четверг, 9 января 2014 г.

Прерванный полёт. К 90-летию Сергея Параджанова

"Не существует чуда - существует только любовь"
С. Параджанов

автопортрет
Сергей (Саркис) Иосифович Параджанов родился 9 января 1924 года в Тбилиси (на тот момент – Тифлис), в армянской семье потомственного антиквара Иосифа (Овсепа) Саркисовича Параджанова. Эта профессия была потомственной в роду, и отец надеялся, что дети пойдут по стопам своих предков.

Сам он был одним из богатых людей дореволюционного Тифилиса и, помимо антикварного магазина, владел еще несколькими заведениями, в том числе и публичным домом под названием «Семейный уголок». В доходном бизнесе мужа участвовала и его супруга Сиран Давыдовна Бежанова, женщина авантюрная и артистичная, лично отбиравшая девиц для борделя, которых привозили аж из самой Франции. Но не только в девушках разбиралась Сиран, она хорошо разбиралась и в их "лучших друзьях", то есть в бриллиантах, чувствуя их изнутри, из самой сердцевины их загадочного бытия, где цена определяется не рынком, а эстетическим восторгом. Когда грянула революция, Иосиф лишился почти всего своего богатства, однако антикварный бизнес не бросил. Скупка и продажа ценных вещей оставались главным делом в его жизни. Однако времена были уже иные и власти совершенно иначе смотрели на занятие Параджанова-старшего: в советское время скупка-продажа ценных вещей стала приравниваться к спекуляции. В конце 20-х годов его арестовали в первый раз, а затем «ходки» на зону стали чуть ли не ритуалом. Однако никогда он не отсиживал свой срок полностью - то его выпускали раньше срока за примерное поведение, то он попадал под амнистию. Как шутил позднее Сергей Иосифосич, его отец, как примерный советский труженик, выполнял пятилетки в четыре года.


Когда в очередной раз за дверью Параджановых раздавались чужие шаги, мать и отец заставляли маленького Сережу глотать бриллиантовые «леденцы». Чекисты уходили, бесполезно перевернув квартиру вверх дном и вместо улова прихватив с собой антиквара. Тогда мама сажала Сережу на горшочек, и он выдавал все проглоченное. Позже Параджанов расскажет, что ког­да Сиран Давыдовна умерла, чекисты искали бриллианты в ее усопшем теле.

Семья Параджанова: отец, мать, бабушка, сестры
"У моей бабушки была шуба. При большевиках бабушкину шубу прятали от НКВД, потому что шуба была настоящая, французская, из щипаного котика. Во время нэпа дедушка купил, ее у хозяина табачной фабрики. При Советской власти бабушка надевала ее два раза. Первый раз это случилось однажды ночью, когда пошел снег, дедушка разбудил ее, говорит: "Встань, надень шубу - смотри, какой снег идет!". Бабушка встала, надела шубу на ночную рубашку и простояла в ней на пороге, обнявшись с дедом, всю ночь. Так и помню это утро: бабушка стоит на пороге в мокрой шубе... А второй раз она надела шубу на похороны дедушки. Он умер в августе. Соседи сказали ей: "Надень шубу". Окружили ее, смотрели на шубу, смотрели на деда в гробу и хором плакали".

Рассказывает К. Калантар: «Лавки старого Тифлиса часто были также мастерскими - здесь одновременно производили и продавали. Их характерной особенностью было отсутствие передней стены; открытые взорам толпы, они придавали этому колоритному полуазиатскому, полуевропейскому городу особое очарование. Не только товары, но и труд простых ремесленников и торговцев выставлен был словно напоказ. На фотографиях конца ХIX века можно видеть горшечников, лудильщиков, продавцов ковров, лаваша в проемах своих лавок-мастерских. Эта уникальность старого Тифлиса сохранялась долго, и Параджанов-мальчик ее еще застал.

Музыка — первая страсть
Для наблюдательного и художественно одаренного мальчика это был огромный и увлекательный мир, поражающий разнообразием красок, запахов, звуков, людей и вещей. Он смотрел на этот причудливый мир доверчиво и сгорая от любопытства, а мир лавок и мастерских, не таясь, глядел на него. И мне кажется, эта открытость трудового городского люда, эта почти сценическая оголенность четвертой стены, обращенность лиц к прохожему, несуетливое спокойствие уважающих себя ремесленников и торговцев, пластика их фигур в богатой палитре красок и предметов - в проемах, как в рамке кинокадра, - все это будто из того неповторимого фильма жизни, который в детстве увидел Сергей Параджанов и главным героем которого был он сам. Я не сомневаюсь, что эти, идущие из детства впечатления режиссера в значительной мере сформировали стилистику его творчества. Отчасти этим объясняется и склонность Параджанова к статичным композициям и фронтальному изображению людей в кадре. Эти детские впечатления режиссера сыграли свою роль и в пробуждении у него любви к живописи и театру, занявших такое важное место в параджановском кинематографе».

В 1942 году Сергей закончил среднюю школу и получил на руки аттестат, в котором значились следующие отметки: алгебра - посредственно, геометрия - посредственно, тригонометрия - посредственно, естествознание - отлично, история - хорошо, география - посредственно, физика - посредственно, химия - хорошо, рисование - отлично. Казалось бы, с таким аттестатом впору идти куда угодно, но не в технический вуз. Параджанов поступил иначе - стал студентом строительного факультета Тбилисского института инженеров железнодорожного транспорта. Однако прошел всего лишь год, и Параджанов осознал, что совершил ошибку - любовь к искусству взяла свое. Бросив технарей, он поступил одновременно на вокальное отделение Тбилисской консерватории и в хореографическое училище при оперном театре, а после войны перевелся в Московскую консерваторию в класс профессора Нины Дорлиак. В 1946 году он сдал вступительные экзамены на режиссерский факультет ВГИКа, где сначала учился в мастерской Игоря Савченко ("Гармонь", "Тарас Шевченко"), а затем – у Александра Довженко ("Поэма о море", "Земля", "Щорс"), на одном курсе с Марленом Хуциевым и Юрием Озеровым. По окончании Института кинематографии Параджанов был направлен на работу в Киев, на киностудию им. Довженко, где еще в 1949 году устроился ассистентом режиссёра. Там он и проработал до 1960 года; затем был режиссёром на студиях «Арменфильм» и «Грузия-фильм».

