понедельник, 16 декабря 2013 г.

Комик, не сумевший победить смерть. 130 лет Максу Линдеру...

Макс Линдер (урожденный Габриэль-Максимилиан Левьель) родился 16 декабря 1883 года в Сен-Лубесе (департамент Жиронда, Франция) в семье богатого винодела.

Когда Габриэль объявил о решении стать актером, разразился скандал. Несмотря на протесты родителей он уехал учиться сценическому и актерскому мастерству в Бордоскую консерваторию. Окончив ее, Лёвьель играл в парижских театрах «Амбигю комик» и «Варьете» — в спектаклях «Романтики» Эдмона Ростана, «Андромаха», «Проделки Скапена», «Севильский цирюльник». Большого успеха он не добился, приходилось даже давать уроки фехтования, а через несколько лет театр обанкротился, в его помещении крутили кино, главные сборы давали ленты с участием Макса Линдера.

С 1905 года Макс (кстати, в своем псевдониме он соединил имена двух ведущих актеров знаменитого театра «Варьете» – Макса Дирли и Марселя Линдера) начинает сниматься в фильмах фирмы Пате. Успех пришел неожиданно. В очередной комедии он должен был играть конькобежца. Встав первый раз на коньки, Макс Линдер делал все возможное, чтоб удержаться на ногах… За несколько часов мучений он получил лишь двадцать франков без страховых и… признание публики.

Когда в 1908 году фирма Патэ осталась без главного комика (Андре Дид уехал в Италию), Макс Линдер уверенно занял его место. "Отличием Линдера от Дида и прочих, - пишет киновед Л. Трауберг, - было то, что в самых затруднительных положениях актер не старался изобразить идиота, не позволял всевозможным предметам выйти на первый план. Это было огромным искусством - умение в самых неправдоподобных ситуациях сохранять образ, реагировать сдержанно, скажем даже - тонко, не гримасничать".


С 1910 года в каждую программу Пате входил как минимум один фильм с Максом. В этот период Макс каждую неделю создавал новую ленту длиной от 150 до 300 метров. Перед Первой мировой войной Макс Линдер завоевывает невероятную популярность во всей Европе: становится «королем комедии», встречи с которым ищет тогдашний «Шарло» (на французский манер) — Чарли Чаплин, называвший себя его учеником. За ним укрепляется титул короля смеха, короля экрана. Ни Сара Бернар, ни Муне-Сюлли не знали во Франции такой популярности.

Решающую роль в триумфе Макса Линдера сыграли симпатии зрительниц. На экране он — типичный франт, само изящество, жизнерадостность. Особенное значение актер придавал своему туалету, в котором не было ничего от цирковой комической неправдоподобности. В газетах сообщалось, что Макс Линдер одевается только в «Белль Жардиньер» и у светских портных. Цилиндр (актер сделал этот головной убор всемирно известным) или мягкая шляпа, визитка или безукоризненно сшитый пиджак, модные брюки в полоску, гетры, тросточка — все было обыграно Линдером в полную меру, так же как и ослепительная, почти неизменная улыбка и чисто французские усики.


В конце 1910 года на Больших бульварах было открыто кино «Макс Линдер», где почти каждую неделю проходили премьеры его новых картин. Когда Макс серьезно заболел, весь Париж следил за его температурой.За десять лет работы, до начала Первой мировой войны, он выпускает около пятисот (!) короткометражных десятиминутных комедий, причем пишет сценарии и режиссирует преимущественно сам. Его герои — студент, бандит, боксер, флейтист, гипнотизер, дуэлянт, фермер, учитель танцев, жокей, повар, врач, шпион и даже тореадор и аэронавт! Сюжеты фильмов Линдера не отличаются разнообразием (иначе и невозможно было: каждую неделю в течение почти пяти лет появлялась новая лента). Все сводится к брачным или предбрачным передрягам. Достаточно перечислить небольшую часть названий его фильмов: «Брачная ночь Макса», «Новый роман Макса», «Макс и его соперники», «О женщины!», «Макс ищет невесту», «Макс теряет выгодный брак», «Макс и его теща», «Ревнивый Макс» и т.д.

