пятница, 2 сентября 2016 г.

Обыкновенное чудо советского Винни-Пуха (к 90 летию великого артиста Евгения Леонова)


Евгений Леонов был великим русским комиком. А знаете, что такое русский комик. Это обязательно, непременно - еще и трагик, в нем должна быть романтическая слеза, звучать интонация трагедии.
Я бы рискнул, пожалуй, выстроить ряд великих отечественных комиков, где Щепкин, Варламов, Давыдов, Яншин и Леонов
.
Андрей Гончаров "Великий комик"
Из книги Н. Исмаиловой "Евгений Леонов. Жизнь и роли"

Для кого-то Бог на небе, а для кого-то в собственном сердце. И этот Бог в сердце не дает опуститься ниже определенного человеческого уровня... Он не позволит ударить ногой собаку, обидеть старика, плохо относиться к родителям...
Интервью Евгения Павловича Леонова, взятое журналистом из Пятигорска Валерием Перевозчиковым

мГоворят: сейчас другое время. Другой Бог. Другая нравственность. Другая Правда. Но в том-то и дело, что Другого Бога не бывает. И другой нравственности не бывает. И другой Правды. Все затоптать нельзя. Особенно в искусстве.
Интервью Евгения Павловича Леонова журналистке Зое ЕРОШОК
Я всегда помню слова Антона Чехова: «Надо нести свой крест миру…» Вот я так и стараюсь делать- нести свой крест и веровать. А потом может и воздастся…
Из выступлений Евгения Павловича Леонова перед зрителями


Детство

Евгений Павлович Леонов родился 2 сентября 1926 года вторым ребёнком (брат Николай был старше его на два года) в типичной московской семье среднего достатка. Жили в коммунальной квартире на Васильевской, занимая две небольшие комнаты. Дом вечно был полон, вкривь и вкось стояли раскладушки - наезжали родственники близкие и дальние. "Какой теленок", – трепали мальчика по щеке взрослые. Едва сдерживая слезы, он убегал из дома. Леонов с детства страдал, оттого что внешность не соответствовала его внутреннему "Я". Он рос толстым и неуклюжим ребенком и от этого чувствовал себя одиноким, но в душе он был романтическим героем.

Мама Анна
Его мама - Анна Ильинична - была хозяйкой доброй и гостеприимной, поэтому все чувствовали себя в доме легко и свободно, жили дружно и весело. Мама, хотя и не была высокообразованной, всю себя отдала воспитанию детей, читала им много книг. Евгений впоследствии вспоминал: «У мамы было нечто такое, что меня, мальчишку, удивляло - мама умела рассказывать так, что все смеялись, в квартиру набивалось много-много людей». А отец, Павел Васильевич, работал инженером на авиазаводе и часто рассказывал сыновьям о знаменитых летчиках: Чкалове, Байдукове, Белякове, о самолетах, о знаменитых конструкторах. Именно тогда у мальчиков и возникла мечта стать летчиками. Кстати, брат Евгения Николай впоследствии стал работать в авиации.


В пятом классе Евгений Леонов записался в школьный драматический кружок. Долгое время ученики репетировали пьесу, сочиненную ими самими же. И хотя премьера так и не состоялась, но эта работа запала в душу мальчика, зародила в ней искры любви к театру.

Война


Когда началась Великая Отечественная война, Евгений окончил только седьмой класс. По совету родителей устроился учеником токаря на авиационный завод. Как вспоминал его брат, Николай: "Наш отец работал инженером-конструктором на военном заводе № 32. И вот в тот день, как объявили, что война, он пришел с работы и сказал: «Идет набор рабочих на наш завод. Собирайтесь туда». И мы все оформились: я учеником конструктора, мама — инструментальщицей (до войны она была домохозяйкой, посвятила жизнь нашему воспитанию), а Женя на токаря пошел учиться. Когда немцы подошли к Москве, завод решили эвакуировать в Киров. Мы с родителями в назначенный час пришли на Белорусский вокзал, смотрим — ехать надо в товарняке таком, куда нашей маме, да и отцу тоже, не забраться. Стали с Женей думать, что делать. Женя говорит: «А надо ли нам ехать в Киров?» И мы подошли к родителям и сказали, что ехать не хотим. И они, недолго думая, согласились с нами, и мы все вместе вернулись домой. Мы были уверены, что Москву не сдадут. А через неделю на заводе появилось объявление: «Кто не уехал в Киров, приходите на завод, работа возобновляется». Но не прошло и двух лет, как брат поступил в авиационный техникум [им. Серго Орджоникидзе] и готовился стать конструктором. <...> В технике он смыслил, а руками ничего не мог делать. Машины у него были, так чинить их я ребят своих присылал к нему".

- Когда мне было пятнадцать лет, я в войну, весь такой из себя рабочий паренек, токаришка, попал во МХАТ. Перед самой эвакуацией театра.
Я успел посмотреть Качалова. В пьесе «На дне». В роли Барона. Это было потрясение. Так играть невозможно…
Я видел Книппер-Чехову. В «Трех сестрах». Это было необыкновенно здорово.
При звуках военного оркестра из «Трех сестер» невозможно было не заплакать… Под эти звуки ты соединялся с ними, с этими тремя сестрами. Они тебе становились родными. Ты хотел им помочь уехать из этого города, где они существовали, в другую, прекрасную жизнь, которая для них была связана с Москвой..., - вспоминал Леонов в одном из интервью.

Что сказать: разве готовили к актерству такое детство, такая жизнь? Как показала вся дальнейшая судьба Леонова в искусстве, эти жизненные "накопления", эти эмоциональные впечатления и простые нравственные уроки нелегкой жизни, жизни, причастной к горестям и радостям всего народа и страны, определили характер леоновского героя, круг его художественных идей и его личную тему. Демократизм в искусстве не может быть эстетическим ухищрением артиста, это сущностная черта личности человека, определяющая нравственный потенциал художника. В сознании Леонова искусство никогда не было развлечением для людей, но было и всегда будет школой человечности.

Студент театрального училища
В искусство я вполз

Учась в техникуме, Леонов принимал участие в художественной самодеятельности, выступал на студенческих вечерах. Евгений Павлович рассказывал: «Я помню, что именно там подготовил «В купальне» Чехова, выучил и рассказывал «Монтера» Зощенко, очень любил Блока, Есенина, читал их наизусть на вечерах, и меня называли, как когда-то в школе, «наш артист». «В искусство я вполз. В школе играл в драмкружке. Но просто так. Смешным был. Все хохотали. Однако актером стать не собирался. Когда началась война, мне было четырнадцать лет. Я пошел работать на авиационный завод. И поступил в авиационный техникум. Но с третьего курса ушел…»

Однажды родной мамин брат Николай Ильич Родионов, имевший отношение к искусству, пришел к ним в гости и вдруг говорит: «Жень, это не твое дело — стоять у кульмана. Идет набор в студию при Большом театре. Тебе точно туда».

«Я попросил у брата пиджак и решил, что готов к экзамену. Я безумно нервничал - я понимал свою несостоятельность, но не думал, что так получится. И вот я, токаришка, поступаю в театральную студию. В комиссии сидело человек 25 народу: актриса Шереметева, Ростислав Данилович Захаров (он вел потом у нас ритмику), Андрей Александрович Гончаров и другие. Я стал читать. Тишина. Когда я то же самое читал в техникуме с эстрады — все хохотали. А тут — мертвая тишина. Шереметева, интеллигентнейшая женщина, говорит: «А еще что-нибудь у вас есть?». Я понимаю, что дела у меня совсем плохи. Говорю: «Да так, я тут для себя выучил один стишок, но это еще хуже». «Стишок? Чей?» — переспрашивает Шереметева. «Блока», — отвечаю я. «У Блока нет стишков», — говорит она строго. А на мне пиджак, перевернутый с плеч брата. И такая нелепая у меня фигура… Я весь из себя почти такой же, как сейчас, — круглое лицо, маленький, неуклюжий, ну только что без лысины… И война еще идет, холодно, голодно, а я, токаришка, только что прибежал с завода, и мечтаю о театре, и читаю Блока, и хочу в искусство, в искусство. И вот я собрался с духом, вхожу в роль, побелел и как-то интуитивно чувствую: тут такая любовь в стихотворении, такая невозможная любовь, что я должен читать не как я, а как роковой красивый мужчина, ну очень красивый, понимаете, и очень-очень роковой… И я так и читаю. Я любил это стихотворение… А они — члены экзаменационной комиссии — вначале от смеха под стол попадали, я вижу, у них слезы от смеха градом текут, но я не обращаю на то внимания, читаю дальше, только еще больше побледнел… Ну, значит, проехали: «Я сидел в переполненном зале»… я бледнею, в меня вошла такая страшная сила… «…Намеренно резко ты сказала: «И этот влюблен!», и дальше, дальше: «…в ответ что-то грянули струны, исступленно запели смычки»… И тут я вижу — отчетливо, ясно вижу: лица педагогов становятся очень удивленными и очень серьезными. Я закончил читать. И долго было тихо-тихо. И педагоги, и я выдержали паузу. Я смотрел на них. Они — на меня. А потом педагоги мне сказали: так читать Блока может только интересный и хороший человек, мне сказали спасибо. И это стихотворение Блока спасло меня, примирило и с моим пиджаком, и с моей курносой физиономией, и с недостатком культуры. Потом, говорят, развернулось целое собрание, стали просить Екатерину Михайловну Шереметьеву. Она сказала, что я, мол, очень серый, неотесанный, но ее стали снова просить: «Мы поможем» - и меня приняли в студию. Сразу. По одному стихотворению. Без всяких других экзаменов».

Евгений с удовольствием окунулся в новую жизнь. Каждый день он пропадал в студии с 8 утра до часу ночи. Большое влияние на него оказал Андрей Александрович Гончаров, который, вернувшись с фронта, стал вести их курс.