Кадр из фильма «Андриеш». 1955 г.
Дебютом режиссёра в кино стал фильм «Андриеш», по одноименной стихотворной сказке Емилиана Букова. Картине предшествовала дипломная работа («Молдавская сказка») этого же сюжета о герое молдавских сказок — пастушонке Андриеше, мечтавшем стать витязем, о волшебной свирели, которую однажды ему подарил сказочный богатырь Вайнован, и борьбе со злым волшебником Черным Вихрем, ненавидящем все живое. Тогда, для короткометражного фильма, Параджанов соорудил куклу-мальчика Андриеша и снимал ее на натуре. Это были первые опыты сочетания бутафории с живой природой. Спустя четыре года, приступая к постановке первой игровой полнометражной картины, Параджанов по совету А.Довженко повторяет сюжет про Андриеша с актерами. Это был детский фильм, сказка, «которая, — как пишет сам режиссер, — выразила отсутствие опыта, мастерства и хорошего вкуса.». «В этой волшебной сказке для детей, на мой взгляд, уже можно разглядеть живописные черты будущего поэтического стиля Сергея Параджанова с его склонностью к ярким краскам, эффектным пейзажам и натюрмортам, к фольклорным костюмам и колоритным актерским типажам, к тшательно продуманным фактурам композиций. Конечно, пока еще легенда о пастухе Андриеше и злобном колдуне Черном Вихре порой выглядит на экране несколько бутафорски, и Параджанов еще не встретился с такими чуткими к мифологическим традициям актерами, как Иван Миколайчук или Софико Чиаурели. Но талант есть талант, он виден даже в этом скромном эскизе, снятом к тому же совместно с другим режиссером...» (Александр Федоров)

Затем, помимо нескольких художественных картин, он снял ряд документальных и научно-популярных картин — «Наталия Ужвий», «Думка», «Золотые руки».

Нигяр — первая любовь
Первую свою жену – молдавскую татарку Нигяр – Параджанов встретил случайно, еще в Москве. Зайдя в ЦУМ, Сергей в парфюмерном отделе вдруг увидел девушку, которая произвела на него сильное впечатление. Чуть ли не в тот же день Сергей пригласил её на свидание. Их роман длился несколько месяцев и закончился браком. Однако их счастье длилось недолго, Нигяр происходила из патриархальной семьи, в которой царили весьма строгие нравы. Когда в Москву приехали братья девушки и узнали, что она без ведома родственников вышла замуж, они потребовали у Параджанова крупный выкуп. У студента Параджанова таких денег не было, но он пообещал достать их, надеясь на помощь отца. В тот же день Иосифу Параджанову в Тбилиси полетело письмо, в котором сын буквально умолял дать ему требуемую сумму, обещая со временем обязательно его вернуть. Но Иосиф был слишком обижен на сына за то, что тот изменил семейной традиции, не пошел по его профессиональным стопам, и в просьбе отказал. Финал этой истории был трагичен: родственники потребовали от девушки, чтобы она бросила нищего мужа и вернулась с ними на родину. Но та отказалась. И тогда родственники поступили с ней согласно своими патриархальным нравам - сбросили ее под электричку. Позднее в своих фильмах Параджанов не раз обращался к молдавской теме, что было данью памяти его любимой, которую он не забыл до конца своих дней.

Страница из семейного альбома
Сергея Параджанова
с коллажем и фотографией
его молодой жены Светланы.
Хотя внешне его личная жизнь после этой трагедии складывалась вполне благополучно. В середине 50-х, будучи в Киеве, он женился на украинке, два года прожившей в Канаде, - филологине Светлане Щербатюк. Элегантная, красивая, она вполне могла быть фотомоделью. У них родился сын, которого назвали Суреном.

Сергей Параджанов с женой Светланой ведут сына Сурена в 1-й класс, 1965 год
Белокурый, как и его мать, мальчик внешне мало что взял от своего отца, который его обожал. Но жить в семье с Параждановым было сложно. Он был человеком непредсказуемым, странным, и многие его причуды воспринимались людьми как безумие. Соседи Паражданова по Тбилиси, когда он чудил, обычно говорили: «Сумасшедший на свободе». Свою жену Сергей Параджанов заставлял принимать участие в его мистификациях и причудах. Он настаивал, чтобы она чистила яблоки каким-то необыкновенным образом, ставила чашку на стол не так, а эдак, котлеты укладывала на блюдо особенным образом. Как напишет позднее К. Калантар: «Сергей Параджанов выдумывал и придумывал в жизни так же, как рисовал, как создавал коллажи или куклы, как писал сценарии и ставил фильм. Его творческая жизнь не знала пауз, она была столь интенсивна, что фантазия его продолжала «выдавать продукцию» и в перерывах между занятиями профессиональным искусством, когда он просто общался с людьми. Кто-то знал Параджанова-человека, кто-то Параджанова-художника, а был один Параджанов - творец вымышленного прекрасного мира».

Сергей и Светлана — начало долгого пути. 1956 г.
Судя по всему, Светлана Щербатюк так и не сумела приспособиться к причудам своего мужа и в 1961 году, взяв с собой сына, покинула его дом. Но Сергей Параджанов навсегда сохранил в своем сердце любовь и к этой женщине и до конца жизни поддерживал отношения с ней и сыном. Рассказывают, что когда он впервые увидел в Киеве известную актрису Вию Артмане, то грохнулся перед ней на колени, произнося восторженные слова восхищения. Внешне Артмане была очень похожа на его бывшую жену Светлану Щербатюк.

Он жил так, словно своим девизом сделал грузинскую пословицу «Сумасшедший свободен». Имитировать подобное состояние невозможно — сумасшедшая свобода была встроена в код его личности. Противоречивая, сложная и эмоциональная натура Параджанова нашла отражение и в его фильмах.


В 1959 году Параджанов поставил свой первый игровой фильм "Первый парень",


в 1961 году вышла киноповесть "Украинская рапсодия",

в 1962 году на киностудии имени Довженко был снят фильм "Цветок на камне".