В 1910-1913 годах Линдер совершает свое триумфальное турне по Германии, Испании и России. В своей гастрольной программе выступления на сцене он чередует с демонстрацией фильмов. Лучшие фильмы этого периода «Макс – жертва хинина», «Макс – виртуоз», «Макс – тореадор». Когда он был в Барселоне, он принял участие в бое быков на арене переполненного публикой цирка. Эта сцена вошла в фильм «Макс – тореадор».

В июле 1912 года Линдер выступает в Берлине, где успевает снять четыре фильма. В сентябре вместе с балериной Наперковской он гастролирует в Барселоне, где сражается с настоящим быком. И его дуэль, увековеченная в фильме «Макс-тореадор», заставляет хохотать, ужасаться и даже падать в обмороки.


Через год актер посещает Россию. Санкт-петербургская публика выпрягает лошадей и тащит его экипаж от вокзала до гостиницы. Газета «Новое время» писала: «Макс Линдер — самое популярное имя в современной европейской культуре. До сих пор, пожалуй, с ним старалось бороться имя Толстого. Но Толстой умер, и Макс завладел Европой».29 июля 1914 года началась Первая мировая война. Для Макса это был драматический день. Едва оправившись от тяжелой болезни, он вступает в армию, попадает на фронт, потом, вновь заболев, переходит в распоряжение военного и дипломатического начальства, выполняя ряд официальных поручений. При этом он находит время сниматься, правда, не слишком часто. Макс со своей новой партнершей, прелестной Габи Морлей, выпускает комедии «Макс и сжимающая рука», «Макс и шпион», «Макс и сакс». В 1916 году он демобилизуется по непригодности и долго лечится в санатории «Шатель Гюйон».

За годы войны французская кинокомедия потеряла ведущие позиции. Пальма первенства перешла к американцам, к Маку Сеннету и его ученикам. Слабым утешением для Макса Линдера был тот факт, что очень многое Сеннет перенял у европейцев. Именно у Линдера, в ленте «Макс — повар из-за любви» появилось бросание тортов с кремом в лицо партнера. В другом фильме, желая покорить невесту своей игрой на пианино, Макс великолепно музицирует… на механическом инструменте, который, увы, продолжает играть и тогда, когда виртуоз раскланивается. Почти все американские кинокомики и даже знаменитый клоун Грок использовали эту блестящую находку Линдера.


В 1916 году, когда Чаплин ушел из фирмы «Эссеней», ее руководители не пожалели полутора миллионов, чтобы заманить к себе Линдера.

В Америке французскому актеру устраивают пышный прием. Чаплин дарит ему свой портрет с надписью: «Максу, единственному, несравненному, моему учителю — от ученика». Однако вместо планируемых двенадцати картин выходит только три «Макс едет в Америку», «Макс хочет развестись» и «Макс в такси». Фильмы Линдера не были приняты американской публикой, так как повторяли во всем его довоенное творчество, увы, вышедшее из моды. Французский актер тяжело заболевает и возвращается домой. В тихом санатории в Шамони он пытается разобраться в причинах провала.

Во Франции его продолжают ценить и поддерживать. Даже такой строгий критик, как Луи Деллюк, писал: «Макс Линдер величайший человек французского кино. Я его обожаю. Именно он — и притом он один — раньше других добился простоты, необходимой кино… Если лет через десять начнут изучать его фильмы — все поразятся, как много в них заложено».

Макс Линдер вместе с юным Раймоном Бернаром, сыном известного драматурга Тристана Бернара, экранизирует его пьесу «В маленьком кафе». Французы, которым было приятно вспомнить безмятежные довоенные времена, награждают актера восторженными аплодисментами. Однако следующая комедия с участием Макса Линдера «Священный огонь» прошла не столь успешно. Он снова отправляется покорять Америку.

