон Фомич Середа из Корсунь-Шевченковского Черкасской области, заслуженный деятель искусств Украины Степан Андреевич Кириченко и много других деятелей искусства. Художница рассказывала им о своих замыслах и своей работе, делилась воспоминаниями, мыслями и впечатлениями. «Может вы недовольны моей работой, – писала она в одном из писем, – поскольку я рисую лишь одни цветы? Но как же их не рисовать, если они такие красивые! Я и сама, когда начинаю рисовать очередную картину с цветами, иногда думаю: вот когда эту закончу, тогда уже буду рисовать что-нибудь из жизни людей. Но пока закончу, в голове уже возникает целый ряд новых картин, и одна другой чудеснее и одна другой краше – и все цветы. Вот вам и весь сказ. А придет весна, зазеленеют травы, а потом и цветы зацветут... И боже мой! Как глянешь кругом – те хороши, а те еще лучше, а те еще чудесней... И я забываю все на свете, и снова рисую цветы. Не гневайтесь на меня, мои близкие и далекие друзья, что я рисую цветы, ведь из цветов картины красивые». Да и в самой Богдановке у Билокур появились ученики, или точнее, ученицы, увлечённые, как и она когда-то, рисованием — Ольга Бинчук, Тамара Ганжа, Анна Самарская.

Анна Николаевна Самарская и одна из ее работ
Анна Николаевна Самарская (р. 1942) - односельчанка и с 10 лет единственная ученица и последовательница народной художницы Украины Екатерины Билокур, работающая в стиле петриковской росписи, но внося в в традиционную «петриковку» свои личные коррективы - делится некоторыми секретами «малярского портретирования цветов», оставленными ей наставницей.
Во-первых, ни в коем случае нельзя срывать цветы, которые рисуешь, а стоит выносить мольберт в сад и рисовать их «с натуры».
- Это огромная разница, - утверждала Екатерина Билокур, - когда тебе «позируют» бедные, умирающие цветы или роскошные, ухоженные, обласканные.
Во-вторых, необходимо прислушиваться к цветку, он сам диктует, как его лучше нарисовать: «Нужно не моргая всматриваться в «глазок» цветка, подключаясь к его душе. И при этом пытаться угадать, кем был этот цветок прежде: женщиной, животным, которых Бог превратил в растение за определенные заслуги».
Однажды, по заданию учительницы рисуя букет маков, Анна Самарская решила схитрить, изобразив цветы по памяти, а не с натуры. К тому времени она так набила руку, что перед ее картинами на выставках застывали в недоумении с полным ощущением, что роса со свежесорванных подсолнухов вот-вот капнет на руку, а пыльца с хризантем осыплется на пол под картинной рамой, если прогнать бабочку, застывшую на цветке. Но Екатерина Билокур, взглянув на изображение маков, лишь вздохнула: «Это ты с воображения срисовывала, а вот если бы ты цветы «вживую» рисовала… Как бы тогда это было прекрасно!»

Свой мир, полный щедрой и красочной живописности, Екатерина Белокур знала столь же проникновенно, как увлеченный агроном-энтузиаст свою опытную делянку. Символичен следующий факт. Как-то некий журналист составил о цветах на полотнах художницы столь расплывчато-восторженный очерк, что читатели газеты решили, будто речь идет о реальных цветах – каких-то новых невиданных гибридах. С иронией художница жаловалась, что ее засыпали письмами: одни просят прислать семена необычных цветов, другие – поделиться опытом подкормки почвы, а некий житель Винницкой области – так даже принять на работу цветоводом. «А что у меня цветов-то – куста три роз, куст любистока, да еще пижма, петушки и пионы». Курьез, конечно, но не лишенный глубокого смысла. Скромен и незатейлив был приусадебный цветник художницы, но сад, взращенный на ее полотнах, призван был и после смерти Белокур привлекать своей поэзией и высокой художественной правдой.

За родной Богдановкой". Этюд. 1950
"Все идет, все проходит". Этюд. 1950-е гг
"Багрянец осени". Этюд. 1950-е гг.
"Роща (Гай)" (1955)
"Сентябрь в селе Богдановка на плотине" (1956)
"За селом". Этюд. 1957
"Ранняя весна" (1958)
В последние годы жизни Билокур увлеклась акварельной техникой, свидетельствуют многочисленные композиции, в частности: «Багрянец осени» (1950-е годы), «Гай» (1955), «Весной» (1958). Все они выдержаны в одном стилевом ключе - передачи психологии состояния природы. Художница узнала чары признание, успеха, радости с общения с друзьями, единомышленниками, которые жили в Киеве и других городах, были для нее теплыми лучиками среди горького бытия.