Кадры из фильма "Тени забытых предков"
В 1964 году Параджанов завершил работу над лентой "Тени забытых предков" о жизни гуцула Ивана, снятой по мотивам произведений Михаила Коцюбинского. Фильм о любви гуцульских Ромео и Джульетты, созданный по мотивам новеллы Михаила Коцюбинского, потрясает драматизмом событий и судеб и накалом народных страстей. Авторский мир Сергея Параджанова - это волшебный сплав цвета, пластики, музыки и слова. Поразительная красота старинных костюмов, утвари, дивных высокогорных пейзажей; таинственность полуязыческих ритуалов; экзотическое звучание фольклорных мелодий и невероятное богатство киноязыка ставят фильм в ряд общепризнанных шедевров мирового кино. Картина, поражающая своей изобразительной выразительностью, удостоилась премий сразу нескольких международных кинофестивалей (приз за лучшую режиссуру Международного кинофестиваля в Мар-дель-Плато, 1965; Кубок "Фестиваля фестивалей" в Риме, 1965; премия Британской киноакадемии за лучший иностранный фильм, 1965), была отмечена призом Всесоюзного кинофестиваля в Киеве, но в официальных кругах режиссер завоевал репутацию "формалиста.

Режиссер-армянин создал кинематографический памятник гуцульской культуре. Поразительное проникновение в западноукраинскую этнографию здесь сочетается с самобытной поэтикой Параджанова. В картине доминирует изобразительное начало, причем особое место занимает новаторская работа с цветом, однако и мелодика гуцульской речи становится сильным выразительным средством. Для большинства эпизодов характерно стремительное внутрикадровое движение. Это самый экспрессивный фильм Параджанова. История о любви, смерти и верности исполнена мощной языческой витальности.

Во время съемок "Теней забытых предков", Сергей Иосифович привез из Карпат целую папку выразительных, удивительно экспрессивных рисунков. Сделаны они были "красками", какие попадались под руку. В горах это — сок черники, зелень травы, обугленные веточки из костра. Когда его спросили его: "Где вы учились рисовать, не в Тбилиси ли?" — "Нет, в Москве, в институте, возле своих учителей-режиссеров".



Кадр из фильма "Цвет граната"
Ещё более новаторской с точки зрения изобразительного ряда стала другая работа режиссёра и сценариста — «Цвет граната», снятая на Ереванской киностудии, куда Параджанова пригласили в 1967 году. В фильме, состоящем из нескольких миниатюр, он воссоздал биографию тбилисского армянского поэта Саят-Новы на колоритном историческом фоне средневекового Кавказа.

Первоначально фильм назывался по имени главного героя. Однако картина вызвала неприязнь и непонимание кинематографических чиновников, так как ничего, кроме изысканного маньеризма, орнаментальности и декоративности чиновникам обнаружить не удалось. Все же картина нашла множество поклонников в среде художественной элиты Советского Союза. Ее вопиющая неангажированность, бесконечная свобода, изобразительное великолепие справедливо восхищали. Картину решили спасти. Ответственную операцию вызвался сделать Сергей Юткевич, поощрявший формальный поиск. Он перемонтировал фильм, выстроив некоторую смысловую последовательность эпизодов-миниатюр, подтянув его к традиционной кинобиографии, насколько это было возможно. Картину переименовали в «Цвет граната». Кроме того, каждому эпизоду были предпосланы титры на русском языке: название и достаточно неуклюжий перевод четверостишия Саят-Новы, т.е. попытались превратить радикальный авангард в набор квазиэтнографических зарисовок. В итоге негатив оказался изрезан, любовные и эротические сцены изъяты, а движение весьма стройного сюжета переделано и запутано. Зрители должны были расшифровать авторскую идею по аналогии с «золотом берез» или «рябиновым пожаром». Абсурд ситуации заключался в том, что широкий зритель, к которому по наивности или глупости подтягивали картину, не стал бы смотреть такое ни при каких обстоятельствах. «Искусство должно быть понятно народу» — ленинская сентенция не давала покоя культурным функционерам. В результате фильм пострадал. Чуть позже пострадал и режиссер, надолго отлученный от работы и свободы. В контексте отечественной кинопродукции, ориентированной на принцип социалистического реализма в ущерб «принципу удовольствия», «Саят-Нова» воспринимался как возможная альтернатива безобразию и страданию, а значит, как ВЫЗОВ и ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРОВОКАЦИЯ.

Сергей Параджанов. Прекрасный Ара. Саят-Нова.
"Неужели жизнь действительно бывает хороша собой? - спрашивает Игорь Манцов, и отвечает сам себе. - Бывает. Неужели борьба с врагами до последней капли крови — необязательна, а духовная работа — залог спасения и бессмертия? Конечно! Разве ковер, сотканный руками влюбленного в свое дело мастера, выше стенной газеты и партийного листка? Бывают и такие мастера! Жизнь застыла в этом упоительно красивом мире, словно заколдованная злым волшебником. Театр марионеток, парад масок. Это — ДРУГОЙ мир. Самым обидным, самым пугающим в картине Параджанова было то, что мир этот никак себя не защищает, не обосновывает, не РАССКАЗЫВАЕТ. Он попросту существует, не суетясь, не объясняя собственной необходимости. Он не ищет опоры в морали, исторических коллизиях, социальном неравенстве, классовых битвах и т. п. Он не был даже антисоветским, существовал вне политики, утверждая единственную идеологию — идеологию гедонизма. Стихи важны в этом мире не сами по себе, а как свидетельство красоты, документ, подтверждающий уникальный опыт инобытия. «Саят-Нова» — это аудиовизуальная ИКОНА. Она отсылает зрителя в иное пространство, в другие времена. Точнее, туда, где «времени не будет». Искать в «Цвете граната» традиционное кинематографическое содержание — занятие малопродуктивное. Картина неотчуждаема от советского кино, от советского периода истории, в том числе — от поисков отечественного киноавангарда 20-х. А раз так, полезно вчитать в нее человеческий опыт режиссера, «второго» режиссера, всех тех, кто с нею воевал или на нее молился."

Сергей Параджанов. Тюремный букет. Коллаж.
Помимо фильмов Сергей Параджанов создал ряд изобразительных произведений в технике коллажа, многие из которых экспонировались на выставках. Фотоизображения этих коллажей можно видеть в книге Василия Катаняна «Параджанов. Цена вечного праздника». Первые "спрессованные фильмы" (так режиссер называл свои коллажи) стали появляться в середине 1950-х и постепенно обрастали все большим количеством деталей, усложняясь до объемных композиций и кропотливо собранных "мозаик".