Кадр из фильма Макса Линдера "Беды соломенного вдовца"
В течение 1921—1922 годов на свой страх и риск Линдер делает три полнометражных фильма. Картина «Семь лет несчастий» привлекает к нему всеобщее внимание, «Будь моей женой» — встречена тоже неплохо, а фильм «Три пройдохи» (остроумная пародия на «Трех мушкетеров»;) вызывает восторг.«Три пройдохи» действительно поразительный фильм, поставленный и блестяще сыгранный сорокалетним, больным, страдающим сильной неврастенией актером. Впервые он снимался в историческом костюмном фильме. Линдер одним из первых в кино вводит в ленту о XVII веке смелые анахронизмы, служащие источником искреннего, жизнерадостного комизма: телефон, мотоцикл и т.п. Эта картина, несомненно, повлияла на выпущенные позже шедевры Бастера Китона «Три эпохи» и «Наше гостеприимство».

Линдер сумел сохранить национальные качества романа Дюма, его превосходный темп, его непревзойденный оптимизм. Никогда Сеннет не додумывался до таких простых и замечательных находок — кольцо врагов готовится пронзить героя, он приседает — враги протыкают друг друга. Макс фехтовал не хуже Фэрбенкса. Трюки были изящны и ироничны. А Линдер — сама французская галантность. Безусловно, это была вершина творчества актера, одна из лучших пародий в истории мирового кино. Критики по обе стороны Атлантического океана ставили Макса Линдера на один пьедестал с Чаплином.

Во Францию он вернулся триумфатором. Король вновь воцарился на экране. В 1923 году Макс Линдер выпускает в сотрудничестве с Абелем Гансом комедию «На помощь!». Немного позднее призывает к сотрудничеству двадцать знаменитых писателей и драматургов, но предложенные ими сюжеты либо некинематографичны, либо дороги.