Мысль о переезде в Киев возникала у Екатерины Билокур не раз, но так и осталась мечтой. Возможность постоянного общения с друзьями, музеи, концерты — всё это казалось ей таким прекрасным. Привлекали и повседневные удобства городской жизни, например, электричество или газовая плита — сельский образ жизни всегда казался Екатерине проклятием. Тем не менее, за исключением поездок в Киев и Полтаву по делам, связанным с выставками и двухмесячного отдыха в Доме творчества писателей в 1955 году, она не покидала родной Богдановки. Она хотела остаться в Киеве. Общение с единомышленниками, музеи, концерты, бытовые удобства были такими манящими. Сельскую жизнь она всегда считала проклятием.

Е. Билокур за роботой в своей хате-мастерской.
Село Богдановка 1950-е гг.
Но в 1948 году скончался отец Катерины, а мать болела. Забрать ее с собой не могла — нигде, кроме своего села, мать не прижилась бы. Да и ехать было некуда. А потом в 1951 году, по решению Акулины Павловны, к ним переехал Григорий Васильевич с женой, Кристиной Яковлевной и пятью детьми. Акулина Павловна всю жизнь недолюбливала свою невестку, которая была из бедной многодетной семьи. Кристина Яковлевна, «женщина с перцем», со своей стороны, хорошо помнила, как когда-то пришла к Билокурам с первенцем на руках — отстаивать свои права — и в конце концов одержала победу, став женой Григория. Теперь свекровь с невесткой оказались в одном доме. И в маленькой сельской хатке опять начались отвратительные, жуткие семейные сцены. Доставалось и «блаженной» золовке. Невестка, тянувшая на себе дом, не могла ей простить рисования: «ця лежнюга i хати не пiдмете, борща не зварить», выбегала на улицу и кричала, чтобы все соседи слышали: «Це мене Бог наказав такою сiм'єю!» И пряталась Екатерина в своей «келье-мастерской», и писала там очередной «Натюрморт» (1960). Как оказалось — последний.

«Натюрморт» (1960)
Конечно же, Катерине Васильевне хотелось иметь душевного друга, который бы понял и пожалел ее. Одиночество, к которому она так стремилась, стало ее угнетать. Друзья по переписке, на словах вежливые и высокодуховные, при встречах очень разочаровывали Катерину Васильевну. Но была в ее жизни и большая любовь — Дмитрий Косарик. Будучи молодым журналистом, Дмитрий в Москве попал на выставку украинского искусства. К одной из картин невозможно было подступиться. «Что здесь происходит, кто художник?» — спросил Дмитрий. «А вы, собственно, откуда, с Украины? Тогда вам должно быть стыдно, товарищ, что вы не знаете своих художников,» — ответили ему. Это была одна из самых знаменитых картин Катерины Билокур — «Царь-Колос». (Она, к сожалению, осталась только в репродукциях. После выставки в Париже картина исчезла, и ее судьба до сего дня не известна). При первой же встрече — в гостях у Павла Тычины — Дмитрий Косарик поцеловал художнице руку, чем несказанно растрогал ее. Потом их нежные «встречи» продолжались в письмах, в одном из которых Дмитрий признался ей в любви. Но между ними была огромная пропасть… Косарик был женат, они стояли на разных социальных ступенях. «Хiба ж я художниця? Я Попелюшка», — говорила Катерина Васильевна. Она ни на что не смела претендовать, но когда попыталась объяснить, кем Дмитрий стал для нее, Косарик испугался и навсегда исчез из жизни художницы.

Весна 1961 года со всеми её цветами не принесла привычного облегчения. Кроме боли в ногах, появилась острая боль в желудке. Домашние средства, которыми обычно лечилась Екатерина и о которых она писала в письмах своим друзьям, не помогали. В своём последнем письме Ю. А. Беляковой, директору Центрального дома народного творчества, художница написала: «Дорогая Юлия Александровна, обращаюсь к вам с просьбой — помогите — пришлите мне три-четыре пачки бесапола. Это чудодейственное лекарство». Потом она бодро и даже не без юмора объяснила, что в богдановской аптеке этого средства нету, а есть только тансал, который ничем не отличается от коровьего навоза. А в конце вдруг несмело и трогательно добавила: «Ну, а если пошлёте бесапол, положите и две лимонки». Это было написано в середине мая. В начале июня 1961 года умерла 94-летняя Акулина Павловна. Екатерину Билокур, совсем измученную болью, отвезли в Яготинскую районную больницу. 10 июня ей сделали операцию, или неудачную, или уже бесполезную. В тот же день художницы не стало. Катерина так и не получила благословения — мать до конца своих дней не простила «дурну дочку» и не осознала, что подарила миру гениального художника. После смерти Катерины Билокур в хату вселились чужие люди, а картины… забросили на чердак. Условия хранения в сырой сельской хате чуть не погубили эти произведения искусства.