Впрочем, студенческая жизнь с романтическими свиданиями и вечеринками прошла мимо Леонова. Мужские компании он старался избегать. Все дружеские посиделки заканчивались тем, что Евгений уходил, хлопнув дверью. По словам друзей, он не переносил никакой агрессии, услышав хоть малейшую злость в голосе, он покидал мероприятие. С девушками у него тоже не складывались отношения. Однажды на вечеринке Леонову понравилась одна молодая актриса. Они вдвоем удалились в другую комнату, но через несколько минут он выскочил из квартиры. Девушка объяснила друзьям: "Он захотел меня поцеловать, но я не позволила. И тогда он расплакался, попросил у меня 2 рубля на такси и убежал". Молодые актрисы не отвечали ему взаимностью. Он научился принимать это как должное и перестал обращать внимание на девушек...


Массовка, эпизоды…

Закончив в 1947 году обучение, Леонов был принят в Московский театр Дзержинского района. Там он сыграл роль Кольки в спектакле «Ровесники». Однако уже спустя год театр расформировали и на его месте создали Московский драматический театр имени Станиславского, главным режиссером которого стал Владимир Федорович Дудин. Молодых актеров приняли в новый театр, но долгое время не доверяли главных ролей. Леонову приходилось играть в массовке безымянных поваров, шоферов, слуг, например, денщика в «Трех сестрах» или колхозника в «Тиши лесов».

В послевоенные голодные годы администрация Театра им. К. С. Станиславского давала подзаработать своим молодым артистам. Кроме прямого участия в спектаклях, они могли еще в антрактах и перерывах монтировать сценическое оборудование, что-то переносить, а также создавать шумовые эффекты - изображать свист ветра, плеск воды, цокот копыт и грохот проезжающей повозки. Существовала твердая такса за эту работу: пять рублей.
Однажды Евгений Леонов, умаявшись во время спектакля, заснул, а в это время мимо окна процокала копытами лошадь и проехала с грохотом какая-то повозка.
- Пять рублей проехали, - пробормотал Леонов сквозь сон.

Молодой актер сгорал от стыда и обиды: "Мне скоро 30, зачем я себя обманываю, какой из меня актер!" Он уже был готов поставить на себе крест, но тут в театре сменился главный режиссер. На эту должность был назначен Михаил Яншин...

Кадр из фильма «Счастливый рейс»
В том же 1947 году Леонов впервые попробовал себя в кино. Театральных денег на жизнь явно не хватало, поэтому он искал любую возможную халтуру. Первоначально это были даже не эпизоды, а массовка. Первые же свои эпизодические роли он сыграл в 1949 году: в фильмах режиссера Владимира Немоляева (отца известной актрисы Светланы Немоляевой) «Счастливый рейс» и «Карандаш на льду». В кино Леонова пригласил Георгий Натантон: режиссер заметил молодого талантливого актера на сцене театра им. Станиславского.

"Спортивная честь" (1951)
"Морской охотник" (1954)
Затем последовали эпизоды в спортивной комедии Владимира Петрова «Спортивная честь» (1951), где Леонов появился в роли официанта, и в героико-приключенческом фильме Владимира Немоляева «Морской охотник» (1954). В фильме «Морской охотник» ему довелось сыграть кока. Как он вспоминал: «Там песенку надо было петь, для меня это было стеснительно - и оркестр, и все на меня вытаращились. Я так запел, что пюпитры закачались, но все-таки каким-то образом я пел песню - с моим-то слухом...»


Говорят, что Леонов пришел в искусство вовремя. Середина пятидесятых годов была отмечена сближением искусства с жизнью, поисками достоверности, стремлением к документализму. Чистое, правдивое, задушевное слово о жизни простого человека – вот что становилось особенно ценным. На самом деле это были тяжелые годы - время, когда закрывались театры и киностудии, спектаклей ставилось, что называется, с гулькин нос, фильмы снимали всего по два в год, а руководили учреждениями культуры люди для этого совершенно непригодные. Так, например, директор театра им. Станиславского в прошлом была не то прокурором, не то судьей. Так ситуацию тех лет описывал сам Евгений Леонов в своих письмах сыну: «Спектаклей ставили мало, а выпускали почтовые открытки и бумагу для писем с фотографиями из наших спектаклей. Это такой доход приносило, что спектакли и не нужно было ставить». Таланты актеров зарывались в землю, их безбожно увольняли, сокращали и производили с человеческими судьбами прочие арифметические действия. Леонов и сам едва не попал под сокращение в театре Станиславского. Как-то подходит к Леонову режиссер и говорит: «Вас куда-то приглашали? В Театр сатиры, кажется? Вы бы не хотели пойти туда поработать?». «Обидно и сейчас вспоминать. Конечно, тот режиссер не предполагал, что я стану приличным актером. Он всего лишь хотел меня выпихнуть из театра. Во всем тогда была такая наглая беспомощность… Какое там будущее… Какое там об актерах думать, растить… «Нам нужна единица». Или: «Нам не нужна единица». Я был единицей, которую следовало сократить. Уничтожить. Сделать нулем без палочки. Потом тот режиссер при встречах глаза отворачивал, отворачивал…». Но несмотря ни на что, за те 19 лет, что Леонов проработал в этом театре, он сыграл 36 ролей...

Первые большие роли

«Дело Румянцева»
«Дорога»
В середине 50-х у Евгения Леонова произошли серьезные перемены, как в кино, так и в театре. В 1955 году он снялся в криминальной драме Иосифа Хейфица «Дело Румянцева» (Снегирев) и приключенческом фильме Александра Столпера «Дорога» (Пашка Еськов). В обоих случаях это были действительно сложные и интересные роли.

Леонов вспоминал: «Я никогда не забуду доброе лицо, добрые глаза Виталия Доронина, с которым я снимался в фильме «Дорога». Я, наверное, чего-то не умел, но там я из себя выходил, фантазировал, а Доронин поддерживал, и действительно, иногда снимали, как я предлагал. Там подобралась удивительная компания, что для меня, молодого актера, для мальчишки, имело большое значение: на свете есть такие хорошие, такие доброжелательные люди...»

Дни Турбиных. Елена – Семичева, Лариосик – Е.Леонов
Что же касается театра, то Михаил Яншин, пришедший на должность главного режиссера, первое время, также как и предыдущий руководитель, не доверял Леонову ролей. Актер очень расстраивался по этому поводу: «У меня стало появляться сомнение: правильно ли я сделал, что пошел в искусство... И были мысли бросить это дело совсем, хотя мне казалось, что я люблю очень театр». Перемены произошли в 1954 году, когда режиссер, поставив в театре Станиславского спектакль «Дни Турбиных» Михаила Булгакова, внезапно назначил Леонова на роль Лариосика. Эту роль "кузена из Житомира" до этого играл в МХАТе сам Яншин, и поэтому критики тут же в один голос заявили: «Леонов – второй Яншин». Однако они ошиблись. Актер, унаследовав эту роль, не повторял ее, а как хороший ученик, развивал. На следующий день после премьеры Евгений Леонов дрожащими руками раскрыл свежую газету и прочитал: "Лариосик – существо душевное, чистое, непосредственное в проявлении чувств. Просто нельзя не любить и не жалеть его. Леонов гениально играет любовь".

Надо сказать, что Яншин никогда прилюдно не хвалил Евгения Леонова. Наоборот, почти всегда режиссер ругал его. Леонов рассказывал: «Яншин ко мне относился беспощадно, иронично, дикция у меня была неважная - скороговорка, и вообще, требования на уровне МХАТа времен Станиславского... Он меня никогда не хвалил, а за Лариосика всегда ругал... Однажды на «Днях Турбиных» публика хлопала, кричала, а Яншин приходит и говорит: «Вы что из Лариосика оперетту сделали». А как-то шли по фойе театра после спектакля, Яншин говорит: «Это ужасно, ужасно», а впереди идет Павел Александрович Марков - знаменитый завлит Станиславского. И Яншин спрашивает у него: «Ну что, Паша, Леонов? Как он?» А Марков отвечает: «Миша, он уже лучше тебя играет». И вижу, Яншин, довольный, улыбается, а мне свое: «И не подумай, что правда»... Он ведь даже перед смертью, выступая по радио, ругал меня. Хотя мне передавали соседи по дому (они были знакомы с Яншиным), что он сказал: «Леонов мой лучший ученик». Конечно, хочется верить, что он меня любил. Михаил Михайлович считал меня своим учеником, а я его - своим учителем».

Менялись театры (театр Маяковского, Ленком), менялись съемочные площадки, режиссеры, роли, судьбы... Но Леонов всегда стойко выдерживал любое испытание. Всегда пытался найти тот единственно правильный путь, который приведет его героя к настоящей жизни, к настоящим чувствам и эмоциям, могущим тронуть зрителя. И у него получалось. Всегда...

Личная жизнь

Евгений Леонов с женой Вангой и Евгением Сатановским
В середине 50-х произошли изменения и в личной жизни Евгения Леонова. Стоит отметить, что он был чрезвычайно стеснительным человеком, и это несколько осложняло его взаимоотношения с девушками.

«Она шла по мостовой, освещенная солнцем, с букетом цветов. Он зажмурился от страха и преградил ей путь: «Если Вы не уедете со мной в Москву, я умру!».

Со своей будущей женой Вандой Леонов познакомился в 1957 году, когда театр Станиславского был с гастролями в Свердловске. Случилось это совершенно случайно. Вместе с другом они вышли прогуляться по городу и обратили внимание на двух девушек, которые оказались студентками музыкально-педагогического училища. Одна из них - Стоилова Ванда Владимировна - сразу понравилась Евгению, и он пригласил девушку на спектакль, она обещала подумать и позвонить ему. Ожидание телефонного звонка было настоящей мукой. Он просидел в кресле рядом с телефоном 20 часов. Она позвонила, потом пришла на спектакль, приняла от него цветы, выслушала стихи, позволила взять себя за руку. После спектакля они с Вандой гуляли по вечернему городу, и влюбленный Леонов читал Ванде стихи…

По возвращении в Москву Леонов стал названивать любимой девушке и уговаривать приехать. Ванда была для него богиней, сошедшей с небес. «Спасибо, что позволяешь любить себя», — говорил он ей каждое утро.» "Неладно скроен, да крепко сшит", – решила девушка и согласилась уехать со столичным актером из родного Свердловска. Ванда приехала в Москву и пришлась по душе родителям Евгения, после чего Леонов тут же предложил девушке руку и сердце. А вот родители Ванды оказались совершенно не в восторге от предполагаемого брака. Они считали профессию актера несерьезной бесперспективной. Вот тут то и проявился характер Ванды, которая заявила, что все равно выйдет за Леонова. Родителям пришлось смириться с решением дочери.