Неделя о Максе Линдере, и — неделя негодования.
— Так, как Макса Линдера, встречали Толстого.
О, господи!
Мне вспоминается брошюрка, изданная на правах рукописи, которая лет 25 тому назад рассылалась по редакциям.
Её написал какой-то благочестивый человек, изобличавший нашу интеллигенцию.
— «Было это в городе Казани. Жил в сём городе старец-инок, и подвизалась в местном театре певунья. Случилось так, что инок и певунья умерли в один и тот же день. И что же? Певунья уже к вечеру протухла так, что обожатели её не могли к ней подойти, а старец и на третий день всё благоухал!».
Зачем по поводу певиц вспоминать непременно монахов?
И по поводу Линдера «всуе» поминать Толстого?
Дело гораздо проще.
— Мама, сверчок!
— Живой сверчок!
Каким-то образом сверчок ухитрился вылезти из-за печки.
В детской это произвело сенсацию.
— Сверчок!
— Живой сверчок!
Сверчка все слышали, но никто никогда не видел.
Начались овации.
Маруся от радости хлопала в ладоши.
А Ваня кувыркался через голову:
— В честь сверчка!
Дети нашли, что сверчок:
— Хорошенький!
Вася принёс коробку и требовал её закрыть:
— Потому что сверчок любит темно.
А Маруся положила в коробку ваты:
— Чтобы сверчку было мягко!
Ваня притащил лист салата:
— Чтобы сверчку было что есть!
Каждому хотелось подержать сверчка на ладони.
Сверчок переходил из рук в руки.
Кончилось тем, что сверчок умер от оваций.
Где-то, когда-то, в какой-то семье я видел эту сцену.
— «Живой Макс Линдер»
это:
— Живой сверчок!
Даже прилагательное ему дано тоже:
— Детское.
«Живой».
Макса Линдера знают все, как сверчка.
Кинематографов теперь столько же, сколько печек.
Но «живого» Макса Линдера не видел никто.
И когда вдруг появился «живой» Макс Линдер, — это произвело сенсацию.
И вызвало восторг.
Его встречала молодёжь. И среди неё много очень юной молодёжи.
Молодёжь явилась с книжками.
Чудесная деталь. От неё веет юностью.
Много «абсов» и единиц в этот день поставлено в Москве!
У молодёжи звонкие голоса и хорошие мускулы.
Она любит кричать и возиться.
Дурачились в честь «живого» Макса Линдера вовсю.
Кричали «ура».
Несли на руках.
Как носят «молодчину» во время «большой перемены».
В Москве стали дёшевы цветы.
Ещё недавно, словно дорогие кокотки из карет, они смотрели на прохожих только сквозь стёкла больших магазинов.
— Мы доступны только богачам!
В них было что-то наглое, высокомерное и противное.
Теперь они стали милы и демократичны.
Наши улицы, наши площади в 6 градусов мороза полны цветами.
Москва словно Ницца.
Мальчуган с нарумяненными лёгким морозом щеками предлагает вам пучки пунцовых роз и прекрасных махровых гвоздик.
Весело кричат вам:
— Барин, мы мёрзнем!
Что за прелестное: «мы». Дети и цветы!
Цветы всем по карману, — и в Макса Линдера летели цветы.
Сверчку и салат?
Всё равно! Он:
— Молодчина!
А на тротуарах стояла толпа, чтоб хоть одним глазком взглянуть на «живого сверчка».
Улыбалась и хлопала в ладоши.
Потому что он:
— Молодчина!
Он весело проходит свою жизнь. Смеясь и весь мир заставляя только смеяться.
Молодчина!
Он ловок. Он отлично танцует. Высоко прыгает. Он бешено правит автомобилем. Летает на воздушном шаре. Лазит по верёвке.
Танцор, гимнаст, спортсмен. Молодчина!
Он работает весело, без устали.
С поезда на репетицию, на спектакль.
Молодчина!
Он зарабатывает полмиллиона франков в год.
Молодчинище!
Он настоящий молодчина.
Он друг маленьких, друг бедных, друг обездоленных.
В их жизнь, в которой так много-много печали, он вносит струю веселья и смеха.
Он актёр дешёвых рядов кинематографа.
Да здравствует Макс I, весёлый король бедноты!
Я помню, — давно это было, — я жил на Балкане, в Живорезном переулке, и снимал крошечную комнату.
Сквозь тоненькую перегородку я слышал, как слышат пульс, как билась унылая жизнь.
Я снимал комнату у двух сестёр-портних.
Старшая была хоть вдова. Хоть в прошлом видела дом, семью, ласку и радость.
Младшая осталась старой девой, и работа сделала её кривобокой. Эта в жизни не видела ничего.
Бедно они жили.
Когда не было спешной работы, в сумерках не зажигали лампы:
— Чтоб не тратить керосина.
Единственной их радостью было почитать «Листочек». Они покупали его два раза в неделю, по средам и субботам, когда печатался роман А. М. Пазухина.
Они читали про богатого купца-самодура, про его красавицу-дочку, про приказчика, который был беден:
— Как они.
Которому приходилось терпеть:
— Ещё побольше.
Но который, в конце концов, добивался счастья.
Они верили этой золотой сказке.
И прерывали чтение замечаниями:
— Это правда!
— Это взято из жизни!
— На Пятницкой был даже такой дом. На углу.
И Пазухин, добрая Шахерезада, рассказывал им сказку за сказкой.
И они. видели золотые сны.
Милый, добрый писатель, да благословит вас счастием небо, за те хорошие минуты, которые вы внесли в жизнь маленьких, бедных и обездоленных.
Вас и ваших близких.
Но театр с его весёлой, собравшейся для удовольствия толпой, с радостным ожиданием зрелища, — об этом сёстры, жившие от меня через перегородку, слыхали, читали, — но сами этого никогда не видели.
Вас, наверное, давным-давно уже нет на свете, бедняжки.
Нужда, недоеданье, непосильная работа вас давным-давно свалили в яму в последнем разряде Пятницкого кладбища.
Но те, которые сейчас живут на вашей бывшей квартире, в Живорезном переулке, знают уже театр и радостное ожидание зрелища, и оживление весёлой, для удовольствия собравшейся толпы.
Потому что на свете есть кинематограф.
Куда можно побежать.
— На полчасика.