Памятник Екатерине Билокур в Яготине,
работы Ивана Билокура, племянника художницы,
сына её брата Григория Васильевича
— Многие работы нуждались в реставрации, — рассказывает в интервью ФАКТЫ.УА Евдокия Осьмак, заведующая картинной галереей Яготинского государственного исторического музея. — К нам в музей попала картина «Порiчки зi сливами». Несмотря на то, что она была в плачевном состоянии — селяне ставили на нее ведро с помоями, — удалось ее спасти. Работы на фанере были повреждены жучком. Их тоже пришлось возвращать к жизни. Конечно же, мы стараемся вообще к ним поменьше прикасаться, транспортировать. Катерина Билокур была художником-самоучкой и зачастую неправильная подготовка холста и красок привели к тому, что уже сегодня ее работы разрушаются.

В июне 1989 в Украине была учреждена премия имени Екатерины Билокур, которая вручается за выдающиеся произведения народного искусства, с целью стимулирования развития украинского народного искусства.


Именем известной художницы назван пластовой курень ч. 58, в Тернопольской станицы. Девушки из куреня имени Екатерины Билокур пытаются как можно больше ознакомить сегодняшнее общество с творчеством большой мастерицы.

Буйна (1990, СССР, Укртелефильм)


Композитор Леся Дичко в 1983 году создала балет «Екатерина Билокур», поставлен одноименный телеспектакль (1980), документальные фильмы «Екатерина Билокур» (1972, студия «Киевнаучфильм», режиссер: Лидия Островская-Кордюм), «Волшебный мир Екатерины Билокур» (1986) и «Катерина Билокур. Послание» (2002, студия «Кинематографист», по заказу Министерства культуры и искусств Украины, автор сценария и режиссер: Ольга Самолевская), занявший третье место на ІХ Международном фестивале православных теле- и радиопрограмм “Радонеж”. В 1990 году на «Укртелефильме» режиссёр Виктор Василенко снял по сценарию Валентины Лебедевой 2-серийный телевизионный художественный фильм «Буйная», рассказывающий о драматической жизни Екатерины Билокур, которую сыграла Раиса Недашковская.

телепередача «Екатерина. Исповедь»
телерадиокомпания «Глас»

Сцены из спекталя "Два цветка цвета индиго"
Национальный академический драматический театр им. Ивана Франко
В 2009 г. режиссер и сценограф Александр Билозуб создал хореографическую драму «Два цветка цвета индиго» о художницах Фриде Кало и Екатерине Билокур, живших в одно и то же время, о конфликте яркой гениальности с серым ограниченным обществом и превратностях непредсказуемой судьбы. Образ Екатерины Билокур на сцене воплотила актриса Олена Фесуненко. Интересно, что говорят в спектакле только обыватели, художницы же выражаются языком танца. Премьера спектакля состоялась 30 апреля 2009 на сцене Национального драматического театра им. Ивана Франко.

Юбилейная ваза к 90-летию
Екатерины Васильевны Билокур.
Скульптор — Укадер Ю. А.
Яготинская картинная галерея


В мемориальном музее-усадьбе Екатерины Билокур.
Фото: uk.wikipedia.or




Мемориальный музей-усадьба Екатерины Билокур.
Фото: uk.wikipedia.org
Город Яготин Киевской области ассоциируется у киевлян с дешевыми продуктами. Поэтому каждые выходные с сумками невообразимого размера едут туда из столицы отовариваться маслом, мясом, молоком. Но в Яготине есть не только дешевая говядина. В этом городе находится музей гениальной украинской художницы Катерины Васильевны Билокур, открытый в 1977 г. Вокруг дома Билокур, как и при ее жизни, растут цветы. О них так восторженно, и так душевно писала Екатерина в одном из своих писем: «Так как же их не рисовать, когда они такие красивые? О Боже ж мой, как глянешь кругом, то тот красивый, а тот еще лучше, а тот еще чудеснее! И как бы склоняются ко мне и говорят: „Кто ж нас тогда будет рисовать, если ты нас покинешь?“ То я все на свете забуду — и снова рисую цветы». Может поэтому улица, недалеко от ботанического сада в Киеве носит имя Екатерины Билокур. И хотя на самой улице, и нет цветов, но стоит пройти квартал, и их станет много, очень много. А еще в Киеве, в Государственном музее украинского народного декоративного искусства, есть большой «Белокуровский» зал, в котором собраны лучшие ее творения.