"Я не профессионал и на это не претендую. Я режиссер: учился у великих мастеров Савченко и Довженко, они оба рисовали, рисовал и Эйзенштейн, и, поневоле, я начал рисовать, делать коллажи, стыковывать фактуры, искать какую-то пластику" Из Интервью Сергея Параджанова Армянскому TV

Коллажи Параджанова - это мозаика из фото, сухих растений, кусочков ткани и кружев, осколков фарфора и стекла. Все это смонтировано столь мастерски, что даже обычный хлам превращается в произведение искусства.Параджанов на разных барахолках покупал порою бессмысленные предметы и создавал из них свои коллажи.


В тюрьме детали для будущих творений ему приносили заключенные. Однажды, когда его спросили, что ему дала та злополучная отсидка, режиссер горько пошутил: "Бессмертие!" Там он не мог быть кинорежиссером, поэтому рисовал и мастерил. У него отняли карандаши. Он "прятал сценарии в уме" - говорил, что за год собрал в "надежном месте" наброски ста сценариев. "Я забыл больше, чем вы будете знать". Отняли карандаши - стал собирать крышки от молочных бутылок (молоко выдавали туберкулезникам), придумал технику гравировки фольги. Фольгу заливал смолой, и получались "талеры Параджанова" - с изображением Петра I, Хмельницкого, Пушкина, Гоголя, Рылеева, Высоцкого. Пару таких "талеров" тюремные власти изъяли из обращения, отправили на психиатрическую экспертизу в Москву - хотели докапать, что он сумасшедший. Из Москвы пришел ответ: "Талантливый, очень". Одну такую крышечку, превращенную Параджановым в предмет искусства, спустя годы Феллини увидел, и она стала прообразом официальной медали — на кинофестивале в Римини.




Сохранились также рисунки Сергея Параджанова, в том числе так называемые «марки с зоны» – рисунки, выполненные шариковой ручкой на этикетках от спичечных коробков - ставшие напоминанием о трехлетнем сроке (с 1974 по 1977 годы), который Сергей Иосифович провел в заключении, оказавшись в тюрьме по «сфабрикованному», как считают многие, обвинению.

С.Параджанов и Лиля Брик.
"Я из мешковины сделал куклу Лили Брик —
это шедевр, не знаю, как послать Суренчику
на 10 ноября..." (письмо из тюрьмы жене Светлане)
Он был, как все гении, был человек дерзкий, а наша Система советская дерзких людей не любила. Она не любила самостоятельно мыслящих, самостоятельно чувствующих, самостоятельно выступающих. Она не любила независимых людей, а он был независимым, он не мог быть зависеть ни от кого, только от Господа Бога мог быть зависим. Они этого ему не могли простить.
П.Загребельный.


В 1965—1968 годах Параджанов вместе с другими известными деятелями украинской науки и культуры, протестуя против массовых политических арестов в Украинской ССР, обращался в высшие партийные и государственные органы с требованием разъяснить причины преследований украинских интеллектуалов и выступал за проведение открытых судебных процессов, которое должно было бы обеспечить справедливость рассмотрения дел. В 1968 г. его подпись под Письмом 139 интеллектуалов против незаконных политических процессов стояла первой. Неоднократно высказывался за соблюдение свободы слова в печати. Став объектом преследований и пытаясь избежать ареста, был вынужден выехать в Армянскую ССР.

В киевской квартире. 1971 г.
Между тем фильм «Цвет граната» продержался в прокате всего лишь несколько месяцев, после чего был снят. Повод был серьезный - 17 декабря 1973 года кинорежиссёр был арестован в Киеве, куда приехал к заболевшему сыну, по обвинению в мужеложстве (по-современному "гомосексуализм") с применением насилия:

Параджанов обвинялся в совершении актов мужеложства с Владимиром Кондратьевым, Иваном Писковым и Феликсом Десятником, что подпадало под ч.1 ст. 122 УК УССР. Кроме того, Параджанову инкриминировали ч. 2 той же статьи (мужеложство с применением насилия) за совершенный половой акт с Александром Воробьевым, когда тот был сильно пьян (т.е. находился в беспомощном состоянии). «Прицепом» шло распространение порнографии, что выражалось в показывании знакомым порнографического журнала и трех игральных карт, что подпадало под ст. 211 УК УССР. Вместе с Параджановым на скамье подсудимых тогда находились Иван Писковой и Владимир Кондратьев.

Согласно материалам дела, сам Параджанов не скрывал своей ориентации от окружающих. Однако среди близко знавших Параджанова людей мнения расходятся. Одни считают, что гомосексуальность имела место, другие отрицают это. В качестве веского аргумента приверженцы второй версии напирали на то, что Параджанов по сути своей был "провокатором", любителем эпатажа.


В его доме всегда было много людей, к которым режиссер относился прежде всего как к аудитории. Причем это были совершенно разные люди. Среди них были его друзья, случайные знакомые и еще невесть кто. И каждый раз Сергей Параджанов устраивал перед ними маленький спектакль, во время которого зрители с трудом различали, где в его словах правда, а где вымысел. А говорил он вещи совсем небезобидные. Например, в одном случае он мог рассказать о том, как переспал с известной киноактрисой, а в другом - как он соблазнил известного художника. Однажды его занесло слишком далеко. В интервью датской газете он заявил, что его благосклонности добивались аж два десятка членов ЦК КПСС. Естественно, сказал это в шутку, но его слова были напечатаны и растиражированы по всему миру. Когда об этом стало известно в Кремле, была дана команда Сергея Параджанова посадить. Тем более что зуб на него имели многие: и в Госкино, и в Министерстве культуры, и в самом ЦК.

Существует и другое мнение: дескать, основным мотивом ареста могли стать слухи о несметных богатствах, доставшихся Сергею Иосифовичу от отца, известного тбилисского антиквара. Достаточно вспомнить любовь Галины Брежневой и других «дам высшего света» к бриллиантам, чтобы не отметать этот вполне вероятный вариант. На подобную версию работает, в частности, тот факт, что в связи с расследованием по делу Параджанова в Киев приезжала бригада из Прокуратуры СССР. «Несметные» богатства Параджанова искали с завидным упорством и в конце концов обнаружили кое-какие припрятанные им ценные вещи. Но кто может сказать, что все было документально зафиксировано и ничего не ушло налево?