«Урвать» полчаса и сбегать.
Куда не надо «одеваться». Можно и «пойти, как есть».
Куда можно пойти за пятиалтынный.
Настоящий:
— Всенародный театр.
Через тонкую перегородку я слышал много слёз. Много грустных рассуждений. Но, кажется, никогда не слыхал одного, — смеха.
Теперь же в вашей жизни, бедные, маленькие, обездоленные, есть смех и есть веселье.
Потому что у вас есть ваш, ваш, ваш Макс Линдер.
Да здравствует же ещё раз, да, здравствует без конца Макс I, весёлый король бедноты!
Да будет ему триумф!
Смело поднимайте же его и несите на руках.
Цветов ему на пути!
Потому что он:
— Первый народный актёр!
Извините, гг. артисты. Может быть, очень жаль, но это так.
Посторонитесь!
— Первый народный актёр!
Искусство всегда было немножко «на содержании».
Театры везде были или придворными…
А. П. Чехов, пьес которого не принимали в Москве в Малый театр, а в Петербурге приняли на Александринский, да провалили, — любил говорить, я от него слышал это, по крайней мере, раз десять:
— Придворные артисты! Вы знаете, где в наших законах говорится о придворных артистах? В разделе: «о придворных артистах и лакеях».
Театры всегда были или придворными, или нуждались в меценатах.
Не будем ставить точек над не станем называть имён. Но какие в Москве есть театры?
Два казённых.
Великолепнейший театр, созданный на средства богатого купца, и который развился и окреп, благодаря помощи богатых купцов.
Молодой театр, который основался благодаря благородной прихоти богатого мецената, давшего полмиллиона.
Театр, который держит богатый человек, почему-то увлёкшийся оперой. А основан этот театр был очень просвещённым, вдохновенным меценатом, настоящим Козьмой Медичи, — но всё же богатым купцом.
Драматический театр, который держит богатый человек, увлёкшийся сценой.
Наконец, давно существующий театр, который основан не меценатом, не капиталистом.
Но была трудная минута.
Этот антрепренёр пошёл в Купеческий клуб, спросил солонины и заплакал.
Увидали купцы:
— Чего, дорогой, плачете?
— Всё, что было, прахом летит! С театром заминка.
Собрали денег и выручили.
Не приди во время купеческая помощь, — и не было бы театра.
Всё выручали «перворядники».
Театр всегда зависит от «перворядников».
В актёре всегда есть несколько «сервилизма».
И он так глубоко въелся в актёра, что актёр его не только не замечает, а даже гордится.
— Должен я губернатору визит сделать? — с достоинством спрашивает Несчастливцев.
Эрнесто Росси, — бог Эрнесто Росси, душой переживавший и Гамлета, и Лира, в своих воспоминаниях с гордостью вспоминает, как итальянский король дал ему письмо к австрийскому императору.
Королей много, а Росси был один.
Но он вспоминает об этом с особою гордостью…
Росси о королях, а провинциальный актёр говорит:
— Меня за эту роль губернатор целовал!
Даже ещё, пожалуй:
— В Харькове вице-губернатор целовал!
Кем окружены «кумиры и боги» сцены, и кого они окружают?
Богатыми купцами и купчихами. Богатых купцов и купчих.
Устроят артистическое кабаре в Москве, — и чем гордятся?
Кто у них бывает?
— Вся первая гильдия.
И это совершенно понятно.
Театр служит избранным, и актёры прикомандировываются к «избранным среди избранных».
По влиянию или по богатству.
А вот Макс Линдер ни в ком не нуждается! Он сам по себе. Он «сам большой». Чихать он хотел на меценатов. И никаких «перворядников» не знает!
Он умнее вас, он понял, что богаче, что сильнее всех — народ.
Народ делает богачей богатыми и властных сильными.
И он служит толпе, народу, народам.
В царстве его славы, действительно, никогда не заходит солнце.
Потому что его знают везде.
Он служит тому, у кого гроши в кармане. И публика с грошом в кармане платит своему Максу за это полмиллиона в год.
Снились вам такие гонорары?
Он в ус не дует.
Он никому не делает визитов. Купцы ему не подносят «жбанов», но зато и он не принуждён ломаться на их вечерах.
Не молодчина?
Он служит «делу, а не лицам».
Толпе, народу. «Его народу». У него единственный хозяин — народ.
Он:
— Народный актёр.
Он, действительно, первый:
— Демократический актёр.
И этот самый богатый, самый щедрый, самый восторженный меценат, — народ, — устраивает своему слуге и кумиру, «своему актёру», такие овации, каких не снилось вам, гг. «слуги избранных».
Вы находите, что эти овации:
— Чересчур.
Возьмите арифметику!
Публика, избранные, имеющие возможность бывать в театрах, устраивают своим любимцам овации каждый спектакль в каждом антракте.
В кинематографе оваций делать некому.
Явившийся поглядеть «живого» Макса Линдера устраивает ему овацию сразу за сто виденных спектаклей.
Помножьте восторженные овации «любимцу» на сто, — и вы получите тот рёв, — настоящий рёв океана, — которым встречает толпа, народ:
— Своего актёра.
Хотите таких же с ума сводящих оваций, сумасшедших гонораров? Хотите стать такими же свободными, независимыми ни от кого, любыми толпе, любыми народу?
Махните рукой на этих «избранных», на эти первые ряды, на эти ложи бенуара, бельэтажа со всем, что их наполняет! Стройте огромные театры с великолепной акустикой, играйте, пойте, танцуйте для десятикопеечной публики.
Несите радость в жизнь масс, а не кислые улыбки на уста пресыщенных, коверкающихся «избранных».
А пока посторонитесь! Посторонитесь с дороги!
Идёт, — и триумфальным шествием идёт:
— Первый действительно демократический актёр!
И в честь него несутся клики:
— Да здравствует Макс I, король бедноты! Первый народный актёр! Друг маленьких и обездоленных судьбою людей! Весельчак и молодчина!


