понедельник, 5 мая 2014 г.

5 мая - День шифровальщика


В начале было Слово… Потом появилось много слов. И очень скоро человек понял, что слова надо прятать. Ведь известно, что всего один год человек учится говорить, а всю остальную жизнь – молчать. День шифровальщика – это совершенно особенный праздник. Это день, который подтверждает старую мудрость о том, что молчание – золото, но слова иногда просто необходимы. Шифровка сочетает в себе и то, и другое: для человека посвященного – это информационное сообщение, для непосвященного – белый шум, отсутствие информации, «золотое» молчание. Так началось зарождение криптографии. В переводе с древнегреческого «криптография» означает «тайнопись».

Не стоит думать, что шифровки возникли только тогда, когда возникла письменность. Зашифровано может быть и сообщение другого типа. Что такое запутывание следов животным, как не методика шифровки? В этом случае дичь выступает в роли шифровальщика, а охотник – в роли дешифровщика. Так что первые шифровки появились на свет вместе с человечеством. А вот расцветать искусство шифрования начало с появлением политики, науки и особенно – племенных, а впоследствии государственных границ.

Еще до введения в обиход понятия криптографии человек пользовался сокрытием информации с помощью доступных для своего времени способов. Например, во времена правления династии египетских фараонов применялся довольно своеобразный метод передачи тайного письма. В качестве носителя информации выбирался раб, точнее, его голова. Голову брили наголо и водостойкой растительной краской наносили текст сообщения. Когда волосы отрастали, его отправляли к адресату.

После того, как раб-носитель информации добирался по назначению, волосы снова сбривали и читали нанесенный текст. Для удобства обработки голову предварительно снимали с плеч. Главными недостатками данного метода являлись слабая оперативность передачи сообщений и большая ненадежность. Ведь в процессе путешествия носитель сообщения мог быть убит, мог заболеть, наконец, мог просто сбежать.


Шифровалось все: рецепты первых лекарей (шаманов), сообщения разведслужб (этому институту столько же лет, сколько и человечеству), технические и научные достижения (начиная от технологии обработки кремня для получения качественного топора и заканчивая технологией изготовления ядерной боеголовки), письма влюбленных, деловая переписка, бухгалтерские книги… Нет той области человеческой деятельности, которую не затронуло бы шифрование.

Многие методы шифровки, когда-то считавшиеся безотказными и идеальными, сейчас годятся только для детских игр. Еще в средние века была очень популярна литорея, основанная на принципе замещения букв (алфавит делился пополам, первая половина писалась слева направо, вторая – справа налево, под первой, а затем заменялись буквы из верхнего ряда на буквы нижнего ряда и наоборот). Теперь литорея, некогда идеальная шифровальная техника, известна всем и для настоящего зашифровывания сообщений не годится.

В те времена, когда лишь единицы знали, что такое число Пи, использовался любопытный метод шифровки, очень живо описанный Владимиром Короткевичем в «Черном замке Ольшанском» как «средневековый белорусский способ пересылки тайных писем»: «Два военачальника, дипломата или заговорщика заранее изготовляли себе два предмета одинаковой формы. Каждый имел при себе один. Если надо было отослать донесение, один из них наматывал на свой предмет полосу бумаги, длина и ширина которой были заранее оговорены. Потом текст писали вдоль этого предмета. Затем полосу разматывали. На размотанной ленте ничего нельзя было понять, потому что слова, части слов, даже буквы были теперь в самых разных ее концах. Тот, кто получал донесение, наматывал его на свой предмет под заранее оговоренным углом… и читал».

Особая прелесть такого метода заключалась в том, что гонца, пойманного с подобным сообщением, не пытали – каждый знал, что гонец все равно понятия не имеет о содержании сообщения и даже о том, как выглядит предмет для намотки ленты.

Но всеобщее распространение грамотности и числа Пи привели к тому, что этот метод пришлось забросить – вычисление диаметра предмета и его формы стало делом техники и небольшой траты времени любого хоть немного подкованного в математике человека.

Существовали древние методики составления шифрованных сообщений, не поддающихся расшифровке в принципе. К таким относится метод подсчета букв в тексте. Сколько букв «а», «б» и так далее. Сообщение записывается простым перечислением количества букв. Даже современные компьютеры не способны справиться с подобной задачей – уж очень много вариантов приходится перебирать, и некоторые из них вполне связные и даже похожие на истину. Вот только ею не являющиеся. Эту методику использовали до появления патентных бюро, чтобы обеспечить приоритет в открытиях. Заверенная у нотариуса шифровка являлась своеобразным патентом, подтверждающим, что такой-то ученый или изобретатель сделал или открыл нечто. После принятия подобных мер предосторожности можно было с чистой совестью заниматься доработкой изобретения и открытия – приоритет уже никто отнять не мог.


Методы замещения букв по-прежнему используются в современных методиках шифрования, только основаны они не на примитивном (по нынешним временам) принципе литореи, а, к примеру, на ключевой фразе.