Так 16 ноября 1957 года был зарегистрирован брак между Евгением Павловичем Леоновым и Стоиловой Вандой Владимировной. Ванда переехала в Москву, так и не окончив музыкально-педагогического училища. В 1958 году она поступила на театроведческое отделение ГИТИСа. Через месяц совместной жизни Леонов превратил провинциальную свердловскую девушку в самую элегантную женщину Москвы. Со стороны это была идеальная семья. Он все время говорил о жене, спешил к ней, по дороге домой обязательно покупал букет цветов. Однако полная гармония была иллюзией. На самом деле, в их семье муж и жена поменялись ролями. Она содержала в чистоте дом, прекрасно готовила, гладила, стирала – она была человеком дела и делами доказывала свою любовь. А Леонову никакой обед не мог заменить ласковое слово. Он надеялся, что она когда-нибудь скажет: "Я люблю тебя". Он мечтал о нежной жене, которая и поцелует, и пожалеет, и по голове погладит. А Ванда не обнимала его, даже когда поздравляла с Днем рождения.

Евгений Леонов с сыном

А в 1959 году у них родился сын Андрей, который сегодня Андрей играет в том же театре, что и его отец. В фойе Ленкома их портреты висят рядом. Леонов плакал от счастья: сын, родная душа, с которой можно говорить обо всем на свете. Евгений Леонов обрушил на мальчика всю свою невостребованную любовь. Однако Андрей пошел в маму, он ненавидел телячьи нежности, не сидел на коленках у отца, вырывался из его объятий.

«Полосатый рейс»


Звездный час Евгения Леонова наступил в 1961 году, когда на экраны вышла комедия Владимира Фетина «Полосатый рейс». В этой картине актер сыграл скромного буфетчика Шулейкина, волей судьбы выдающего себя за укротителя тигров.



Сама исходная ситуация фильма таила в себе множество возможностей для эксцентрической комедии. И авторы успешно воспользовались этим. Фильм получился веселым, динамичным, насыщенным головокружительными трюками, правда, он был начисто лишен психологических нюансов, его персонажи - не более чем узнаваемые комедийные маски. За исключением недотепы Шулейкина - Леонов играл блистательно, с наслаждением, не боясь откровенного фарса, в то же время, оказавшись трогательным в своем наивном простодушии. Именно эта роль принесла актеру поистине всенародную славу, в одно мгновение, превратив его в самого любимого комедийного актера советского кинематографа.


Работали артисты на пароходе «Матрос Железняк». Тигры есть тигры, и сниматься с ними Леонов мог, только отгородившись пуленепробиваемым стеклом. Так оградили перед съемками ванну, в которой должен был купаться Леонов, причем он лично проверил стекло на прочность. Но оператор заявил, что стекло будет давать блики и зритель сразу обо всем догадается. Режиссер решил стекло убрать, но Леонову об этом не говорить.


Как только Леонов разделся и плюхнулся в ванну (под ней спрятали дрессировщика), стекло незаметно убрали и впустили в павильон тигра, который сразу направился к артисту и стал его обнюхивать. Тот открыл глаза и…


Остальное зрители видели: Леонов ахнул, голышом выскочил из ванны и бросился бежать, роняя хлопья пены. Так что игры тут не было — все произошло самым натуральным образом. Как он вспоминал позднее: «Я первым из актеров показал свой мощный зад советскому народу. Сцена, где мой горе-укротитель убегает от тигра, выскочив из ванны, поразила министра культуры Е. Фурцеву. Потом было много нареканий...»


Вспоминает Е. Леонов: "Мы приехали на корабль, красивый очень. Ко мне подошли режиссер, оператор и сказали:
- Ты не волнуйся, мы придумали очень смешной эпизод. Посадим тебя в клетку, выпустим тигров и посмотрим, что будет.
Я говорю:
- Нет, я не согласен. У меня семья, маленький сын, я против.
Меня, конечно, уговорили, ведь я же дал согласие сниматься в этом фильме. Сами все попрятались. Режиссер смелый-смелый сам залез на мачту, оттуда все видно - руководить легче. Оператор спрятался в железный ящик, выставил камеру. Посадили меня в клетку, выпустили тигров. Тигры подошли, понюхали и пошли дальше палубу осматривать. Тигры не бросаются - комедия не получается. Режиссер кричит:
- Дрессировщик, почему твои животные не бросаются на артиста?
- Они к нему принюхиваются, - говорит, а сам запихивает ко мне в клетку живого поросенка и шепчет:
- Леонов, возьми вилку, поколи поросенка, а то тигры на него не реагируют. Я говорю:
- Тебе надо, ты и коли, у меня другая профессия.
Зато, что творилось на палубе через минуту, когда тигры учуяли поросенка! Они его через прутья поцарапали, поросенок визжит, тигры от этого еще больше свирепеют. Я кричу, поросенка прижимаю. А поросенок от страха совсем обезумел, на меня стал кидаться.
Тигры рычат, поросенок визжит, я кричу:
- Дрессировщик, стреляй, не то всех сожрут вместе с палубой.
Дрессировщик выстрелил в воздух, но тигрица Кальма от всего этого визга и грохота бросилась в море... Целый час ее спасали, и спасли, конечно..."


«Полосатый рейс» принес Евгению Леонову огромную популярность, заняв в прокате 1961 года первое место. Только в том году ее посмотрели 32 миллиона зрителей. Впоследствии она вошла в Золотой фонд отечественного кино. И вот уже несколько десятков лет продолжает оставаться одной из самых любимых зрителями комедий.

«Донская повесть»


Со всех сторон посыпались многочисленные предложения от режиссеров. Обрадованный актер почти всегда соглашался. Он, истосковавшийся по работе, был рад любой роли. Яркий и мягкий, комедийный характерный актёр большого обаяния, Леонов отличался непосредственностью и простодушной открытостью, был наделён и самобытным драматическим дарованием. Леонов очень органично перевоплощался в своих многочисленных добродушных, приятных, положительных героев, простоватых, с небольшой обаятельной хитрецой. К сожалению не все они были по-настоящему интересными. Порой доводилось играть и в довольно посредственных фильмах. К тому же режиссеры, как правило, использовали актера очень однобоко, предлагая стандартные комедийные роли. И как знать, что было бы дальше, если бы не Владимир Фетин.

Владимир Фетин, открывший для зрителей комедийного актера Леонова, спустя три года поразил зрителей Леоновым - драматическим актером. Свою мелодраму «Донская повесть» он поставил по рассказам Михаила Шолохова «Шибалково семя» и «Родинка». Картина рассказывала о трудной судьбе донского казака Якова Шибалка, принявшего революцию, и о его трагической любви к женщине, неразделившей его взглядов. Вот этого то казака и сыграл Евгений Леонов, что стало совершенно неожиданным для всех – и для зрителей, и для критиков. До этого считалось, что Леонов – прирожденный комик, и ничего кроме подобных ролей играть не может. Как же они ошибались!


Евгений Павлович вспоминал: «Когда вышел на экраны «Полосатый рейс», где я, к удовольствию зрителей, в мыльной пене, бегал от тигров, многие решили, что теперь уже я прописан постоянно в цехе комиков и мне за его пределы шагу ступить не дадут. По правде сказать, я и не очень огорчался. Еще в студии понял, что я - комик. Я всегда любил комедии и хотел играть в веселых фильмах и в спектаклях. Интересную драму я предпочту плохой комедии. Но хорошей комедии буду верен всю жизнь... Но как бывает в жизни иногда - самое интересное предложение получаешь там, где его совсем не ждешь. Когда раздался звонок из Ленинграда и родной голос режиссера Фетина сообщил, что для меня есть роль в его новом фильме, я не без ужаса подумал: каких еще хищников придется мне укрощать? И вдруг слышу: по рассказам Шолохова... «Донская повесть»... Шибалок... Я замер: ну, думаю, это похуже хищников. А он продолжает: я вижу только тебя - это обычно говорят режиссеры. Я, конечно, не соглашаюсь, он обижается. «Ладно, говорю, приеду, поговорим», а сам думаю: худсовет не допустит. И, естественно, худсовет «Ленфильма» возражает: «Только что «Полосатый рейс» - и вдруг «Донская повесть», что же общего? Где логика?» Но режиссер и меня убедил, и худсовет...


В «Донской повести» мне работалось нетрудно, мы к этому подготовились, искали грим - щетину, челку, искали костюм. Я как-то верил, что могу передать любовь к ребятеночку этому (у меня уже был мой Андрюшка). Фетин, по-моему, и дал мне эту роль потому, что я ему рассказывал про сына, а иногда, когда рассказывал, слезы появлялись...»

Эта работа актера была высоко оценена специалистами – он был удостоен премий на 3-м Международном кинофестивале в Нью-Дели (Индия) и на Всесоюзном кинофестивале в Киеве.

Вторая половина 60-х


Несмотря на большой успех «Донской повести» режиссеры продолжали приглашать Леонова на комедийные роли. Однако теперь привычные комедийные характеры его персонажей все чаще стали наполняться трагикомическими красками. Таким, например, стал его Иван Травкин в знаменитой комедии Георгия «Тридцать три» (1964). О его роли в «Тридцати трех» Леонову написал письмо Ильинский. Он написал, что за все то время, пока живет, не видел такого могучего, безумно смешного и острого фильма. Но не успел Леонов дочитать письмо Ильинского, как фильм положили на полку. Объявили идеологической диверсией. За внешне незамысловатым сюжетом скрывалась едкая сатира на многие явления тогдашней советской действительности. Почему-то все обиделись. И врачи, и космонавты. «Правда, это были только военные космонавты. Те, которые просто космонавты, эту комедию любили и говорили мне, что просят ее им перед полетом показывать. «Тридцать три» через двадцать лет вернулись на экран. Мне показалось, что это уже не то… Но люди говорят, что картина смотрится… Эта картина о пустозвонстве. Вот обнаружен был тридцать третий зуб — и сразу музыка, туш, фанфары, телевидение… Я думаю, что это и сегодня, увы, никуда не ушло». - вспоминает Леонов. Однажды Леонов встретил в поезде помощника министра культуры, который сказал, что страшно хохотал. когда смотрел "Тридцать три". "Но зачем же было запрещать?" - удивился Леонов. "Э-э, милый мой, одно дело, когда смотришь фильм - как человек, и совсем иное - как генерал!" - ответил чиновник. И только в 1988 году, во времена перестройки и "всеобщей гласности", картину увидели зрители.