Возможно следующая байка имела реальную подоплёку. Как-то Параджанова пригласили как консультанта по шумному делу о перекупке ценностей. Суммы в деле фигурировали по тем временам межгалактические. Следователь: "Вы знаток ювелирного искусства, коллекционер, эксперт. Не могли бы вы сказать, кто мог быть покупателем этих драгоценностей?" - "Запросто, - улыбается Параджанов, - если вам, то запросто". - "Кто?!" - следователь уже мысленно сверлит на погонах дырки для новых звездочек. "Мадам Шелест (жена первого секретаря ЦК КПУ)", - отвечает Параджанов. Говорят, следователь орал как новорожденный. На следующий день Параджанова вызвали на ковер. Огромный кабинет. Обещающая гром и молнии тишина. Хмуро, не поднимая глаз, хозяин кабинета спросил: "Ну, с чем пришли?" - "С нежностью", - ответил Параджанов, трогательно хлопая ресницами. "Что-что?" - хозяин оторвал глаза от государственных бумаг и выпучил их на гостя. "Дело в том, что на ручке вашего кабинета изображена лира, - горячо объяснил Параджанов. - Следовательно, вы художник в душе. А художник всегда поймет художника!" Хозяин кабинета встал, прошел к двери, осмотрел ручку, хмыкнул, почесал мощный затылок и восхищенно сказал: "Сколько здесь сижу, не замечал! Острый глаз, черт!". Встреча эта, как говорят, закончилась обещанием первого лица всячески поддержать "единственного безработного режиссера в Советском Союзе", помочь ему и словом и делом, и так далее и тому подобное. На деле были фильмы на полке, проваленные сценарии, разгромные статьи. Закрыли "Киевские фрески" - "по причине хiмерности и сюрреалистычности", как написала украинская пресса. Параджанов мстил как умел - "сюрреалистычно".


Какой бы ни была реальная причина, в итоге Параджанов 25 апреля 1974 года был приговорён Киевским областным судом под председательством судьи Мищенко к пяти годам заключения. Содержался в Лукьяновской тюрьме (Киев) и колонии в Алчевске. Писковой и Кондратьев получили по году условно с испытательным сроком на 3 года.

Параджанов "Вор никогда не станет прачкой"
В тюрьме его били. Некоторые уголовники считали, что он специально сидит, чтобы "снять киношку про тюрьму". У него была "грязная", практически не оставлявшая шансов выжить, или, точнее, выжить по-человечески, статья - гомосексуализм (не единственный пункт обвинительного заключения, по фантастичности своей достойного Параджанова; чего в нем только не значилось - от хищений народного имущества и злоупотребления служебным положением до антиобщественного поведения и тунеядства). И тем не менее с такой "опускаемой" статьей Параджанов вскоре приобрел авторитет. Как стало известно на зоне, в одном из пунктов того самого обвинительного заключения, значилось, что "режиссер Сергей Параджанов изнасиловал члена КПСС". К Параджанову явилась представительная делегация влиятельных урок, ему были принесены, заверения в глубоком почтении со следующей формулировкой: "Мы коммуняк всегда на словах имели, а ты - на деле!". Вдохновленный таким признанием, Параджанов вскоре превратил этот пункт своей "обвиниловки" в целый эпос: он утверждал, что всю жизнь мстил большевикам и лично изнасиловал триста членов КПСС.

Может после этого случая и родилась следующая байка. Рассказывают что, как-то режиссер Григорий Рошаль пригласил Параджанова на роль Маркса. Факт сам по себе фантасмагорический, но факт. "Внешнее сходство, темперамент, фактурность". В общем Рошаль был уверен, что это в десятку. Параджанова вызвали на съемки в Москву. Для начала он наехал на нескольких друзей, пытаясь распознать розыгрыш. Когда убедился, что это не бред, по крайней мере не его собственный, - показывал телеграмму с вызовом на съемки всем: вот, дескать, что в жизни бывает! Но согласия все-таки не давал. Рошаль наседал: "У нас к роли Маркса будет принципиально иной драматургический подход, понимаешь?! Никакой иконы! Веселый, умный человек, весь земной, из мяса и крови, с бурлящей энергией в жилах! Ты понимаешь, Сережа, что это такое?". Параджанов: "Да, понимаю, это Ленинская премия". Рошаль, смутившись: "Ну, заранее так не говорят, не принято. Но, разумеется, фильм не останется незамеченным, а уж исполнитель главной роли...". Любопытно отметить, что роль Энгельса в этом фильме должен был играть Андрей Миронов. Вот были бы основоположники! ...Параджанов приезжает в Москву. Пробы. Рошаль немного взволнован, но держится бодро - уверен, что "худсовет будет потрясен сходством". В остальном дает "Марксу" полную свободу: "Ты же сам режиссер! Сочини мизансцену. Вот тебе гусиное перо, стол, керосиновая лампа, тетрадь. Пиши, размышляй, делай что хочешь". - "А с юмором можно?" - "Именно с юмором, молодец! Ну, начали".

...Параджанов-Маркс склонился над тетрадью. Рука с гусиным пером сама собой выводит: "Пролетарии всех..." Он задумывается: всех ли? Нет, ошибки нет, именно всех. Всех, совершенно точно. Всех, всех, ошибки быть не может! Хотя... Что-то его тревожит. Пером он почесывает бороду справа, все сильнее и сильнее. Опять задумывается. "Пролетарии всех стран..." Но что им делать, пролетариям? Что?! Может быть, может... объединяться? То же бешеное раздражение в районе левой щеки, почти до полной истерики. Минута просветления. Да, по-видимому, ничего другого им не остается - только объединяться. Да, да, пусть объединяются! Пускай! Теперь уже обе щеки в огне, "Маркс" отбрасывает перо, пальцами как попало вычесывает что-то в распахнутую тетрадь и начинает давить - пальцами, страницами...

В павильоне полное молчание, только шуршит камера - оператор забыл выключить. У Рошаля на глазах слезы. Придя в себя, он говорит: "Отснятое смыть, не проявляя. Негодяя в машину и на вокзал!".