Дурда Богдана. Портрет Катерины Билокур
И сегодня в нашей памяти история жизни и творчества Екатерины Билокур - это самая чистая песня среди тех песен, которые создал наш народ на протяжении многих веков своего волеизъявления. Поистине народная - в творчестве, мыслях, призвании, утверждением и мировой почтительности к ее Таланта.

Информационные источники про Катерину Билокур
  1. Білокур К. Я буду художником [Текст]: докум. оповідь у листах художниці, розвідках М. Кагарлицького.– К.: Спалах ЛТД, 1995.– 368 с.
  2. Білокур Катерина [Електронний ресурс] // Київ: енциклопедія. – Режим доступу: http://wek.kiev.ua - Мова: українська.
  3. Білокур Катерина Василівна [Електронний ресурс] // 100 видатних імен України: енциклопедія / Український центр. – Режим доступу: http://www.ukrcenter.com – Мова: українська.
  4. Войтюк Л. Катерина Білокур очима Володимира Яворівського [Текст]: урок - літ.- мистецьке дослідження з елементами інсенізації / Л. Войтюк / Українська мова й література в середніх школах, гімназіях, ліцеях та колегіумах. - 2008. - No 3. - С. 22-27: іл.
  5. Грицук В. Житіє квітки / В. Грицук [Електронний ресурс] // Кінотеатр. – Режим доступу: http://www.ktm.ukma.kiev.ua – Мова: українська.
  6. Дикань О. Вічна весна Катерини Білокур [Електронний ресурс] // Дзеркало тижня. – 2001. – No 48 (372). – Режим доступу: http://gazeta.dt.ua – Мова: українська.
  7. Зозуля О. Заквітчана Катерина Білокур [Електронний ресурс] / О. Зозуля // Література / Український центр. – Режим доступу: http://www.ukrcenter.com/– Мова: українська.
  8. Катерина Білокур: [альбом] / [вступ. сл. О. Гончара ; ст., впоряд. В. Нагая]. – К.: Мистецтво, 1975. - 70 с.: іл.
  9. Катерина Білокур [Електронний ресурс] // Мистецька сторінка. – Режим доступу: http://storinka-m.kiev.ua – Мова: українська.
  10. Катерина Білокур [Текст]: фотокнига / авт. вступ. ст. Н. Розсошинська, О. Федорук. -. - К.: Спалах, 2001. -. - 128 с.: іл. - Текст укр. та англ. мовами.
  11. Катерина Білокур очима сучасників [Текст]: спогади, есеї, розвідки з архіву художниці / записав, упоряд., листи опрацював, вступи - розвідки підготував, матеріали з архіву художниці проком. М. Кагарлицький. - Київ: Томіріс, 2000. - 432 с.: іл.
  12. Найден О. Катерина Білокур [Текст] / О. Найден // Народне мистецтво. - 2000. - No 3-4. - С. 8-13: іл.
  13. Краса України [Текст]: Хроника жизни и творчества художницы Екатерины Васильевны Белокур: (К столетию со дня рождения) / Сост. Ю. А. Лабинцев, Л. Л. Щавинская.– М.: Культурный центр Украины в Москве, 2002.– 36 с.: ил.
  14. Наставник Катерини Білокур [Електронний ресурс] // Українська газета. – 2008. – No 45 (185). – Режим доступу: http://ukrgazeta.plus.org.ua – Мова: українська.
  15. Нестеркова О. Твори народної художниці України Катерини Білокур [Електронний ресурс] / О. Нестеркова // Колекція Музею українського народного декоративного мистецтва. – Режим доступу: http://www.mundm.kiev.ua. – Мова: українська.
  16. Обличчя України. Українське образотворче мистецтво. Катерина Білокур [Електронний ресурс] // Арт студія "Leonardo". – Режим доступу: http://leonardo-studio.livejournal.com – Мова: українська.
  17. Про введення в обіг ювілейної монети " Катерина Білокур " [Текст] // Вісник НБУ. - 2000. - No 12.- С.55.
  18. Світ Катерини Білокур [Текст]: каталог творів колекції Державного музею українського народного декоративного мистецтва / авт.- упоряд. Н. Розсошинська, О. Федорук ; наук. комент. О. Шестакова. -. - К.: ПП " ЕММА ", 2000. -. - 63 с.: іл.
  19. Черняк С. Послання Катерини Білокур [Електронний ресурс] / С. Черняк // День. – 2002. – No 180. – Режим доступу: http://www.day.kiev.ua – Мова: українська.

Комментариев нет :

Отправить комментарий