Самые эффективные шифровки по-прежнему те, которые включают в себя не только механический элемент шифра (то же замещение букв, цифр и прочего), а еще и личную договоренность. К примеру, мы с вами договариваемся, что площадь Независимости города Минска называется улицей Асаналиева, и после этого можем смело назначать друг другу свидание, используя кроме обычного шифра еще и такие названия. В результате даже если само шифрованное послание будет дешифровано, то уважаемые наблюдатели смогут прочесать всю улицу Асаналиева, в то время как мы мирно встретимся на площади Независимости.

Об искусстве шифровки и дешифровки написаны тома. Шифрованием и дешифрованием занимаются талантливые программисты и математики, люди, обладающие широчайшим кругозором – ведь никогда заранее не известно, что именно будет использовано в шифре, какой ключ поможет его взломать (иногда может оказаться, что это – редкая порода кошек, а в иных случаях поможет только знание классической литературы).

Новый импульс в развитии шифровального дела был дан в связи с появлением проводного телеграфа и изобретением радио. Скорость передачи информации несоизмеримо возросла, и все большие объемы ее были подвержены перехвату и прочтению. Немедленно началось и усовершенствование криптографических служб.

Сегодня Криптографическая служба России отмечает свой праздник. Как говорится в распространенном сообщении ЦОС ФСБ, служба, созданная постановлением Совета народных комиссаров РСФСР от 5 мая 1921 года, обеспечивает с помощью шифровальных (криптографических) средств защиту информации в информационно-телекоммуникационных системах и системах специальной связи в РФ и ее учреждениях за рубежом, в том числе в системах, использующих современные информационные технологии.

календ.ру
Школа жизни. Грандмастер София Варган


Шифрова́ние — способ преобразования открытой информации в закрытую и обратно. Применяется для хранения важной информации в ненадёжных источниках или передачи её по незащищённым каналам связи. Согласно ГОСТ 28147-89, шифрование подразделяется на процесс зашифровывания и расшифровывания.

В зависимости от алгоритма преобразования данных, методы шифрования подразделяются на гарантированной или временной криптостойкости.

В зависимости от структуры используемых ключей методы шифрования подразделяются на

* симметричное шифрование: посторонним лицам может быть известен алгоритм шифрования, но неизвестна небольшая порция секретной информации — ключа, одинакового для отправителя и получателя сообщения;
* асимметричное шифрование: посторонним лицам может быть известен алгоритм шифрования, и, возможно, открытый ключ, но неизвестен закрытый ключ, известный только получателю.


Существуют следующие криптографические примитивы:
  • Бесключевые
    1. Хеш-функции
    2. Односторонние перестановки
    3. Генераторы псевдослучайных чисел
  • Симметричные схемы
    1. Шифры (блочные,потоковые)
    2. Хеш-функции
    3. ЭЦП
    4. Генераторы псевдослучайных чисел
    5. Примитивы идентификации
  • Асимметричные схемы
    1. Шифры
    2. ЭЦП
    3. Примитивы идентификации
В популярной культуре


Конан Дойль вводит в качестве движущей силы сюжета серию надписей, зашифрованных заменой, на протяжении рассказа из цикла о Шерлоке Холмсе, названном по характерному начертанию знаков «Пляшущие человечки».

В переводе Чуковских использован алфавит из 23 знаков
Рассказ «Пляшущие человечки» очень похож на новеллу Эдгарда Алана По «Золотой жук». Конан Дойль никогда не скрывал, что первым детективным рассказом, который он прочитал, был как раз «Золотой жук». Первоначально Конан Дойль неохотно признавал влияние По и Эмиля Габорио на своё творчество. В «Этюде в багровых тонах» Ватсон говорит Холмсу, что тот напоминает ему Дюпена По. На что Холмс отвечает, что «Дюпен — недалёкий малый», а затем назвал Лекока из произведений Габорио «жалким сопляком». Впоследствии Конан Дойль выражал глубокую признательность По. Когда он был в Нью-Йорке в 1884 году, его спросили, повлияло ли творчество Эдгара По на него. Дойль ответил, что детективы По — лучшие среди всей художественной литературы, а Дюпен просто не имеет равных. Позже, в "Through the Magic Door", Дойль характеризовал По как «создателя детективного жанра, все поиски сокровищ и разгадки шифров берут начало от его „Золотого жука“», которого Конан Дойль прочитал, будучи студентом в Фельдкирхе. Критики считают, что Конан Дойль внёс свой вклад в развитие детективного жанра. Эдгар Аллан По и Эмиль Габорио, на которых оглядывался Конан Дойль, использовали конкретные направления расследования в своих произведениях. Конан Дойль же пошёл дальше, развил эти направления, приукрасил их, наделил Холмса актуальными умениями конца девятнадцатого века. Так, в «Пляшущих человечках» Холмс блещет своими познаниями в криптографии и криптоанализе — науках, популяризировавшихся во время написания рассказа.
  • Эйл Норвуд снялся в роли Холмса в фильме «Загадка пляшущих человечков» в 1923 году.
  • В 1943 году был снят фильм «Шерлок Холмс и секретное оружие». Из рассказа была заимствована идея кода пляшущих человечков. Сюжет описывает борьбу Холмса и профессора Мориарти в условиях Второй мировой войны. В роли Холмса снялся Бэзил Рэтбоун.
  • «Пляшущие человечки» были адаптированы для второго эпизода второго сезона телевизионного сериала 1965-1968 годов «Шерлок Холмс». В роли Холмса снялся Питер Кашинг.
  • «Пляшущие человечки» были адаптированы для второго эпизода телевизионного сериала 1984 года «Приключения Шерлока Холмса». В роли Холмса снялся Джереми Бретт.
  • «Пляшущие человечки» послужили основой для одиннадцатого эпизода анимационного телевизионного сериала 1999 года «Шерлок Холмс в 22 веке».
  • Также идея «Пляшущих человечков» была использована во втором эпизоде первого сезона телевизионного сериала BBC «Шерлок». В эпизоде «Слепой банкир» Холмс расследует причину появления непонятных знаков в запертой комнате. В роли Холмса снялся Бенедикт Камбербэтч.
  • «Приключение Генри Баскервиля и Собаки», эпизод кукольного представления «Шерлок Холмс» (японская телерадиокомпания NHK), основан на «Собаке Баскервилей» и «Пляшущих человечках». В нём Холмс расшифровывает кодекс, найденный в школе с исследованием настоящей персоны «Повелителя собак».
Но вообще, в жизни Шерлока Холмса пляшущие человечки - это небольшой эпизод между двумя "любопытными химическими опытами". Рассказ начинается с химического опыта и заканчивается возвращением к химическому опыту