Лагерь искалечил тело, Параджано заболел диабетом и стал харкать кровью, но не сломил дух, не испоганил душу режиссёра. Он вынес из мира грязи, вшей и унижения красоту, стал подлинным художником. Кусочек камешка, высохшая трава, железные стружки превращались в его руках в шедевры.

Не только Лиля Брик присылала ему подарки в зону. Однажды Параджанов совместно с лагерным банщиком Зозулей смастерил из колючей проволоки и собственных носок букет и отправил своей поклоннице ко дню 8 Марта. Лиля была в восторге и поставила подарок Параджанова в вазу, которую подарил ей Маяковский! Пришлось, правда, чтобы отбить тюремный запах, обрызгать букет одеколоном «Мустанг»...

Во всех зонах, где сидел, выполнял заказы заключенных. Рисовал для любимых, заждавшихся на свободе, портреты их избранников, мастерил коллажи. Своему умершему соседу по нарам изготовил из мешковины плащаницу с библейскими сюжетами (она сейчас в музее, в Ереване). В одной из колоний даже открыл школу живописи. Но лагерному начальству не понравились работы новоявленных «малёвичей», не в лучшем свете выставляющие лагерный быт и нравы. Сергея перевели в другую зону...

Он не только рисовал, но и собирал тюремные сюжеты. «Таких новелл у меня уже 1001, – писал он племяннику, – и ни одной случайной».

Вот одна из них, некий штрих к портрету той эпохи.

Почти вплотную к зоне, где сидел Параджанов, проходила железная дорога, по которой раз в двое суток проносился скорый поезд Москва–Днепропетровск.

Зеки, забиравшиеся на крышу ближайшего к «железке» барака и томившиеся там в ожидании поезда (какое-никакое развлечение!), заприметили как-то в окне вагона-ресторана упитанную повариху в белом халате. Та тоже обратила внимание на жадные глаза, устремленные к ней из-за проволоки. И то ли польстило ей такое коллективное внимание, то ли женщина попалась сердобольная, но она вдруг распахнула ресторанную дверь, сбросила халат и предстала перед ошарашенными мужиками в чем мать родила.

Стриптиз в дверном проеме продолжался все лето, до наступления холодов. Белая сливочная задница пролетала мимо, терялась в туманных вихрях, становилась едва различимой, и не все мужики успевали толком разглядеть ее, потому что поезд был скорым, да еще и завывала лагерная сирена. Сеанс коллективного удовольствия быстро заканчивался. Пора было на вечернюю поверку, и зеки, матерясь, несытыми взглядами провожали сигнальные огни последнего вагона...


Со знаменитым итальянским артистом Марчелло Мастроянни и др., 80-е годы.
Пока Параджанов находился в лагере, в его защиту
выступили многие выдающиеся деятели культуры, в том числе кино
Благодаря международной кампании протеста (обращения подписали Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар, Федерико Феллини, Лукино Висконти, Роберто Росселлини, Микеланджело Антониони, Андрей Тарковский, Михаил Вартанов и Луи Арагон, который лично обратился к Брежневу) Сергей Параджанов был освобождён 30 декабря 1977 года. Проживание в Украине запрещено. Местом поселения определили Тбилиси.


Сергей возвращается в дом, где в комнатах, у фонтана во дворе и на балконах появляются тени тех, кому здесь хорошо жилось. В жилище пустота. Матери уже нет. С.Параджанов обречен на безработицу. С циничной последовательностью ему отвечают отказом на Тбилисской киностудии. Как дуло пистолета, Сергей затылком ощущает недремлющее державное око. Рассказывают, что однажды он послал телеграмму: "Москва. Кремль. Косыгину. Поскольку я являюсь единственным безработным кинорежиссером в Советском Союзе, убедительно прошу отпустить меня в голом виде через советско-иранскую границу, возможно, стану родоначальником в иранском кино. Параджанов".

Театр на улице Коте Месхи, 7.
С Тонино и Лорой Гуэрра. Тбилиси. 1980-е гг.
Но рядом друзья. И желание творить. Его тбилисская комната оживает натюрмортами. В работу идет все: битое стекло, старое зеркало, лоскутки парчи, кружева, пружины от старых часов, что-то подобранное на свалке.

На смерть Высоцкому
Пушкин с лицом Высоцкого
(эта работа была создана вскоре после смерти актера)
... Они отдыхали вместе в Юрмале – Параджанов, Высоцкий и Влади. Однажды в гостиничном номере Марины и Высоцкого отключили воду, и они позвонили Параджанову, попросили оставить ключи от его номера у портье. Войдя в комнату, увидели на столе боржоми, фрукты, сигареты, лимонад.
– И это все? – удивился Высоцкий. – Что-то не похоже на Сергея, должен быть подвох.
Влади открыла дверь в ванную и радостно вскрикнула:
– Смотри, Володя!
На душе Параджанов прикрепил букет – так, чтобы вода лилась на красавицу Марину с охапки алых роз..