Григорий Данелия:
"После картины “Тридцать три” почти во всех моих фильмах звучит песня “Мыла Марусенька белые ножки”. И часто меня спрашивают — а что эта песня значит?
— Ничего. Память.
Когда снимали в “Тридцать три” сцену “выступление хора завода безалкогольных напитков”, я попросил Леонова спеть “Марусеньку”, — это была единственная песня, слова которой я знал до конца. А запомнил я ее так: в архитектурном институте на военных сборах тех, кто участвовал в самодеятельности, освобождали от чистки оружия. Но пока я раздумывал, куда податься, все места уже были забиты, — не хватало только басов в хоре. Я пристроился в басы и неделю в заднем ряду старательно открывал рот. Разучивали песню “Мыла Марусенька”. А потом пришел капитан (он же хормейстер) и стал проверять каждого в отдельности. Из хора меня тут же вышибли, но слова я запомнил на всю жизнь.
Леонов так спел эту песню, как мог спеть только он один. И мне захотелось, чтобы она звучала везде. В картине “Кин-дза-дза” ее поет даже инопланетянин Уэф
."
А в "Не горюй" - специально была введена эпизодическая роль русского солдата (Е. Ленов) в Грузии, что бы прозвучала эта песня.
  • 1961 - Полосатый рейс
  • 1965 - Тридцать три
  • 1969 - Не горюй!
  • 1969 - Гори, гори, моя звезда
  • 1975 - Афоня
  • 1977 - Мимино
  • 1979 - Осенний марафон
  • 1980 - За спичками
  • 1980 - О бедном гусаре замолвите слово
  • 1987 - Кин-дза-дза!
  • 1990 - Паспорт
  • 1993 - Настя

По моему, песня звучит во всех фильмах Данелии, где играет Леонов, и всегда её поёт Леонов, кроме фильма ( я могу ошибаться) "Настя", там Леонов уже старенький, а песню поет уличный ансамбль. 

Затем последовали работы в:

"Зареченские женихи" (1967)
дебютной комедии Виктора Мережко «Зареченские женихи» (сват Коротейка),

«Фокусник»
лирической драме Петра Тодоровского «Фокусник» (Рассомахин),

«Снежная королева» (король)
сказке Геннадия Казанского «Снежная королева» (король),

«Виринея» (Михайло)
киноромане Владимира Фетина «Виринея» (Михайло) и другие.

«Не горюй!»
Замечательную роль солдата, будто сошедшего со страниц русских сказок, Евгений Леонов сыграл в 1969 году в трагикомедии Георгия Данелии «Не горюй!». Во время съемок этого фильма в Грузии, режиссер взял актера с собой, навестить родственника в больнице. Как только Леонов вошел в палату, родственнику на глазах стало лучше. И его соседям по палате тоже. Главный врач попросил Евгения Павловича зайти в реанимацию – тот же эффект! Тут врач взмолился: «Давайте обойдем все палаты!». И обошли. Леонов везде был обаятелен, весел, шутил, рассказывал байки. Конечно же, он устал, но прекрасно понимал, чего от него ждут, и не мог по-другому. Леонов своим обаянием излечивал людей.

«Зигзаг удачи»
В том же 1969 году Леонов был приглашен Эльдаром Рязановым в сатирическую комедию «Зигзаг удачи». Актер сыграл фотографа Володю Орешникова, которому выпадает выигрыш в лотерею 10000 рублей – по тем временам тройная стоимость машины. Этот фильм также оказался с трудной судьбой. Руководители советских профсоюзов заявили, что картина является клеветой на их деятельность, после чего фильм был выпущен в ограниченном прокате и практически без рекламы.

Евгений Леонов в спектакле "Человек из Ламанчи"
Драматическое дарование актера проявилось и на театральной сцене. В 1966 году он поразил зрителей мастерским и точно выдержанным по стилю исполнением роли царя-тирана Креонта в спектакле «Антигона», поставленном Борисом Львовым-Анохиным. Когда режиссер пригласил Леонова на эту роль, многие восприняли это крайне отрицательно. «Леонов и Креон? Да вы с ума сошли!» Однако спектакль все-таки состоялся. Как вспоминал позднее сам Леонов: «Успех был большой. Какой-то обвал газетно-журнальный, писали так много и хорошо, интересно, что мы удивлялись. Во всех городах, где Театр имени Станиславского побывал с гастролями, появлялись статьи, и не в том дело, что хвалили, а в том, что разные люди, критики, журналисты находили что-то свое, совсем неожиданное, и это было интересно читать». Леонов-Креон предлагал Антигоне компромисс не как подлость, а как благо, как разумное понимание жизни. Он не презирал, не игнорировал стремлений Антигоны к идеалу. Он ей предлагал осмыслить свой выбор…

В 1963 году в Театре Станиславского сменился главный режиссер. На место Яншина, который подарил Евгению Леонову первую звездную роль, пришел Борис Львов-Анохин. Отношения с ним у Леонова не сложились. За спиной актера начались интриги. Поползли слухи, что он критикует главного режиссера. В 1969 году Леонов покинул Театра им. Станиславского, перейдя в Театр им. Маяковского, главным режиссером которого был А. Гончаров. Первой работой в новом театре для Евгения Павловича стала роль Ванюшина в спектакле «Дети Ванюшина».

Некоторое время актера продолжали приглашать играть в спектаклях на сцене Театра им. Станиславского. Теперь он там не числился в штате и проходил по ведомости как "гастролер". Но когда до Леонова дошли слухи, что бывшие его коллеги, с которыми он проработал многие годы, обратились к директору с просьбой не приглашать больше Леонова, мол «что у нас, своих актеров нет», то отказался от дальнейшего сотрудничества. По этому поводу Евгений Павлович позже признался: «В моей жизни бывало так, что меня обижали, и, как мне кажется, напрасно, незаслуженно. А у меня такая воля, что, если человек меня обидел, я его исключу из своей жизни, я могу с ним здороваться и разговаривать, но он для меня как человек уже не существует...» Тогда же у него случился первый микроинфаркт.

Работе в театре Леонов отдавал всего себя. За 21 год работы им не было сорвано ни одного спектакля. Евгений Павлович выходил на сцену даже тогда когда болел воспалением легких, когда у него была температура под сорок…

Мало кто помнит, что в советское время знаменитые народные артисты брали шефство над провинциальными театрами. Великий Смоктуновский каждый год отправлялся в Мариуполь. А любимец миллионов Евгений Леонов, сменив на посту Василия Ланового, 10 лет играл в Новочеркасске в театре имени Веры Комиссаржевской роль полицая Колобка в спектакле "Трибунал". Роль Колобка числилась за звездным артистом чисто формально. Полицая играл местный актер, а для Леонова, когда он приезжал в столицу казачества, организовывали творческие встречи. О шефстве с Евгением Павловичем договорился тогдашний директор театра Константин Федорович Кобзарь, который был знаком со многими звездами. Леонову Кобзарь звонил, когда горел финансовый план театра. Евгений Павлович приезжал, колесил по донской глубинке, залы были забиты, и план провинциальный театр перевыполнял с лихвой.

На творческих встречах Леонов вспоминал, как снимался в "Полосатом рейсе", "Джентльменах удачи", "Донской повести", где играл с красавицей Чурсиной. Высокую и стройную Людмилу он называл жерделой и рассказывал, как в совместных сценах его всегда ставили либо на пригорок, либо на скамеечку, чтобы не казался меньше ростом. Вспоминал Леонов и про то, как пришел в театр Станиславского на зарплату 40 рублей и, чтобы подзаработать, по ночам работал упаковщиком - клеил коробки. Потом Леонов обязательно читал монолог чеховского Иванова, и еще в программе были сцены из спектаклей "Женское постоянство" по пьесе Сомерсета Моэма "Верная жена". Подыгрывал артисту его администратор Александр Орлов.



Глуховатый хриплый голос Леонова моментально узнаваем. Особой любовью многих поколений зрителей до сих пор продолжает пользоваться и его работа по озвучиванию анимационных фильмов, прежде всего блистательно выполненная за кадром роль всеми любимого Винни-Пуха в серии лент 1969-1972 годов Ф. Хитрука. Впоследствии этот мультперсонаж стал визитной карточкой Евгения Леонова.


Среди других заметных работ Е.Леонова в мультипликации: “Кот-рыболов”, “Фантик”, “Приключения Васи Куролесова”, “Тигрёнок на подсолнухе”, “Василиса Прекрасная” и многие другие.

дружеский шарж Михаила Неймана
Кино. 1970-1975 годы

Самые знаменитые свои роли Евгений Леонов сыграл именно в 70-е годы. Большинство из его картин того периода вошли в золотой фонд отечественного кино. Причем это были фильмы совершенно различных жанров.

Яркий и мягкий, комедийный характерный актёр большого обаяния, Леонов отличался непосредственностью и простодушной открытостью, был наделён и самобытным драматическим дарованием. Леонов очень органично перевоплощался в своих многочисленных добродушных, приятных, положительных героев, простоватых, с небольшой обаятельной хитрецой. В своих фильмах Леонов практически не гримировался, даруя героям свою внешность — небольшой рост, полную мешковатую сутулую фигуру, круглое лицо с большим круглым носом и толстыми губами, голову со значительной проплешиной.