Радисты навахо, 1944 г.
В ряде фильмов демонстрируется шифрование данных. Это в первую очередь фильмы о Второй мировой войне и разведке. Наиболее известный фильм, посвященный роли шифрования в условиях боевых действий — лента "Говорящие с ветром" (2002) Джона Ву, где показаны радисты-шифровальщики, передающие шифрованные сообщения на языке навахо.

Впервые идея использовать индейские языки для пересылки шифрованных сообщений была опробована ещё в Первую мировую войну, когда восемь членов племени чокто служили на европейском театре военных действий. Идею использовать язык навахо первым высказал ветеран Первой мировой Филип Джонстон. Сын миссионера, работавшего в этом племени, он родился в резервации и был одним из немногих неиндейцев, говоривших свободно на языке навахо. В 1942 году племя навахо насчитывало около 50 тысяч человек. Язык навахо необычайно труден для изучения, и, кроме того, в годы войны был бесписьменным. Никто не зафиксировал не только своды грамматических правил, но даже не был составлен элементарный алфавит. В нём есть звуки, не имеющие аналога в европейских языках. Поэтому человеку, если он не принадлежал к племени индейцев навахо, выучиться языку было практически невозможно. Военные лингвисты провели исследование и доложили командующему десантными силами Тихоокеанского флота, генерал-майору К. Вогелу, что язык навахо понимают не более 30 американцев, не принадлежащих к племени. Когда правительство США обратилось к вождю племени Навахо с просьбой отпустить коренных индейцев участвовать в боевых действиях на Тихом океане, вождь ответил, что «Нет больших патриотов Америки, чем коренные американцы», разрешение было получено, после этого начали собирать и обучать первую группу радистов навахо. В мае 1942 г. была собрана первая группа навахо из 29 человек, которая прибыла на специальную базу Пендлтон (Оушенсайд, Калифорния) и приступила к разработке шифра. Они называли себя «windtalkers», «говорящие с ветром». Многие термины, с которыми радистам приходилось работать, не имели эквивалента в языке индейцев навахо. Поэтому при разработке шифра были созданы около 450 оригинальных обозначений, отсутствовавших в языке навахо. Так, «беш-ло» (железная рыба) обозначало подводную лодку, а «дибе-ли-зини» (чёрные овцы) — взвод. Первоначально радисту нужно было перевести каждое слово из сообщения на английский. Затем он брал только первую букву английского слова. Так, слова «би-ла-сана» (apple, яблоко), «уол-ла-чи» (ant, муравей) и «це-нилл» (axe, топор) обозначали букву (а). Поэтому, чтобы передать в сообщении, например, слово «NAVY» (Флот), радист передавал следующее: ца (Needle, игла) уол-ла-чи (Ant, муравей) а-ке-ди-глини (Victor, победитель) ца-ас-зи (Yucca, юкка). К 1945 году около 375—420 навахо служили в морской пехоте радистами. Помимо радистов-навахо, представители этого племени работали курьерами и принимали участие в боях как обычные солдаты. Каждый год 14 августа начиная с 1982 года празднуется «Национальный день радистов навахо». Они также участвовали в Корейской войне, и кратковременно во Вьетнамской войне.
Из Википедии


«Игра в имитацию» (2014) — историческая драма о британском криптографе военного времени Алане Тьюринге, который взломал код немецкой шифровальной машины «Энигма» во время Второй мировой войны и позже был привлечён к уголовной ответственности за свою гомосексуальность. Фильм режиссёра Мортена Тильдума по сценарию Грэма Мура, основанному на романе «Алан Тьюринг: Энигма» Эндрю Ходжеса. Главную роль исполнил Бенедикт Камбербэтч. Картина удостоена крайне высоких оценок мировой кинопрессы. На сайте Rotten Tomatoes фильм имеет рейтинг 90% на основе 217 рецензий. На сайте Metacritic фильм получил 72 балла из 100 на основе рецензий 47 критиков. Национальный совет кинокритиков США и Американский институт киноискусства включили «Игру в имитацию» в топ 10 фильмов 2014 года.