В 1982 году Юрий Любимов закончил спектакль о Высоцком. Премьера и обсуждение затянулись на Таганке (не путать с тюрьмой) до четырех утра. Последним слово взял Параджанов и произнес монолог о советском фашизме, уничтожающем лучших сынов Отечества, о «пыжиковых шапках» с Лубянки, которые и сегодня, как ночные разбойники, пробрались в зал, где поминают поэта. Мало Володе, что ли, от них досталось в жизни, чтобы и сегодня грязнить театр своим присутствием?
«Пыжиковые шапки», побледнев, удалились.
Притихли и зрители, сидевшие в зале, друзья Параджанова: Окуджава, Ахмадулина, Мессерер и другие. Сергея только что выпустили на свободу. Но, похоже, загрустили друзья, ненадолго.
И как в воду глядели.
Наутро раздался звонок с площади Дзержинского и вежливый голос пригласил Параджанова «в гости».
– Вот стенограмма вашего выступления, – протянул ему машинописные листки один из давешних «театралов». – Надо бы вычеркнуть острые места, это пойдет наверх.
– Слава Богу, что не вниз, – усмехнулся Параджанов.
– О чем вы?
– О подвалах.
Офицер укоризненно покачал головой:
– Вычеркивайте, Сергей Иосифович, вычеркивайте...
– Дайте карандаш. – И Параджанов подчеркнул сказанное вчера.
Вместо новых фильмов – новая тюрьма. И Параджанов в ожидании приговора день за днем начал разменивать последнюю дюжину тюремных месяцев.
Помогла ему выбраться на свободу старуха Лиля Брик, Муза Маяковского.
Давняя поклонница параджановского таланта, она обратилась за помощью в Париж к своей сестре – известной писательнице Эльзе Триоле, жене Луи Арагона, большого друга Советского Союза. Та подняла скандал на весь мир. Затем и сам Арагон прибыл в Москву – на вручение ордена Дружбы народов. И там, на приеме в Большом Кремлевском дворце, после торжественных речей и объятий вдруг взял за локоть Леонида Ильича, отвел в сторону и стал умолять о прощении.
– Кто это такой, Параджанов? – удивился Брежнев. – Я его не знаю.
– Художник, – ответил Арагон. – Великий режиссер.
Генсек подозвал помощника.
– Тут у товарища Арагона есть просьба...
– Не у меня, Леонид Ильич. У всей мировой общественности...
Грозный поначалу суд, получив новое указание из столицы, в одночасье изменил тон. Прокурор в перерыве между заседаниями подошел к Параджанову и на ухо сообщил, что срока не будет. «Только, пожалуйста, Сергей, не устраивайте публичного спектакля». Но тот не послушал.
Перед объявлением оправдательного приговора Параджанов вдруг потребовал слова и заявил, что милиционер, охраняющий его, разительно похож на Наполеона. «Ну-ка, сделай голову так, а теперь руки. Наполеон!» Судья обиделся. «Почему обо мне ничего не говорите?» «Принесите килограмм лаврового листа, – потребовал Параджанов. – И белую простыню». «Зачем?» – «Вы вылитый Нерон». По залу пронесся смешок. Покончив с Нероном и Наполеоном, этот обличитель «советского фашизма» вдруг заговорил о том, что он – настоящий ленинец и единственный режиссер, который может снять достойный фильм о вожде, великом мученике.
Затем началось несусветное. Слово взяла мать Гарика, Анна Параджанова, и потребовала объяснить ей, зачем у брата в комнате произвели обыск. Ведь он недавно освободился, приехал из лагеря в кирзе и бушлате, денег ни гроша. Пятьсот рублей, которые фигурировали в деле, дала ему она. «Он – нищий. У него даже белья собственного нет. Сережа носит фланелевые трусы покойной нашей матери Сиран...»
Зал замер.
«Что ты несешь, – взорвался Параджанов, – ведь в зале женщина, за которой я ухаживаю...»
И лишь несколько близких людей, в том числе сидящая вся в слезах Софико Чиаурели, поняли, что с Параджановым неладно, тюремный год не прошел даром и что-то надломилось в Сергее.

После второй сидки его исключили из Союза кинематографистов. При аресте исчезло семнадцать его сценариев. Часть была конфискована органами, видимо, из тех соображений, что "надо знать своих врагов". Часть заботливо прибрали к рукам "друзья" - "сохранить для Сережи". "Великий Сережа", как называл Параджанова другой великий Сережа, Герасимов, ни одного из "сохраненных" сценариев не увидел... под своей фамилией. Многие интересные сценарии были отвергнуты руководителями партии и правительства. Не вышли фильмы «Intermezzo» (по М. Коцюбинскому), «Киевские фрески», «Икар»...

За гражданскую позицию и за преследования, которым он за неё подвергался, Параджанова называли «армянином, родившимся в Грузии и сидевшим в русской тюрьме за украинский национализм».


С началом перестройки отношение к Параджанову стало меняться. В 1984 г. он поставил на "Грузия-фильм" "Легенду о Сурамской крепости", в основу которого легла народная грузинская легенда, и в 1988 г. - "Ашик - Кериб", снятый по мотивам одноименной поэмы Михаила Лермонтова и ставший последней законченной картиной Параджанова. Картина получила много призов:
приз Европейской Киноакадемии «Феликс—88» художникам фильма (Г.Алекси-Месхишвили, Н.Сандукели, Ш.Гоголашвили);
призы Киноакадемии «Ника» за 89 год в номинациях: лучший игровой фильм, лучший режиссер (С.Параджанов, Д.Абашидзе), лучший оператор (А.Явурян), лучший художник по костюмам (С.Параджанов);
специальный приз жюри МКФ в Стамбуле—89.

А.Тарковский и С.Параджанов.
Андрей Тарковский и Сергей Параджанов были друзьями.
Из письма Параджанова племяннику Георгию: "Ты просишь рассказать меня о Тарковском.
Тарковский мой друг. Он был у нас в гостях, ну ты помнишь. Когда мама испекла торт клубничный. Я считаю, что он гений". Георгий был свидетелем интересной сцены: "Это было в Тбилиси, когда Тарковский приехал на десять дней с ретроспективой своих фильмов. А у нас в доме было два одинаковых туалетных набора, флаконы разной формы, - один розового цвета, а второй изумрудного. Совершенно одинаковые, очень старинные наборы. Параджанов и Тарковский соревновались: кто выстроит из этих флаконов наиболее интересную композицию. Они называли это "проверкой генов". Творческих". Андрей Тарковский, побывав у Параджанова в гостях, записал: «Параджанов — удивительный, обворожительный, умный, остроумный и тактичный... Невероятно добрый, милый человек». В свою очередь Параджанов сказал Тарковскому: «Тебе надо отсидеть хотя бы года два. Без этого нельзя стать великим русским режиссером». И еще одно: именно Андрею Сергей Параджанов и посвятил свой последний фильм "Ашик-Кериб".



Эскизы к фильму "Исповедь". Сергей Параджанов.
Рабочий момент съемок фильма «Исповедь»
— первый и последний день съемок
В 1989 году на "Арменфильме" Параджанов приступил к работе над очередным фильмом — "Исповедь", который должен был стать автобиографическим. Однако снять его режиссер так и не успел. В мае того же года в Тбилиси умерла его сестра Анна, и съемки картины пришлось отложить.

Возвращение в отчий дом после операции. 1989 г.
А спустя несколько месяцев после смерти сестры у Параджанова обнаружили рак легкого. В Москве режиссеру сделали операцию, но его состояние не улучшилось. По приглашению правительства Франции он прибыл для лечения в Париж, однако болезнь была уже неизлечима.