Многие персонажи Леонова кажутся простыми для понимания людьми. Они доверчивы и буквально напрашиваются на подлость. Быть может, в чем-то они даже жалки... Но это лишь на первый взгляд. Таков, например, Сарафанов, в фильме «Старший сын» (1975 год, В.Мельников). Его наивность по отношению к двум людям, назвавшимся его сыном и братом заставляет думать о Сарафанове как о человеке глупом и недалеком. Но эта самая «глупость» черпает свою силу из источника любви. Любви всепоглощающей и всепрощающей, способной даже искоренить зло, сжечь подлость и мелочность. И таковы многие его герои. Леднев из «Большой перемены» (1973, А. Коренев), Орешников из «Зигзага удачи» (1969, Э. Рязанов)...

"Белорусский вокзал"
В 1970 году Евгений Леонов снялся в киноповести Андрея Смирнова «Белорусский вокзал». По сюжету картины на похороны видного военачальника собираются его бывшие фронтовые друзья – люди самых разных профессий: журналист, бухгалтер, директор завода и простой слесарь. Эти роли удивительно тонко, пронзительно и очень по-разному были сыграны Всеволодом Сафоновым, Анатолием Папановым, Алексеем Глазыриным и Евгением Леоновым. Сыграны они были так что, собранные вместе, эти персонажи олицетворяли собой целое поколение, прошедшее войну. Самым ярким и трагичным моментом картины стал его финал, когда друзья собираются в доме бывшей медсестры и поют замечательную песню Булата Окуджавы про десятый десантный батальон.


Марка Захарова, художественный руководитель театра "Ленком", считает, что народным Евгений Леонов стал после фильма "Белорусский вокзал". "Здесь он совершил бросок в новое состояние, - говорит Марк Захаров. - Он выразил не себя, за ним стояла целая общность русских людей, не слишком удачливых, не слишком счастливых, но добрых, веселых и, самое главное - родных".

Однако и этот фильм оказался не по душе советским цензорам. В течение двух лет он практически пролежал на полке. И только, когда на фестивале в Карловых Варах «Белорусский вокзал» получил почетный приз, картину, наконец, выпустили на широкий экран.


Совершенно другую роль Евгений Леонов сыграл в эксцентрической комедии Александра Серого «Джентльмены удачи». Здесь актеру достались сразу две главные роли – жестокого вора по кличке «Доцент» и директора детсада Евгения Ивановича Трошкина, который по заданию милиции перевоплощается в Доцента.


Для того, чтобы убедительнее сыграть роль, Леонов специально ходил в Бутырскую тюрьму и смотрел в глазок камеры, изучая заключенных. Эти наблюдения, а также актерский талант и мастерство помогли ему создать незабываемые персонажи. На глазах у зрителей Евгений Леонов мгновенно перевоплощался из трогательного персонажа в жестокого рецидивиста.


«Джентльмены удачи» вышли на экраны в 1972 году. Фильм мгновенно полюбили зрители, а многие фразы из него тут же разлетелись на цитаты. Особенно популярны стали выражения: «пасть порву», «редиска - нехороший человек», из-за которых критики тут же обвинили картину в дурновкусии. Но народная любовь к фильму от этого меньше не стала.

Как-то зимой Леонов приехал в донской город Миллерово. Стужа страшная, заносы, в магазинах шаром покати. Местные жители, узнав, что в их город приехал Леонов, еще до концертов стали приносить своему любимцу гостинцы: цимлянских лещей, окорок, сало. На мясо Евгений Павлович не налегал, а вот уху обожал. Причем из двух или трех сортов рыб. И икру ему всегда на сковородочке жарили. Жили в скромной гостинице. Леонова, конечно, селили в самый лучший номер, в котором останавливались секретари райкомов. Выступали в небольшом Доме культуры. Заслуженный артист России Александр Коняхин, который ездил тогда с Евгением Леоновым, вспоминал, как в коридоре его перехватил местный охотник и предложил сделку: если Леонов лично ему скажет "Пасть порву. Моргала выколю", он ему подарит меховую шапку. Следующим утром творческая группа увидела Леонова в новой роскошной ондатровой шапке.

В 2001 году на Аллее кинозвезд, находящейся на Мосфильмовской улице в Москве, открыли памятник Евгению Леонову работы Екатерины Чернышёвой в образе в образе героя фильма «Джентльмены удачи» - вора-рецидивиста по кличке Доцент, на руках которого можно было разглядеть разнообразные «наколки». Однако, в ночь на 16 октября 2015 года памятник был украден вандалами, которые, погрузив его в автомобиль «Газель», скрылись. 17 октября памятник был обнаружен в пункте приёма цветных металлов распиленным на куски. По делу о краже памятника было арестовано 7 человек.


Скульптурная композиция - памятник персонажам фильма Доценту (Евгений Леонов), Косому (Савелий Краморов) и Василию Алибабаевичу (Раднер Муратов) была открыта в Джамбуле (современный Тараз), откуда родом был персонаж Раднера Муратова – "Там тепло, там моя мама" - в 2011 году в день 35 летнего юбилея картины. Точный адрес памятника - Казахстан, Жамбыльская область, Тараз, Базарная площадь.



Возле «Таверны Ереван» - большого, несколько пафосного ресторана близ Площади Республики на Амиряна 5, Ереван, Армения - так же расположена скульптура, запечатлевшая эпизод из "Джентльменов удачи".

«Большая перемена» (1973)

Среди других удачных работ Евгения Леонова в те годы: Нюхин в фильме Михаила Швейцера «Карусель» (по словам самого актера – «одна из немногих ролей, которые мне самому интересно было смотреть...»), Леднев в телесериале «Большая перемена», Потапов в драме Сергея Микаэляна «Премия», и, конечно же, Коля в замечательной комедии Георгия Данелии «Афоня».



Штукатурщик Коля, друг главного героя Афони в фильме Георгия Данелии, особенно полюбился зрителям. И это неслучайно. Наивный, чистый душой он обнаруживает доброе, светлое начало в главном герое. Без него невозможно было бы понять историю перерождения и саму возможность перерождения Афони.

В мае 2010 года в г. Ярославль по адресу Революционный проезд, д. 21А. был открыт памятник персонажам советской комедии «Афоня», Евгений Леонов в роли штукатура Коли и Леонид Куравлев в роли сантехника Борщова А. Н. (Афони). Памятник запечатлел эпизод в начале фильма (который был снят в Ярославле в 1975 году), где персонажи комедии «хорошо выпимши». Под скульптурами красуется надпись: «Пусть народ полюбуется». По мнению горожан Афоня является типичным жителем Ярославля, простым, ироничным и неунывающим.

«Старший сын» (1975)
Отдельно стоит отметить одну из самых лучших работ Евгения Леонова – роль Сарафанова в драме Виталия Мельникова «Старший сын».

Однажды коротая вечер в ожидании Ванды, Леонов читал журнал "Советская литература". Вдруг у него защемило сердце: "Эта пьеса написана про меня!" Он не мог поверить своим глазам: как будто кто-то заглянул в его дневники, как будто кто-то впервые понял его. Пьеса Александра Вампилова "Старший сын" начиналась со злой шутки двух молодых людей. Опоздав на последнюю электричку, они начали искать себе ночлег, но никто не пустил их погреться, кроме Андрея Сарафанова. Чтобы переночевать, ребята пошли на обман и сказали, что один из них – внебрачный сын Сарафанова. Сарафанов безоглядно поверил вранью и доверчиво принял первого встречного за своего сына. В итоге молодой человек признался в обмане, но для Сарафанова это было уже неважно, он все равно испытывал к нему отцовские чувства. Когда Леонов узнал, что по этой пьесе в одном из театров ставят спектакль, то заявил: "Пойду к министру культуры и скажу, что я хочу играть Сарафанова". Но тут вдруг режиссер Мельников из Ленинграда позвонил актеру и сообщил, что хочет делать фильм по этой пьесе. Молодой режиссер никого, кроме Леонова, в этой роли не видел.

Сергей Кудрявцев: «Виталий Мельников <…> с редкостным тактом позволил Евгению Леонову сыграть на стыке трагикомедии и подлинной драмы одну из его этапных ролей за всю творческую биографию. Общая удача создателей «Старшего сына» заключается в том, что они почувствовали парадоксальное сочетание в драматургии Вампилова типичных «провинциальных анекдотов» и видение драматического надлома даже в простом житейском поведении героев, их привычном бытовом существовании где-то «далеко от Москвы».

Именно роль Сарафанова вобрала все самые яркие черты Леонова-актера, именно в ней со всей полнотой проявился его самобытный драматический талант: мастерство психологического анализа, ироничные и забавные нотки простодушия, непревзойденный, тонкий артистизм, душевная незащищенность. Сарафанов Леонова – чудак, ранимый и великодушный. Его сбивчивая речь афористична: так выдает себя органическая неспособность человека к красноречию. Он говорит только самое важное, чего нельзя не сказать. Это и оказывается незамысловатой житейской, а чаще жизненной мудростью. Для Леонова Сарафанов – больше, чем желанная роль. Это его послание любимому сыну Андрюше. "Мой сын учится в театральном институте, - говорил Евгений Леонов в одном из интервью. – Я очень рад, что он захотел стать актером. Каким – этого никто не знает. В нашей профессии этого сказать никогда нельзя. Если я что-то не успел ему сказать, мне бы хотелось, чтобы об этом ему сказал Сарафанов, потому что лучше Сарафанова никто не скажет".

В 1972 году состоялось еще одно знаменательное событие в жизни Евгения Павловича – ему присвоили звание народного артиста РСФСР.