Арне Бёрлинг и тайна кода Т52
Помимо пресловутой, хоть и прекрасной по своим качествам, Энигмы, существовала и более совершенная модель шифровальной машины, которая использовалась нацистами для сверхсекретных сообщений. Назывался этот аппарат T52 или «Geheimschreiber», что в переводе означает «секретный писарь». Эта шифровальная машина была больше Энигмы по размерам и гораздо более сложна по своему устройству: за всю историю лишь один шифровальщик смог разгадать её шифр, и имя ему — Арне Бёрлинг.

В 1940 году Швеция оказалась фактически между двух огней — на западе масштабную завоевательную кампанию проводил Адольф Гитлер, а на востоке, СССР вел военные действия с Финляндией (Советско-финская война 1939–1940). В такой сложной политической ситуации Швеции было необходимо быть в курсе всех происходящих событий, что и осуществлялось за счет разведки.

Первое время все сообщения, выполненные с помощью Т52, считались невозможными для расшифровки. Однако профессор математики Арне Бёрлинг взялся разгадать таинственный код. И спустя короткое время он не только научился расшифровывать сообщения, напечатанные на Т52, он еще и разгадал её код. С тех пор Швеция фактически «получила доступ» к сверхсекретным сообщениям нацистов, а потому шведы одними и первых и, что немаловажно, заранее узнали о планах Гитлера, которые включали в себя нападение на СССР.

Когда Бёрлингу задавали вопрос о том, как ему удалось разгадать код, он отвечал: «Фокусник никогда не раскрывает своих секретов». В 1986 году Арне Бёрлинг умер, так и не рассказав никому о своей тайне. После него ни один шифровальщик так и не смог разгадать код Т52.

Используется ли тайнопись в литературе?

В наши дни общепринято полагать, что область применения криптографии, шифров и кодов ограничена военной и дипломатической сферой, компьютерными технологиями и банковским делом. Между тем, еще несколько веков назад криптограммы играли важную роль в литературе и философии.

Литература XV, XVI и XVII веков пронизана шифрами: средневековые писатели обучались этому мастерству по произведениям античных авторов и публиковали книги с зашифрованными в них сообщениями, из которых немногие были раскрыты. В то время секретная тайнопись была повальным увлечением европейских дворов. В каждом из них был собственный шифр, и просвещенная публика общалась между собой с помощью изощренных криптограмм.

Уже в XII веке обращались к тайнописи и русские писцы, использовавшие и замену одних букв другими, и математику. Царь Тишайший Алексей Михайлович сам составлял тайные, «затейные» системы письма, что, кстати, во все времена считалось весьма почитаемым занятием для философов и математиков.


Одна из самых известных загадок криптографии последних десятилетий — это знаменитая рукопись Войнича. Впервые манускрипт появился на свет в XVII веке, но по результатам радиоуглеродного анализа ученые установили, что пергамент для рукописи был изготовлен между 1404 и 1438 годами. Косвенно эту оценку подтверждает единственная реалистичная иллюстрация кодекса — изображение города с крепостной стеной с зубцами типа «ласточкин хвост». Такие стены были широко распространены в Италии в первой половине XV века.

Судя по письму, обнаруженному уже в наше время, в 1639-м году рукопись принадлежала пражскому алхимику Георгу Барешу. После смерти алхимика манускрипт минимум дважды менял хозяев, в конце концов попал к иезуитам и исчез из поля зрения на два века: предполагают, что все это время он хранился в библиотеке Римской коллегии. В 1912 году Римская коллегия стала в строжайшей тайне распродавать коллекцию своих рукописей, часть из них была куплена библиофилом и книготорговцем Вилфридом Войничем, среди которых был и этот манускрипт, впоследствии названный именем антиквара. В 1969 году букинист Ханс Краус, выкупивший манускрипт в 1961 году у наследницы Вильфрида, его вдовы Этель Лилиан Войнич (автор «Овода»), подарил его библиотеке редких книг Бейнеке Йельского университета, где старинный кодекс и хранится по сей день. С этого момента начинается история изучения и расшифровки загадочного текста. Рукопись содержит 240 страниц тонкого пергамента. Страницы пронумерованы, но, скорее всего, значительно позже написания книги. Пробелы в нумерации, по всей видимости, означают, что часть листов была утеряна еще до обретения книги Войничем. Изначальный кодекс содержал как минимум 242 страницы. Кроме текста, в рукописи в изобилии представлено множество грубовато раскрашенных иллюстраций.