Источник: Дорошевич В. М. Старая театральная Москва. — Пг.: Петроград, 1923. — С. 105


После Первой мировой войны Макс Линдер снимался во Франции, США, Австрии, однако его фильмы уже не пользовались прежним успехом. Неудачи начинают преследовать Линдера. Тяжело переживая неудачи, Линдер страдал от депрессии и нервного расстройства. Блистательный комический актер, уже в сорок два года потерявший жизненный задор, пытался вернуть его. Им увлечена восемнадцатилетняя красавица фламандка Элен Петерс. Ее отец, почтенный коммерсант, и слышать не хотел о зяте-комедианте Тогда Макс Линдер похищает девушку и 2 августа 1923 года женится на ней.

Но счастье новой любви сменяется ссорами, подозрениями, мучительной ревностью. Макс увозит молодую жену в Вену и там создает свою последнюю по-венски парадную, стремительную комедию «Король цирка». 27 июля 1925 года рождается маленькая Мод, та самая Мод, которая долго не будет знать о своих настоящих родителях, а потом сделает так много для возрождения славы отца: будет разыскивать по всем фильмотекам мира его старые короткометражки, выпустит в 1963 году сборник «В компании Макса Линдера», включающий три лучших американских фильма, из них самый удачный — пародия «Три мушкетера» (The Three Must-Get-Theres). Но и радость рождения дочурки не может развеять мрачность Макса.
Проживая в Швейцарии, Линдер и его жена Элен пытаются свести счеты с жизнью, приняв сильную дозу снотворного. В первый раз их удалось спасти, но через некоторое время, в ночь с 30 на 31 октября 1925 года, Макс Линдер и его двадцатилетняя жена покончили жизнь самоубийством, приняв смертельную дозу веронала, сделали укол морфина, а затем Линдер вскрыл себе и своей жене вены. Утром они были найдены в комнате на авеню Клебер. Рассказывают, что перед смертью Макс и его молодая жена еще раз перечитали роман Генрика Сенкевича «Quo vadis?», где есть сцена самоубийства автора романа «Сатирикон» Петрония и его рабыни Эвники…

Макс Линдер похоронен на родине, в Сан-Лубе. Его последний фильм «Король цирка» (1925, сценарий Макса Линдера, режиссёр Э. Виоле) поставили в Австрии.

Комментариев нет :

Отправить комментарий