Играл Евгений Леонов и в "Фитиле" (с 1969 по 1975, в ролике представлен сюжет «Трезвый подход», Фитиль № 139 (1974 ) — пациент вытрезвителя)

Уход из Театра им. Маяковского

В середине 70-х произошел драматический разрыв между Евгением Леоновым и руководителем театра им. Маяковского Андреем Гончаровым, в результате которого Евгений Павлович покинул театр. Дело в том, что в 70-е годы Евгений Леонов особенно много снимался в кино, что конечно не очень то устраивало Гончарова. Однако режиссер мирился с этим, поскольку Евгений Павлович всегда относился к своей работе с большой ответственностью. А вот съемок в рекламе Гончаров ему простить не смог. Это сегодня реклама стала для нас обыденностью, а в те годы это было настоящим ЧП. В 1970-х рекламные ролики снимали режиссеры "Мосфильма" и "Ленфильма", и вскоре многие известные актеры стали подрабатывать на рекламе. "Впрочем, сняться в рекламе тогда считалось престижно, и эта работа, как и сейчас, высоко оплачивалась", - вспоминал режиссер советских рекламных роликов Иосиф Трахтенгерц. Как рассказывал потом сам Гончаров: «На телеэкране появилась реклама рыбы нототении, которую обаятельно подавал любимец публики Евгений Леонов. Я взорвался. Собрал труппу и произнес речь, которую по отношению к самому себе никогда бы никому не простил. Дескать, костлявая рука голода совсем задушила Евгения Павловича Леонова. Скинемся, что ли, шапку по кругу, чтобы артист не пробавлялся нототенией. Конечно, Женя этого не простил. Мы расстались, и он ушел в Театр имени Ленинского комсомола к Марку Захарову». Кстати, Леонов - один из первых советских актеров, снявшихся в рекламе. Вот что по этому поводу вспоминает друг Леонова Виктор Дубровский: "Напротив дома Жени открылся магазин "Океан", позвали несколько камер. Среди посетителей магазина был и Леонов - не знаю - случайно или же его пригласили. Он покупал нототению. Его взяли в кадр, и он сказал, что рад открытию красивого магазина с таким большим выбором. Потом Гончаров припоминал ему это каждую репетицию".

1976-1979 годы

Тем временем Леонов продолжал активно сниматься в кино. Вот неполный список его ролей середины 70-х:


Серафим в лирической комедии Наума Бирмана «Шаг навстречу»,

"Легенда о Тиле"
Ламме Гудзак в драм Александра Алова и Владимира Наумова «Легенда о Тиле», поставленной по мотивам романа Шарля де Костера «Легенда о Тиле Улиншпигеле»,


Во время съемок фильма "Легенда о Тиле" артисты жили в одном из подмосковных домов отдыха. С работы приходили усталые (сроки поджимали, нужно было выкладываться изо всех сил), ужинали и поскорее ложились спать. Повара же дома отдыха, испытывая огромную любовь к народному артисту Евгению Леонову, который играл в этом фильме роль толстяка Ламме, решили порадовать его и испекли небольшой пирог, искусно добившись скульптурного сходства кулинарного изделия с лицом Леонова. Когда пирог подали, смертельно уставший и голодный Леонов, бросив на этот пирог рассеянный взгляд, поднес его ко рту и съел в одну минуту.
- А вы не заметили, на кого был похож пирог? - спросили повара.
- На торт Наполеон, - ответил артист. - Очень похож!


Волохов в комедии Георгия Данелии «Мимино»,

Е.Леонов и Ф.Мкртчан в образах своих героев из фильма"Мимино".
Зураб Церетели, Москва
Тбилиси, сквер Авлабари (метро Авлабари)
Зураб Церетели
в г. Дилижан, уроженцем которого по сюжету фильма является Рубик

Мендосо в музыкальной комедии Михаила Григорьева «Дуэнья»,


Прохоров в киноромане Игоря Шатрова «И это все о нем» (по одноименному роману Виля Липатова),


Жевакин в комедии Виталия Мельникова «Женитьба» (по одноименному произведению Н.В. Гоголя).

"Обыкновенное чудо"
В 1978 году Марк Захаров пригласил Евгения Леонова на роль Короля в свою новую картину «Обыкновенное чудо» - экранизацию одноименной пьесы Евгения Шварца. Эта роль была несколько необычна для актера, привыкшего играть добросердечных персонажей. Здесь Леонову пришлось соперничать с великим Эрастом Гариным, полтора десятка лет назад воплотившего этот образ в собственном фильме. Леонов сумел создать незабываемый персонаж Короля-тирана, наполнив его необычайной иронией и трогательностью.

В том же году Леонову было присвоено звание народного артиста СССР. Интересно, что когда обсуждали вопрос о присвоении ему этого звания, кто-то сказал: «А разве он не народный? Да что вы! Проверьте, он уже народный давно». Действительно, народная любовь и слава задолго опередила официальное признание.

"Осенний марафон"


Как и любому актеру, Евгению Леонову не всегда доставались главные роли. Но в любую роль он неизменно вкладывал все свое сердце, создавая очередной шедевр. И уже никак не поворачивается язык назвать ролями второго плана его Короля из «Обыкновенного чуда» или Колю из «Афонии». То же самое можно сказать и о его работе в очередной картине Георгия Данелии «Осенний марафон». В этой горькой и беспощадной трагикомедии, где главные роли сыграли Олег Басилашвили, Наталья Гундарева и Марина Неелова, Евгению Леонову досталась роль соседа по фамилии Харитонов.

Удивительно, но в 1979 году Призом Союза журналистов лучшему исполнителю мужской роли был награжден именно Леонов, а не Басилашвили. Кроме того, за эту работу актер был отмечен Государственной премией им. Братьев Васильевых.

Как можно заметить, Евгений Леонов вообще очень много снимался у Георгия Данелии: «Тридцать три», «Не горюй!», «Афоня», «Мимино», «Осенний марафон», а, кроме того, – «Джентльмены удачи», где Данелия был автором сценария. Для этого режиссера Леонов был настоящим талисманом. Сам актер признавался: «Мне всегда хорошо работается с Данелия. Атмосфера доброты и доверия, а главное, он работает, ощущая целое. Мы можем ошибиться и переснять, но он примечает то, что дает возможность копать глубже, хоть это и сложно. И мы опять и опять пробуем, но у меня никогда не было ощущения тупого угла - мол, это сделать невозможно. А у некоторых других режиссеров все время попадаешь в тупик - это не годится, то не нужно...»


Леонов был талисманом режиссера Георгия Данелии. Вместе они работали на 10 фильмах. "Совсем пропащий" - единственный фильм, где он сыграл законченного мерзавца. Но после этого было столько гневных писем на "Мосфильм": "Как вы показываете нашего любимого актера! Куда государство деньги тратит! Такого симпатичного актера сделали негодяем!"

Сын


Тем временем подрастал сын Евгения Леонова – Андрей. С гастролей Евгений Леонов прилетал обычно с грудой подарков и обижался, когда сын, не отрываясь от игрушек, бубнил: "Привет, па". Леонов глотал горстями успокоительное и винил себя в том, что ребенок к нему равнодушен. Свою вину он заглаживал безграничной добротой. В сына Евгений Павлович вкладывал всю свою любовь. В программу "Будильник", которую вел Леонов, писали дети со всего Советского Союза. Дети доверяли ему свои секреты, рассказывали о своих увлечениях и жаловались, что родители запрещают заводить собаку. Они мечтали, чтобы их отцы были похожи на Леонова, завидовали Андрею. Однако популярность отца пугала сына. Андрея бесили папины нравоучения: не кури, не прогуливай уроки, не гуляй допоздна. Сын огрызался и делал по-своему. Надо отметить, что Андрей учился довольно средне, и Леонова часто вызывали в школу, где знаменитый актер бледнел и краснел. Однако сына он почти никогда не наказывал. Вспоминает Андрей Леонов: «За очередную двойку он однажды решил меня наказать. «Отведу, - говорит, - в лес. В лесной интернат». Собрал мои вещи в чемоданчик, взял за руку и повел. Спускаемся по лестнице, и у обоих ноги подкашиваются. Мягким он был. Характера хватило ровно до первого этажа. От мамы и подзатыльники случались, и в угол ставила, а он защищал». А вот что вспоминал сам Е. Леонов: «Не раз мне друзья говорили, что моя доброта может принести сыну вред. Не боишься, мол, испортить ребенка добротой? Бывало, меня накрутят, и я начинаю кричать на сына. Правда, никогда его не бил…» «Вспоминая детство, я всякий раз ловлю себя на мысли, как же мне повезло: у меня был добрый и любящий отец. Про любовь можно просто говорить, а можно ее проявлять делом. Папа никогда не декларировал «я люблю тебя». Он просто на самом деле любил. Вспоминаю, как он приезжал ко мне в армию, в город Ковров — двести километров от Москвы. Была зима, а у папы не было зимних шин. Он раньше не управлял машиной зимой, но всё равно садился и приезжал. Несмотря на мои строгие запреты: «Если еще раз приедешь, останусь на сверхсрочной». «Сынок, я же волнуюсь как ты здесь живешь», — отвечал он и вновь приезжал, привозил какие-то гостинцы, которые мы с ребятами сразу же съедали. Он принимал сердечное участие во всей моей жизни. И я всегда чувствовал себя под его мощной защитой, которая для меня, наверное, самое важное в жизни. Даже сейчас я ощущаю его любовь» (Андрей Леонов).

Из «Писем сыну»
Андрюша, ты люби меня, как я люблю тебя. Ты знаешь, это какое богатство — любовь… А может, на самом деле моя любовь помешала тебе быть примерным школьником?.. Помнишь, ты строил рожи у доски, класс хохотал, а учительница потом долго мне выговаривала. Вид у меня был трижды виноватого, точно я стою в углу, а она меня отчитывает как мальчишку… «Ну, думаю, дам сегодня затрещину, всё!» С этими мыслями пересекаю школьный двор… От волнения не могу сесть ни в такси, ни в троллейбус, так и иду пешком… Женщина тащит тяжелую сумку, ребенок плачет, увидев меня, улыбается, спиной слышу, мать говорит: «Вот и Винни-Пух над тобой смеется…» Незнакомый человек здоровается со мной… Осенний ветерок обдувает меня. Подхожу к дому с чувством, что принял на себя удар, и ладно. Вхожу в дом, окончательно забыв про затрещину, а увидев тебя, спрашиваю: «Что за рожи ты там строил, что всем понравилось, покажи-ка». И мы хохочем. И так до следующего вызова.