Cтраница из манускрипта Войнича
Манускрипт написан уникальным алфавитом, более не встречающимся нигде в мире. Но в то же время почерк устойчив и четок, как если бы алфавит был привычен писцу и он понимал, что пишет. Первые исследования книги показали, что текст подчиняется некоторым фонетическим и орфографическим правилам. Одни знаки появляются почти в каждом слове (как гласные в русском или английском), некоторые никогда не следуют за другими, а какие-то могут удваиваться в слове (как два «н» в слове «длинный»). В то же время текст имеет отличия от европейских языков. Кодекс почти не содержит слов длиной более десяти букв или, наоборот, одно- и двухбуквенных слов. Внутри слова буквы также распределены необычно: одни знаки появляются только в начале слова, другие только в конце. Такие синтаксические особенности роднят текст манускрипта с арабским языком или некоторыми языками Восточной Азии. Некоторые находят в нем схожесть с ивритом, есть даже версия о его российском происхождении. В 1976 году физик Уильям Беннетт провел частотный анализ текста рукописи. Оказалось, что частотная повторяемость слов соответствует закону Ципфа, что характерно именно для естественных языков, то есть языков для общения между людьми. Закон Ципфа — это особая закономерность распределения слов в естественном языке, по которой частота встречаемости в тексте каждого слова будет обратно пропорциональна его порядковому номеру. Например, второе по используемости слово встречается примерно в два раза реже, чем первое, третье — в три раза реже, чем первое, и так далее.

Cтраница из манускрипта Войнича
Множество лингвистов и математиков уже не один десяток лет бьются над его расшифровкой, но пока безуспешно. После первых неудачных попыток дешифровки рукопись Войнича стала одной из самых известных загадок криптологии. За десятилетия исследования текста математики, лингвисты и криптографы так и не пришли к единому мнению о природе кодекса. Написана ли книга на естественном языке, филигранная ли это подделка или особый хитрый шифр, до сих пор неизвестно. Также дискуссионным остается вопрос об авторстве кодекса. В разное время высказывались предположения о Роджере Бэконе, Леонардо да Винчи и даже инопланетянах.

В надежде подключить новых людей к разгадке тайн манускрипта в августе 2016 года испанское издательство Siloe получило право опубликовать 898 точных копий манускрипта. При создании копий будет использоваться специальная состаренная бумага, максимально повторяющая структуру оригинального пергамента. Копии будут разосланы в крупнейшие библиотеки мира.

Однако Гордон Рагг, профессор из Килского университета в Великобритании, убежден, что исследователи попусту тратят время. После десяти лет изучения таинственного текста в статье, опубликованной в журнале Cryptologia, он пришел к выводу, что подобную подделку не так уж сложно изготовить. «Мы уже много лет знаем, что слоги в тексте стоят не случайным образом. То есть я хочу сказать, что есть способ получить бессмысленный текст, который не будет казаться случайным при статистическом анализе, — поясняет он. — Это похоже на игральные кости. Если вы бросаете кубики, то у вас есть шесть вариантов символа».

решетка Кардано
С помощью так называемой решетки Кардано — особого инструмента для шифрования и дешифрования текста — Рагг попытался воссоздать текст, аналогичный тексту из кодекса. Для этого исследователь собрал все встречающиеся символы и слоги рукописи в одной таблице, заранее определив, какие символы мы считаем корнями слов, а какие суффиксами и приставками. После этого Рагг изготовил несколько картонных решеток с отверстиями для символов. Перемещая решетки по таблице и записывая получившиеся символы, исследователь получил текст, аналогичный тексту книги Войнича. Статистический анализ показал, что искусственный текст тоже хорошо соответствует закону Ципфа, как если бы это был естественный язык. На основании проведенного исследования Гордон Рагг утверждает, что загадочный кодекс не более чем мистификация какого-то средневекового шутника.

Но многие исследователи не согласны с доводами Рагга. Марсело Монтемурро из Университета Манчестера в Великобритании доказывает, что рукопись все-таки содержит осмысленный текст. В интервью New Scientist он объяснил, что кодекс Войнича слишком сложный, чтобы быть просто мистификацией. Монтемурро обнаружил статистически значимые сходства текста в части, где присутствуют ботанические рисунки, и в фармацевтической части рукописи. По предположению ученого, текст и рисунки имеют смысловую связь. «Это означает, что, кто бы ни делал эту мистификацию, он должен был быть в курсе этих тонкостей текста, которые не видны, если просто на него взглянуть,» — пояснил Монтемурро. Ученый также заметил, что для доказательства поддельности текста нужно объяснить все его особенности.

Как и следовало ожидать, скептиков открытия Монтемурро не особо переубедили. «Он не сказал ничего нового, — говорит Гордон Рагг. — Такое сходство статистических характеристик, но не подобие, было замечено давно». Рагг утверждает, что текст-мистификацию, подчиняющийся законам нормального языка, вполне можно составить, не придавая ему никакого смысла. Он даже изобрел такой текст, что-то вроде войничевского варианта нашей «глокой куздры», которая в свое время «штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка».

Монтемурро, тем не менее, остается убежден в своей правоте: текст, им проанализированный, подчиняется законам, которые ни в семнадцатом, ни, тем более, в пятнадцатом веке известны не были. Он согласен, что его анализ большинство вопросов, заданных манускриптом Войнича, оставил без ответа. Например, он не может сказать, придуманный ли это язык или уже существующий и намеренно искаженный. Он заявляет, что версия мистификации останется несостоятельной до тех пор, пока ее сторонники не представят убедительные доказательства того, как выявленные им сложные семантические структуры могли попасть в бессмысленный текст. «За этим текстом, — говорит он, — должна стоять какая-то история, которую, возможно, мы никогда не узнаем».