21 июля 1990 года он скончался в Ереване. Параджанов был погребен в Пантеоне гениев армянского духа, рядом с Арамом Хачатуряном, Вильямом Сарояном и другими деятелями искусства, литературы и науки республики, в парке им. Комитаса.

Дом-музей Параджанова в Ереване
27 июня 1991 года в Ереване торжественно открыт Дом-музей Сергея Параджанова и установлен бюст на его могиле.

В 1992 году знаменитому документальному фильму «Параджанов: Последняя весна», в котором сохраняется оригинальный негатив последнего, незаконченного фильма Параджанова «Исповедь», была вручена премия «Ника» русской академии кинематографических искусств.

В сентябре 1992 года в Тбилиси на доме Параджанова открыта мемориальная доска

В 1993 году у подъезда дома в Киеве, где жил и был арестован Параджанов, установлена мемориальная доска.

С 1995 года в Москве работает Московский художественный театр имени Сергея Параджанова.


В июне 1997 года в Киеве был создан Фонд Сергея Параджанова, а на территории киностудии имени Довженко открыт памятник Параджанову в присутствии президентов Армении и Украины

1999 год ЮНЕСКО объявило "Годом Параджанова".

6 ноября 2004 года в старой части Тбилиси
открыт памятник Параджанову (в полёте).
16 июля 2010 года на Ереванском кинофестивале «Золотой абрикос» был представлен фотоальбом «Сергей Параджанов. Хроника диалога» грузинского фотохудожника армянского происхождения Юрия Мечитова. В фотоальбоме представлены 2096 снимков, которые охватывают 12 лет жизни режиссёра Сергея Параджанова. Опубликован фотоальбом был в Москве тиражом в 1,5 тыс. экземпляров. Часть книг была передана в Дом-музей Сергея Параджанова в Ереване.


В Армении и Украине были выпущены почтовые марки, посвящённые Параджанову

В 2010 году в Голливуде был основан Институт имени Сергея Параджанова и Михаила Вартанова для изучения их творчества


2010 - московский скульптор Григорий Потоцкий создал скульптурную композицию Сергей Параджанов в дар в Дом-Музей Параджанова в Ереване.

Сергею Параджанову посвящён 1535-й выпуск популярной книжной серии «Жизнь замечательных людей». Автор — Левон Григорян; М., «Молодая гвардия», 2011


"Конечно, он был уникальным кинорежиссером, но в душе он был художником-мистификатором. Он любил делать из своей жизни легенды. В этом он похож на Сальвадора Дали... Вообще, все, чего касались его руки, надо вставить в раму, ибо все это произведения искусства".
Алла Демидова.


В ХРАМЕ КИНО ЕСТЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ, СВЕТ И РЕАЛЬНОСТЬ...
СЕРГЕЙ ПАРАДЖАНОВ БЫЛ МАСТЕРОМ И ХОЗЯИНОМ ЭТОГО ХРАМА.

Жан-Люк Годар

ПАРАДЖАНОВ БЫЛ ВЕЛИКИМ ГУМАНИСТОМ.
ЕГО МЕЧТОЙ БЫЛО ВОССОЕДИНЕНИЕ ВСЕХ ЛЮДЕЙ.
ЕГО ИСКУССТВО ВЕЛИКОЛЕПНО, ИБО ЭТО - ПОСЛАНИЕ В БУДУЩЕЕ.

Робер Оссейн

Считается, что для гурманов
Снимает фильмы Параджанов.
Но как же быть - ведь фильмов тыщи,
Нас приучили к пресной пище!

Валентин Гафт

И напоследок еще несколько коллажей Мастера (взято у Ёлки)

Ромул и Рем с аксессуарами
"Автопортрет" 1985-го года –
кукла в  человеческий рост
с голубой птицей-чучелом на голове,
наряженная в удмуртский костюм.
Я продал дачу.
В коллаже "Я продал дачу" всякий постсоветский человек найдет цветы, вырезанные из поздравительных открыток, вид которых въелся глубоко в подкорку. Среди общего припрятано частное, например локон волос сына или фотография жены в молодости.
Моя Мэрилин
День рождения Андерсона
Пожалуй, из ностальгии по мозаикам Софии Киевской в композицию "День рождения Андерсена" вошла смальта. В элегантную сказку в духе рококо органично вплелись образы школы Фонтенбло, брюссельские кружева, образы смолянок с полотен Левицкого, шитье, розы — все это романтический мир мастера.
"Маргарита и ещё раз Маргарита"
Это та самая Маргарита, которой художник
подарил миллион алых роз!
Она  действительно существовала.
"Ода Гагарину".
Мечта мальчишек о полёте в космос.
"Восточная женщина".
В клетке не птица,туфли.
Венок мамы
Ковер, к которому прикреплен венок — в нем запуталась ласточка, цветы и маленькая фотография матери.
Кукла в чалме - сам Параджанов. Автопортрет.
Султан лежит на "сундуке детства"
Параджановская шляпа-натюрморт. имхо, подушка)
Голгофа




Серия "Несколько эпизодов из жизни Джоконды" включает 13 работ — чертова дюжина. В Москву привезли пять.Есть Джоконда в стиле Босха, окруженная мистическими персонажами. А вот она же в компании Плисецкой и Высоцкого. Еще в одной"Джоконде" Параджанов увидел уже свое лицо, прикрепив к репродукции фото. Следующий коллаж — удивительная трапеза нескольких персонажей,"собранных" из фрагментов лиц Моны Лизы. Тогда-то эти произведения вызывали резкую критику. Но мастер парировал: "Ничего я с ней не сделал, просто дал племяннику три рубля и он купил мне репродукции. Я разрезал их, что-то склеил, что-то привнес. А ваша Джоконда висит в Лувре! Целая и невредимая! Можете пойти проверить!".


Художественному оформлению подверглись даже стулья.
Андрей Владимиров: ПАРАДЖАНОВ. На память о Печали...

4 комментария :

  1. Здравствуйте!
    Мне очень понравился ваш материал о Мастере Параджанове.
    Можно ли дать вашу статью на нашем сайте, посвященному альтернативному искусству?

    ОтветитьУдалить
  2. Очень интересно и очень грустно. Спасибо огромное

    ОтветитьУдалить