В 1976 году издательство "Детская литература" предложила художнику Михаилу Беломлинскому проиллюстрировать книгу Джона Толкиена "Хоббит или туда и обратно". Главного героя - Бильбо Беггинса он рисовал со своего любимого актера Евгения Леонова. Считал, что тот очень похож на добродушного и забавного полурослика. Беломлинский изобразил Хоббита-Леонова пузатым и с мохнатыми ногами. Персонаж получился очень обаятельным, но разрешение на использование имиджа артиста художник у Леонова не спросил. Рисунки в издательстве очень понравились, особенно Хоббит-Леонов, и книгу отправили в типографию. Почти одновременно в "Литературной газете" появилась огромная статья Юрия Никулина, где знаменитый клоун и киноартист жаловался на то, что украли его имидж и используют для изготовления "каких-то дурацких кукол". Однако о нарушении авторских прав представление в то время в Советском Союзе было самое смутное. Беломлинский ждал неприятностей. Но история с украденным имиджем Леонова разрешилась благополучно. Беломлинский вспоминал: "Но тут Леонов приехал в Питер, в Дом кино, где проходила премьера фильма с его участием, и режиссер Володя Шредель, наш приятель, пригласил нас на просмотр и банкет. На банкете жена говорит: "Вот сейчас все выпьют, расслабятся, и хорошо бы тебе показать Леонову книгу". (Я только что получил сигнальный экземпляр.) Она помчалась домой и привезла "Хоббита". И когда режиссер познакомил нас с Леоновым, я ему говорю: "Евгений Павлович! Вы мой самый любимый артист. Я вот даже в замечательную книжку вас нарисовал, без вашего, правда, разрешения". Тут он, вопреки всем моим опасениям, пришел в неописуемый восторг, прямо хохотал, рассматривая картинки (и кругом все смеялись), а потом вдруг так растерянно спрашивает: "Эх, а где бы вот и мне достать такую книжку, ведь это, наверное, трудно?" А я ему: "Да я с радостью подарю ее вам, вот эту, и прямо сейчас". Надписал ее и вручил Леонову под общий восторг всех".

Из «Писем сыну»
Ленинградский художник Михаил Беломлинский на днях подарил мне книжку английского писателя Джона Толкина, которую иллюстрировал; оказывается, он изобразил героя сказочной повести хоббита Бильбо очень похожим на меня…
«У хоббитов толстенькое брюшко, одеваются они ярко, преимущественно в зеленое и желтое… У хоббитов длинные темные пальцы на руках, добродушные лица, смеются они густым утробным смехом, особенно после обеда, а обедают они, как правило, дважды в день, если получится». Копия, не правда ли?


1980-1985 годы

Ихалайнен
Начало 80-х ознаменовалось двумя новыми работами Евгения Леонова в кино. В комедии Леонида Гайдая «За спичками» он сыграл крестьянина Ихалайнена, в трагикомедии Эльдара Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово» - актера провинциального театра Бубенцова. Как говорил сам актер: «Последние год-полтора у меня в кино не было настоящей работы: «За спичками», как я предполагал, - мимо; «О бедном гусаре замолвите слово» - тоже полного удовлетворения не принес».


Евгений Леонов приехал в Финляндию для участия в картине "За спичками" по одноименному роману финского писателя. Перед съемками ему предложили в порядке культурного обмена встретиться со студентами и преподавателями Хельсинского университета. Артист с удовольствием согласился, тем более что знал о своей популярности у финской публики. Но в университете его ждал неприятный сюрприз - не успел он выйти на сцену, как его неистово освистали. Леонов смутился и ретировался за кулисы. Но ему объяснили, что чем громче свист, тем выше любовь зрителя. Таковы финские обычаи. Тогда Леонов с лёгким сердцем вернулся на сцену, вложил два пальца в рот и оглушительно засвистел.

Бубенцов
Как бы то ни было, но зрители встретили обе картины очень тепло. Комедия «За спичками» хотя и несколько слабее предыдущих картин Леонида Гайдая, но и по сей день пользуется неизменной любовью зрителей. Что же касается фильма «О бедном гусаре замолвите слово», то он и вовсе стал классикой отечественного кино. Как-то в канун Нового года на «Останкино» был показан фильм Эльдара РЯЗАНОВА «О бедном гусаре замолвите слово». Вы все прекрасно помните Леонова, сыгравшего в этом фильме роль провинциального актера, попадающего в трагическую ситуацию. Через две недели после премьеры Евгений Павлович получил письмо из Ленинграда: «Доложите своему начальству. Как это можно было под Новый год испортить застолье всему советскому народу, направив ружье на нашего любимого актера?! Пенсионер Иванов». Кстати, к фильму было большое количество претензий и у цензоров. Лишь после значительных купюр его пустили в прокат. Но и в усеченном виде эзопов язык фильма прекрасно понимался советскими гражданами.

"Я когда-то давно был в Париже. Вечер, полыхает реклама, кафе, кафе… Столики прямо на улицах, веселые люди – прекрасное зрелище. И двое целуются, ни на кого не обращая внимания. Если спросить там у кого-нибудь, кто президент Франции, может, один из десяти вспомнил бы: «Кажется, Помпиду». Через десять лет я снова попал во Францию. Те же кафе, такие же веселые люди. И снова: «Кажется, Миттеран». Нам до этого далеко. Эти дураки наверху отнимают много времени и сил…" - говорил Леонов.

«Дом, который построил Свифт» (великан Глум)
В последующие годы Евгений Леонов снимался не очень часто. В очередной картине Георгия Данелии «Слезы капали» он сыграл Васина, который однажды из любящего мужа и отца, прекрасного сослуживца, превращается в злого, придирчивого человека. Затем последовали роли в сатирической комедии Марка Захарова «Дом, который построил Свифт» (великан Глум) и в семейной саге Владимира Басова «Время и семья Конвей» (Алэн).

«Кин-дза-дза»


В середине 80-х Георгий Данелия вновь пригласил Евгения Леонова в свою картину. Это была фантастическая комедия «Кин-дза-дза», где Леонов сыграл чатланина Уэфа. Съемки картины шли с большим трудом, поскольку проходили в пустыне Каракумы, в очень неблагоприятных погодных условиях. При температуре 50-60 градусов снимать можно было только утром и вечером.


Как вспоминал Георгий Данелия: «Картина была очень трудной. К 12 часам дня все почему-то начинали ссориться. Однажды я даже поссорился с Леоновым, которого снимал всегда на протяжении двадцати лет, и никаких конфликтов никогда не было. А, оказывается, в Каракумах с двенадцати до двух никто не работает, в это время происходят какие-то излучения, вредные для нервной системы. Мы выезжали рано утром - ехать было довольно далеко, снимали до 12, с 12 до полвторого ругались и с полвторого до вечера снимали. Костюмы создавались на ходу из подручных средств. Так, например, на Леонове - ботинки из «Легенды о Тиле», матросские брюки, майка с ворсом, которую мы покрасили, а потом прожгли дыры. Я нашел очень красивый кусок какого-то материала, и его пришили на зад штанов. А то, что у него на голове... Летчики подарили нам списанные летные костюмы и каркас от бандажа промежности из брюк - это и есть головной убор Леонова».



Специально для фильма был придуман знаменитый язык чатлан. Он создавался на основе симбиоза различных языков: «пепелац» - межзвездный корабль (от «пепел» по-грузински - бабочка), «пацак» - не чатланин (контаминация кацо, пацан, и кацап), «эцилопп» - представитель власти (полицейский наоборот).



В 1986 году картина вышла на экраны. Первоначально большинство зрителей (особенно старшее поколение) ее не приняли. Посыпались возмущенные письма: «…куда смотрит правительство? на что тратятся народные деньги? кто позволяет хорошим артистам сниматься в такой ерунде? как не стыдно режиссеру морочить голову советскому народу?» Правда уже тогда попадались и хвалебные отзывы. Со временем «Кин-дза-дза» стал по настоящему культовым фильмом. В настоящее время в Интернете ему посвящены многочисленные сайты.



Бургомистр в кинофильме-притче "Убить дракона" (1988) режиссёра Марка Захарова по мотивам пьесы Евгения Шварца «Дракон».

Клиническая смерть

Евгений Леонов с внуком Евгением
Леонов очень боялся внезапной смерти, боялся оставаться один дома. В 1987 у Евгения Леонова появился внук. Мальчика назвали в честь деда – Евгением (продолжил семейную традицию, окончил театральный институт в Стокгольме и выступает в местных постановках.). Любимый внук стал еще одним поводом для страхов. Артист боялся, что когда он гуляет с внуком, с ним вдруг случится приступ, и ребенок останется один на улице. Поэтому он всегда находил предлог побыстрее вернуться домой. Он боялся, что после его смерти жена и сын останутся без денег, поэтому работал 7 дней в неделю. Врачи запретили ему ездить с концертами, но он продолжал это делать.

Страшное несчастье произошло с Евгением Леоновым летом 1988 года. В то время театр Ленком был на гастролях в Германии, в Гамбурге. Леонов играл там роль Подсудимого в спектакле «Диктатура совести». На третий день после спектакля ему стало плохо.

"За пять дней — четыре спектакля. Простудился. Кашлял. Меня повезли к врачу. Сделать рентген. Я вылез из машины — и упал. Это, как потом выяснилось, меня схватил инфаркт. Сильный, мощный. Что-то разорвалось внутри сердца. Была клиническая смерть. Меня подтащили к приборам, подключили. Ну вроде бы работает сердце. Отняли приборы. А у меня — второй инфаркт.
Сыну моему обо мне сказали: разговаривай с ним, зови его, услышит тебя — вернется. Видно, я не был тогда готов к смерти. И к ангелам не был готов, которые, кстати, никуда меня не вели. Девять дней — до операции, девятнадцать дней — после; короче, двадцать восемь дней я неизвестно где блуждал.
Но все-таки меня немцы спасли. И я счастлив, что они меня спасли. Я мог бы уже не работать. И не жить. А я живу и работаю. И мне интересно работать. Вот я сыграл Тевье-молочника. И люди мне пишут после спектакля: спасибо, мы такого еще не видели, вы, наверное, смогли так сыграть, потому что сами умирали…
Операцию в Германии мне сделали бесплатно. Хотя она очень дорогая.
Немцы говорили мне, что видели «Белорусский вокзал». И что были потрясены. Получается, немцы меня за «Белорусский вокзал» спасали?!"