Кстати, известность манускрипта Войнича породила целую волну подражаний, самое известное из которых — Codex Seraphinianus, что расшифровывается почему-то по-английски как «Strange and Extraordinary Representations of Animals and Plants and Hellish Incarnations of Normal Items from the Annals of Naturalist/Unnaturalist Luigi Serafini», или «Странные и необычные представления животных, растений и адских воплощений из глубин сознания натуралиста/антинатуралиста Луиджи Серафини». Это книга, написанная и проиллюстрированная итальянским архитектором и промышленным дизайнером, преподавателем графического дизайна в школе Футурариум (Futurarium) Луиджи Серафини в конце 1970-х годов. В 1980-х Луиджи Серафини работал архитектором и дизайнером в Милане. Работал над декорациями, светом и костюмами к балету «The Jazz Calender», поставленным Фредериком Эштоном в «Ла Скала», работал для Piccolo Teatro di Milano. Сотрудничал с Итальянским телевидением, разрабатывал логотипы и фирменный стиль для телеканалов. Создавал предварительный дизайн для последнего фильма Федерико Феллини («Голос Луны»).


История книги начинается с 1978 года, когда в миланское издательство Франко Марии Рицци принесли объёмный пакет. Вместо привычной рукописи, сотрудники с изумлением обнаружили толстую стопку страниц с иллюстрациями и пояснительным текстом. Иллюстрации — причудливые и странные. Текст ни один из редакторов прочесть так и не сумел. Приложенное к пакету письмо сообщало, что автор, создал нечто вроде энциклопедии иного мира. Книга построена по образцу средневековых научных кодексов: на каждой странице изображён определенный объект, действие или явление; аннотации написаны на выдуманном языке. В 1981 году Рицци выпускает роскошное издание Codex Seraphinianus, издан с тех пор несколько раз.


Система письма (вероятнее всего фальшивая), очевидно, основана на западной письменной традиции (письмо слева направо; алфавит со строчными и прописными буквами, некоторые из которых сдвоены). Некоторые буквы можно увидеть только в начале или в конце слов, как в группе семитских языков. Петли и даже узлы, которыми изображаются криволинейные, нитевидные буквы, напоминают о сингальском письме. Десятилетиями язык книги бросал вызов лингвистам. Система счисления, используемая для нумерации страниц, была расшифрована (по всей видимости независимо) Аланом Вечслером и болгарским лингвистом Иваном Держански. Это вариант позиционной системы счисления по основанию 21.На собрании Общества Библиофилов Оксфордского Университета 11 мая 2009 года Серафини утверждал, что в списке Кодекса нет скрытого смысла, он асемичен и написание его было скорее похоже на автоматическое письмо. Он хотел, чтобы его алфавит передавал читателю то же ощущение, что испытывает ребёнок, не умеющий читать и разглядывающий книгу, написанное в которой, как он знает, понятно взрослым.


В 1984 Серафини издаёт ещё более редкую книгу — Pulcinellopedia (piccola) (известная в русской транскрипции как Полишинелепедия), в виде набора карандашних зарисовок о персонаже итальянской комедии дель арте Пульчинелле. Впрочем, дешифровывать там уже нечего, это скорее нужно диагностировать. Загадочных письмен в ней нет, только однотонные карандашные иллюстрации, непременным героем которых является популярный персонаж итальянской комедии дель арте – горбатый задира, болтун и насмешник – Пульчинелла (или Полишинель, как его называют во Франции). Этот итальянский родственник нашего Петрушки – единственное объединяющее начало всех девяти частей книги, содержащих разное количество иллюстраций, не связанных каким-либо сюжетом. Пульчинеллопедию можно назвать энциклопедией шутов, паяцев искаженными отражениями которых являются современные люди. Не исключено, что за таинственный соавтор Серафини, скрывающийся за псевдонимом P. Cetrulo – это сам Пульчинелла. Книге предпослан странный эпиграф, который в оригинале выглядит так: uuèn gud is gud cchiùu blekk’e middenàit kennóttubbì. Знатоки усмотрели в этой фразе замаскированные "следы английского с итальянским акцентом" и даже предложили не лишенный остроумия перевод: "When good is good/blacker than midnight it cannot be". Что означает: "Когда добро есть добро – темней не может быть, чем в полночь".

Так кто же он – Луиджи Серафини автор загадочных книг, хранящий гордое молчание? Ловкий мистификатор, играющий на страсти людей ко всему таинственному и непонятному или непризнанный гений, впустивший нас в мир своих прозрений? Являются ли его труды злой насмешкой над обывателем в духе Пульчинеллы или провозвестием ужасного грядущего, где истекать кровью будут даже овощи, а влюбленные уподобятся в своих страстях опаснейшим тварям земли – крокодилам? А может быть, это увиденная чутким художником изнанка нашего настоящего, скрытая от нас за налаженным бытом и усыпляющей воркотней телевизора… Как бы там ни было, Codex Seraphinianus и Pulcinellopedia Piccola – пожалуй, самые интригующие литературные артефакты ушедшего в небытие "хищного" века.


Пожалуй, не меньший интерес вызывает Да Винчи, внебрачный сын нотариуса и крестьянки, не получивший формального образования, но, тем не менее, ставший самым известным художником эпохи Возрождения и одним из самых важных ученых в истории. Леонардо многое шифровал, чтобы его идеи раскрывались постепенно, по мере того, как человечество до них "дозреет". Изобретатель писал левой рукой и невероятно мелкими буковками, да еще и справа налево. Но и этого мало - он все буквы переворачивал в зеркальном изображении. Он говорил загадками, сыпал метафорическими пророчествами, обожал составлять ребусы. Леонардо не подписывал своих произведений, но на них есть опознавательные знаки. Например, если вглядываться в картины, можно обнаружить символическую взлетающую птицу. Таких знаков, видимо, немало, поэтому те или иные его детища вдруг обнаруживаются через века. Как было с мадонной Бенуа, которую долгое время в качестве домашней иконы возили с собой странствующие актеры.

Американский художник Рон Пиччирилло утверждает,
что обнаружил головы льва, буйвола и обезьяны
вокруг головы Моны Лизы.
После кассового успеха «кода да Винчи», в котором, благодаря скрытым в картинах мастера символам, герои выходят на след тайного ордена «Приорат Сиона», многие начали задумываться, были ли у художника на самом деле какие-то знания, о которых он не мог открыто говорить. Хотя книга Дэна Брауна была лишь литературной фикцией, неоднозначная улыбка Моны Лизы (1503-1506) или символика «Тайной вечери» (1495-1498) показывают, что работы да Винчи могут содержать в себе определенный скрытый подтекст.

Несколько лет назад аргентинский историк-любитель Уго Конти объявил, что вместе со своими товарищами открыл новый метод чтения сообщений, спрятанных в работах Леонардо да Винчи (1452-1519). Ключом к нему был зеркальный метод писания, с помощью которого он делал свои заметки. Хотя не до конца известно, почему он его использовал, считается, что он хотел таким образом помешать несанкционированному доступу к своим тайнам. Использование техник чтения заметок при анализе картин дало, по мнению Конти, шокирующий эффект. «На картинах Леонардо легко найти скрытые предметы, — говорит исследователь. – Многие из персонажей, кажется, смотрят в пустоту, но на самом деле они указывают на место, где необходимо положить зеркало, чтобы найти спрятанные изображения. Они касаются секретных сообщений, оставленных художником. Это аллегории из сцен Книги Бытия и Нового Завета, которые открывают новый способ интерпретирования его произведений».


Конти и его группа верили, что они нашли простой ключ к «реальному коду». Он основывался на методе, аналогичном тому, который используется для чтения заметок Леонардо. Место на картине, куда следовало приложить зеркало (с помощью характерного расположения рук или направленного взгляда) указывали сами увековеченные образы. С наложенных на себя в соответствующих пунктах оригинала и зеркального отражения появлялись удивительные (иногда даже демонические) лица и символы. Например, с помощью этого метода, использованного относительно картины «Святая Анна» (1499) можно получить изображение, напоминающее голову в шлеме, которую Конти признал за представление бога Яхве [как по мне, он больше на Дарта Вейдера из "Звездных Войн" похож].


Аналогичный образ появляется над рукой Моны Лизы, если прикрепить зеркало в месте, на которое она указывает пальцем.


В случае картины «Иоанн Креститель» (1513-1516) появляется что-то, что исследователи сравнивают с «древом жизни».


Зашифровывать свои произведения или часть их издревле было принято среди членов секретных политических и религиозных организаций. Кроме того, криптография могла быть интеллектуальной забавой, и в свое время дань этому увлечению отдали Рабле, Шекспир, Данте, Эдгар По, считавший себя великим криптоаналитиком.

Иногда обращение к шифрам диктовалось заботой о признании приоритета за автором научного открытия, прямое сообщение о котором было по каким-либо причинам нежелательным или преждевременным. Последним обстоятельством, в частности, объяснялось неоднократное использование анаграммы (перестановка в слове букв, образующая другое слово) Г.Галилеем.

Некоторые великие ученые и философы не смели публиковать свои работы из-за религиозной нетерпимости окружения. Чтобы сохранить плоды своих интеллектуальных трудов для человечества, эти люди скрывали свои открытия в шифрованных текстах, полагая, что будущие поколения, более терпимые, нежели их современники, раскроют шифры и оценят достижения опередивших свое время предков.

В царской России, в условиях жестокой цензуры, журналисту удалось протащить на страницы газеты крамолу по поводу кончины одного из сатрапов, используя под набранным материалом невинную картинку с изображением могильной ограды: сквозь витиеватые прутья решетки проглядывала надпись на немецком языке: «Вот где собака зарыта».


Писатели Советского Союза тоже были поставлены в такие условия, что не могли открыто излагать свои мысли, если те не совпадали с генеральной линией партии и правительства в литературе. Кроме общеизвестного приема – аллюзий (намеков) – писатели использовали прием скрытой цикличности своих произведений. Так, например, творчество Евгения Шварца может быть по-настоящему понято только теми, кто знает, что некоторые его пьесы составляют скрытый цикл.