Вспоминает Ванда Леонова: «Врачи не знали, чем это вызвано: ведь у Жени был целый букет болячек. Сахарный диабет, плохие сосуды, сердце... Слава Богу, им случилось в Германии - у нас бы он умер. Его подключили к аппаратуре. Сердце забилось. В госпитале перед операцией ему сумели сделать шунтирование (перешивание сосудов), отключили аппаратуру. Но сердце не выдержало, последовал обширнейший инфаркт. На его фоне и шла операция, которая продолжалась 4,5 часа».

После операции на сердце Леонов пролежал в коме 16 суток. Сын Андрей, который был вместе с ним на гастролях, в тот же день позвонил маме. Когда Ванда прилетела в Гамбург, врачи сказали: "Зовите его сюда, на землю. Услышит – вернется, не услышит – не придет". Жена сидела у его ног и рассказывала ему о своей любви, разговаривала с ним сутками. В Театре Ленком как раз в то время играли спектакль "Юнону и Авось". И режиссер Захаров предложил актерам послать энергетику Леонову, исполнить песню Алексея Рыбникова и таким образом помолиться за него. Вместе с ними всем сердцем был и весь советский народ. Простые люди ставили в церквях свечки за то, чтобы их любимый артист вернулся. На 28-й день комы Леонов открыл глаза. Рядом с ним сидела жена. Судьба дала ему еще один шанс избавиться от страхов и чувства одиночества – просто жить и верить, что тебя любят так же сильно, как любишь ты, что ты нужен. Но на смену одним страхам пришли другие.

Тевье-молочник
А спустя 4 месяца уже репетировал главную роль Тевье-молочника в новом спектакле «Поминальная молитва». 21 октября состоялась премьера. По окончании спектакля толпы восхищенных зрителей шли к сцене с охапками цветов и, передавая их Леонову, говорили: «Живите долго! Здоровья вам и счастья!»


"Сцена на коленях — финал «Поминальной молитвы». Удивительный снимок — почти никого не осталось в живых. Сначала умерла Пельтцер: Татьяна Ивановна была бесподобна в роли Берты. За ее спиной Саша Абдулов — он все время щелкал перед ее лицом пальцами: «Сконцентрируйтесь, маманя». Сева Ларионов, игравший Лейзера Волфа, — тоже нет. Чем примечателен этот снимок еще? Помню, снял сцену и пошел за кулисы, а там стоял Олег Янковский, который пришел посмотреть спектакль после перерыва. И в этот момент со сцены выскочил разгоряченный Саша Абдулов. Увидел Янковского: «Ну что, это вам не Лукича играть», — сказал и убежал на поклоны. Он имел в виду спектакль «Революционный этюд», где Янковский играл Ленина" (из воспоминаний брата, Николая Леонова).

90-е годы

Последние годы Леонов работал в популярном московском театре - Ленкоме, где он сыграл чеховского Иванова, Вожака в "Оптимистическом трагедии" и последнюю свою роль - Тевье-молочника в "Поминальной молитве".


"Спектакль «Диктатура совести». На первом плане Леонов-младший, чуть в стороне от отца. Интересная вещь: чем больше я наблюдаю Андрея, тем больше понимаю, как он внутренне (даже не внешне) похож на отца. Он добрый, хороший человек. И комический дар ему передался. У них было два совместных спектакля — «Вор» и «Диктатура совести». Как рассказывала Ванда, жена Евгения Павловича, он вроде и не возражал, что сын будет артистом, но и не помогал. Когда Андрей поступал в театральный, он вообще уехал из Москвы: решил, поступит — поступит, не поступит — не поступит. И вся помощь заключалась в том, что он попросил педагога из театрального училища составить Андрею программу" (из воспоминаний Николая Леонова).


"«Оптимистическая трагедия» с потрясающим составом: Николай Караченцов, Александр Абдулов и Евгений Леонов в роли Сиплого. Меня (да и не только меня) сразил тогда контраст, и он особенно был заметен на фотографиях — Сиплый вроде такой добрый, в очочках, а на самом деле страшный человек. Неспроста Марк Захаров взял на эту роль Евгения Павловича. Ведь он еще смолоду в кино играл таких скользких, противноватых героев. Потом стал положительным комиком. А тут его Сиплый рядом с шаровой молнией — Колей Караченцовым. Очень сильно! На фотографии сцена, где Сиплый с Алексеем решают судьбу белогвардейских офицеров, которых играли как раз Янковский со Збруевым" (из воспоминаний Николая Леонова).

Евгений Леонов в «Насте»
В 90-е годы Евгений Леонов снимался в кино еще реже. Во-первых, перенесенная клиническая смерть не прошла бесследно, и у актера были проблемы со здоровьем. Но главной причиной все-таки был общий развал отечественного кино. В начале 90-х Леонов снялся в небольшой роли сторожа посольства в комедии Георгия Данелии «Паспорт», затем сыграл Якова Алексеевича в фантасмагории «Настя». Фильм вышел на экране в 1993-м, время были смутное и многие недостатки эпохи утрированы здесь до гротеска: в одном подъезде есть две девятых квартиры, улицу Клары Цеткин в Москве переименовали в Ивана Грозного, одну из станций метро назвали в честь Нестора Махно, а трамваи ходят с помощью БТРов. Столь же противоречивая роль досталась Евгению Леонову, который появляется на экране в образе директора магазина канцелярских товаров, который с надеждой ждет коммунистического переворота, но не прочь заработать валюту на продаже иностранцам бюста Сталина и других советских вождей.



Наконец, в 1993 году он исполнил главную роль в комедии Ивана Щеголева «Американский дедушка»...



В 1993 году Леонов стал сниматься в телевизионной рекламе. Многих это возмутило. Однако надо понять тогдашнее положение актера. Леонов сам признавался, что с удовольствием оставил бы о себе память, как об актере, игравшем в «Донской повести» и в «Белорусском вокзале», но никогда не снимавшимся в рекламе. Но ничего подходящего ему не предлагали, жить то как-то надо было…

В одном из интервью в 1993 году Евгений Павлович с горечью признался: «Я тут попал на одно выступление: какой-то бизнесмен день рождения отмечал. Молодой парень, ему лет 30. Чего там только не было. И я спросил его: «А сколько же стоит такой день рождения?» Он говорит: «Миллионов 15-16». Я понял, что никогда не смогу отпраздновать 30-летие сыну и даже внуку...»

Из последнего интервью (декабрь 1993 г.):
— А заветная мечта у Вас есть?
— …Мне хочется, как и всем, удержаться на том уровне, который позволил бы потом сказать: «Выше закона может быть только любовь, выше правосудия — только милость, выше справедливости — только прощение».



29 января 1994 года, на 68-м году жизни, Евгений Леонов ушел из жизни. Его жена Ванда рассказывала: «Этот день был тяжелым. Андрюша утром за мной заехал - мы собирались на рынок. Женя обычно и это время уже вставал, а тут он лежал. Я к нему подошла, говорю: «Женя, мы на рынок собираемся». Он: «Купите мне чего-нибудь вкусного». Приехали мы с рынка, сели за стол кушать, и он вдруг говорит: «Ванда, ты почему мне ничего не купила?» И лицо у него было такое сердитое-сердитое. Я говорю: «Женя, ну что ты, я тебе цыпленка купила, то, другое, третье». Но он ничего не стал есть, а потом сказал: «Я не могу взять себя в руки». Потом я легла отдыхать - у меня очень сильно болела голова. Я лежала в другой комнате, но слышала, что он как-то подозрительно кашпял: кхе-кхе... как будто хотел прокашляться, но не мог. Потом он зашел в комнату и сказал: «Сейчас Андрюшенька появится, надо будет собираться в театр». Надел рубашку, стал переодевать брюки - театральный костюм у него был дома - и вдруг пошатнулся и упал. Я думала, что он на штанину наступил. Закричала: Женя, ты что?», подбежала к нему, а он выпрямился - и все. В одну секунду его не стало. Приехали врачи, сказали, что это - тромб».

Вечером того рокового дня в Ленкоме должен был состояться спектакль «Поминальная молитва» с Леоновым в роли Тевье-молочника. "Эта роль обрела характер прощания и заповеди, - говорит Марк Захаров, постановщик этого спектакля. - Он умер, собираясь на этот спектакль, и потрясенные зрители не возвратили билеты в кассу театра. С зажженными свечами они несколько часов простояли у входа в театр... Потеря его была страшным, трагическим ударом, она пробудила в нас мысль о счастливых мгновениях, которые подарил московскому Ленкому, российскому театру и кинематографу Великий русский артист". В тот вечер никто из зрителей не сдал билетов. Все, не сговариваясь, тихо пошли в церковь, что рядом с «Ленкомом», купили свечки и долго стояли возле театра. На похороны пришли тысячи людей. "Когда отпевали Евгения Павловича, — вспоминает актер Виктор Раков, — было очень холодно, люди бросали замерзшие цветы и кричали: "До свидания, Евгений Павлович!"

Москва. Новодевичье кладбище (участок № 10).
Творческая биография Евгения Леонова – это история трудных поисков, актерского долготерпения, потерь и находок, великого труда и непрекращающейся учебы и совершенствования – от мастерства к высшему мастерству.

Сколько жизней нелегких, сложных прожил на сцене и в кино Евгений Леонов, сколько незаурядных характеров сыграл он! Персонажи, ставшие живыми благодаря таланту артиста, помогают человеку познать мир. Для одних он Доцент (“Джентльмены удачи”). Для других — горе-укротитель (“Полосатый рейс”) или товарищ Травкин (“Тридцать три”)… Кто-то вздохнет по его театральным Лариосику, Ванюшину, Иванову, Тевье-молочнику. Каждого персонажа он пытался прочувствовать, понять его до кончиков пальцев. Он находил в своей большой душе те же струны, и на них, словно на арфе, наигрывал великолепные симфонии человеческой жизни, которые через экран попадали в реальный мир и оставались там на долгие-долгие годы. Потому-то Евгений Леонов и сегодня желанный гость в каждом доме. Потому-то встречи с героями Леонова незабываемы и необходимы. Фильмы с его участием пересматривались десятки раз. Каждый из сыгранных им людей уже превратился в нечто большее, чем просто кино- или театральный персонаж. Но кем бы он ни был на экране и сцене, Леонов останется великим русским артистом, звездой мощного свечения. Он стал легендой...

Комментариев нет :

Отправить комментарий