Случались и анекдотические ситуации: один веселый поэт времен первых лет советской власти поспорил с товарищем, что сумеет опубликовать похабщину на страницах центральной газеты. И выиграл! Он использовал акростих – первые буквы каждой строчки стихотворения составляли нецензурщину. Издателя чуть было не уволили, но тот сумел оправдаться, заявив, что читает тексты, как все нормальные люди, по горизонтали, а не по вертикали.

Шестидесятые годы ушедшего столетия ознаменовались очередным всплеском интереса к литературной игре со словом. Изощренные ее примеры представила тогда французская группа Улипо (Мастерская потенциальной литературы). В нашем отечестве драматург Эдвард Радзинский в одну из своих пьес умудрился вставить полноценную криптограмму, использовав один из самых тонких методов шифрования с двойным усложнением: текст пьесы скрыл не только тайное послание читателю – скрытым оказался и сам шифр, воспринимаемый как заурядный диалог персонажей.

Фокус от Арутюна Акопяна
«Это у вас продаётся славянский шкаф?», или Один фокус Штирлица со спичками

Есть на эту тему очень простой фокус и анекдот в моей коллекции. Штирлиц его до сих пор показывает в кругу друзей — немецких офицеров. Но больше всех этот фокус поразил старика Мюллера.
Однако всё по порядку. Начну с любимой истории.
Заходит как-то Мюллер к Штирлицу, а тот спички раскладывает на столе. Мюллер тихо-тихо снимает сапоги, по-партизански, босиком, держа их в руках, подкрадывается к нему — и как закричит прямо в ухо:
— Штирлиц, вы русский? А Штирлиц в ответ:
— Нет, я немецкий.
— Почему же вы тогда, дружище, во сне разговариваете не по-русски, а по-английски? Хе-хе-хе.
— А вы бы что хотели, группенфюрер? Это же всё экспресс-метод Илоны Давыдовой.
— Ну ладно, дружище, не бойтесь, это шутка. А теперь скажите-ка мне, вы умеете танцевать?
— Умею, лезгинку могу, а что? — отвечает Штирлиц.
— Хе-хе!.. Тогда танцуйте — тут вам шифровка из Москвы пришла! Про какие-то спички идёт речь...



Сделав несколько танцевальных па, Штирлиц взял шифровку, быстренько её прочел, расхохотался и говорит:
— А это товарищ Сталин просит меня срочно рассказать ему секрет моего коронного фокуса со спичками.
— Нет уж, дудки, дружище, так дело не пойдёт! Сначала мне расскажите о своём коронном фокусе.
— Яволь, мой дженераль, — говорит Штирлиц. — Я, я, натюрлих... Значит, так, милейший группенфюрер. У меня на столе лежат десять спичек. В ряд, как солдатики. Видите?
— Да, не слепой. Хотя подождите — я свои контактные линзы надену.
— Надевайте, надевайте — и глядите в четыре глаза. Я сейчас отвернусь, а вы перенесите несколько спичек с левого конца ряда на правый. Понятно? А я незамедлительно определю, сколько спичек вы перенесли-передвинули.
— Да ну? Быть такого не может! Не быть мне истинным арийцем!
— Вот, вот, и товарищ Сталин мне тоже самое сказал, прощаясь со мной в буфете, когда отправлял меня к вам на стажировку. Давайте всё нее попробуем! Я отвернулся.
— Только вы, Штирлиц, чур, не подглядывайте!
— Как можно, группенфюрер, разве я вас когда-нибудь обманывал?
— Меня вам никогда не обмануть! -— И с этими словами Мюллер переложил несколько спичек слева направо. — Ну, давайте-давайте, повернитесь и попробуйте определить.
Штирлиц поворачивается и мгновенно угадывает:
— Шесть передвинули, группенфюрер.
— Ах шельма, ах жучила, аферист несчастный! — И ругаясь последними немецкими словами, Мюллер пулей выбежал из бункера, аж пятки со свастикой засверкали.
— А дальше? — спросишь ты.
А дальше Штирлиц отправил шифровку: «Москва! Кремль! Квартира 1 (один), три звонка, пароль: «Это у вас продаётся славянский шкаф?»
И получил ответ:
«— Нет, если вам нужен шпион из Гондураса, то он живёт этажом выше.
— Спасибо. А закурить не найдётся?
— Нет, но спички дам.
— Вот что и требовалось доказать».
Для показа этого фокуса тебе понадобится коробок с обыкновенными спичками. Поставь карандашом маленькие, едва заметные точки на всех четырёх сторонах спички, чуть ниже головки, и положи её в коробок.

Подготовка к фокусу и его демонстрация

Когда ты будешь показывать фокус, помни, что надо вынуть десять спичек из коробка и положить их в ряд. Отмеченная «секретная» спичка должна находиться всегда первой слева. Прилагаю зашифрованный рисунок — надеюсь, что ты разберёшься.
Отвернувшись, ты можешь любезно попросить кого-нибудь из зрителей — нет, нет, не спрятаться, а перенести несколько спичек. А когда ты обернёшься, тебе нужно будет только определить, где находится помеченная спичка, и посчитать, вот и всё.

Комментариев нет :

Отправить комментарий