вторник, 3 декабря 2013 г.

3 декабря - День памяти богатыря Святогора

И. Билибин. Илья Муромец и Святогор. 1900-е гг.
Святого́р — в восточнославянской мифологии богатырь-великан. Относится к наиболее древним героям русского былинного эпоса, вне киевского и новгородского циклов и лишь отчасти соприкасающийся с первым в былинах о встрече Святогора с Ильёй Муромцем. Его цель — сторожить Мировой Дуб и сторожить порядок на Руси.

Святогор в эпосе является огромным великаном, «выше леса стоячего, ниже облака ходячего»; его с трудом носит Мать — Сыра Земля. Он не ездит на святую Русь, а живёт на высоких Святых горах; при его поездке Мать — Сыра Земля потрясается, леса колышутся и реки выливаются из берегов. Святогор является русским древнейшим богатырём, дохристианским, божественным и могучим.

"Русский богатырь Святогор тянет суму переметную".
Иван Васильевич Симаков. 1917
Однажды, чувствуя в себе исполинские силы, он похвалился, что если б было кольцо в небе, а другое в земле, то он перевернул бы небо и землю. Это услышал Микула Селянинович и бросил на землю суму, в которой была заключена «вся тягость земная». Святогор тщетно пытается сдвинуть суму, сидя на коне, а затем, сойдя с коня и взявшись за суму обеими руками, погрязает в землю по колени и здесь, не одолев «тяги земной», заключавшейся в суме, кончает свою жизнь. В другой версии былины Святогор не умирает, а Микула открывает ему секрет сумы.

Константин Васильев. Дар Святогора. 1974
По другому рассказу, Илья Муромец в пути, под дубом, в чистом поле, находит богатырскую постель длиной 10 саженей, шириной 6 саженей. Он засыпает на ней на три дня. На третий день с северной стороны послышался шум; конь разбудил Илью и посоветовал спрятаться на дубу. Явился Святогор, на коне, держа на плечах хрустальный ларец, в котором находилась его жена-красавица. Пока Святогор спал, жена его соблазняет на любовь Илью и затем сажает его в карман мужа. В дальнейшем пути конь говорит Святогору, что ему тяжело: до сих пор он возил богатыря с женой, теперь везет двух богатырей. Святогор находит Илью и, расспросив, как он попал туда, убивает неверную жену, а с Ильёй вступает в братство. На пути у Северной горы богатыри встречают гроб с надписью: «Кому суждено в гробу лежать, тот в него и ляжет». Гроб оказался велик для Ильи, а за Святогором захлопнулась крышка, и тщетно он пытался выйти оттуда. Передав часть своей силы и свой меч Илье, он велит рубить крышку гроба, но с каждым ударом гроб покрывается железным обручем.

Очевидно, что встреча Святогора со своей смертью-гробом предуказана, ее не отвратить. Более того, попытки спастись лишь приближают гибель. Илья Муромец исполняет просьбы Святогора, чтобы вызволить его из гроба, но каждое действие Ильи на самом деле лишь приближает трагическую развязку и делает спасение Святогора невозможным. Когда Святогор осознает, что конец его близок, он решается высказать свою последнюю волю: он хочет передать Илье Муромцу громадную силу — единственное наследство, которое может от него остаться. По одним вариантам, Илье нужно наклониться к гробу, и Святогор дыхнет ему в лицо. По другим — он передаст силу через слюну. Однако во всех сучаях Илья отказывается.

Говорит Илья да таковы слова:
"У меня головушка есть с проседью,
Мне твоей-то силушки не надобно,
Мне своей-то силушки достаточно.
Если силушки у меня да прибавится,
Меня не будет носить да мать сыра земля".


В этой былине происходит смена поколений богатырей: уходит навсегда старое богатырство в лице Святогора — не связанное еще понастоящему с миром народной жизни, далекое от интересов и забот Русской земли, тяжеловесное, не знающее, к чему применить непомерную силу; его сменяют молодые богатыри, сила которых направляется на служение людям, на защиту справедливости, на оборону Руси. Их в былине воплощает Илья Муромец. Он уже не молод по возрасту и умудрен опытом, но он принадлежит новому богатырскому поколению. Н, конечно, не случайно именно на долю Ильи выпала великая роль — проводить в иной мир Святогора и даже, невольно, способствовать его концу.

Андрей Клименко. Илья Муромец и гроб Святогора
Иван Бунин. Святогор и Илья (1916)

На гривастых конях на косматых,
На златых стременах на разлатых,
Едут братья, меньшой и старшой,
Едут сутки, и двое, и трое,
Видят в поле корыто простое,
Наезжают - ан гроб, да большой:

Гроб глубокий, из дуба долбленный,
С черной крышей, тяжелой, томленой,
Вот и поднял ее Святогор,
Лег, накрылся и шутит: "А впору!
Помоги-ка, Илья, Святогору
Снова выйти на божий простор!"

Обнял крышу Илья, усмехнулся,
Во всю грузную печень надулся,
Двинул кверху... Да нет, погоди!
"Ты мечом!" - слышен голос из гроба.
Он за меч,- занимается злоба,
Загорается сердце в груди,-

Но и меч не берет: с виду рубит,
Да не делает дела, а губит:
Где ударит - там обруч готов,
Нарастает железная скрепа:
Не подняться из гробного склепа
Святогору во веки веков!

Кинул биться Илья - божья воля.
 Едет прочь вдоль широкого поля,
Утирает слезу... Отняла
Русской силы Земля половину:
Выезжай на иную путину.
На иные дела!

И.Я. Билибин. Илья Муромец и жена Святогора. 1912—1916
Третий эпизод — женитьба Святогора; он спрашивает у Микулы, как бы узнать судьбу. Микула посылает его к Северным (Сиверским) горам, к вещему кузнецу, по другой версии к двум кузнецам: Кузьмеа и Демьяну, кующим два тонких волоса. На вопрос Святогора о будущем, тот предсказал ему женитьбу на невесте, живущей в приморском царстве престольном граде 30 лет на гноище. Святогор опечалился, поехал туда и, найдя больную Плёнку Поморскую на гноище, которую заколдовал Черноморский Змей, когда она отказалась выйти за него замуж, ударил её в грудь мечом, положил около неё 500 рублей (золотой алтын), дабы замолить свершенное,и уехал. Девушка пробудилась; кора, покрывавшая её, спала, а на столе денег много лежит, и стала она красавицей. На те деньги начала она торговать и нажила бессчетную золотую казну. Строила кораблики червленые и поехала по славному синему морю. Приехала к граду великому на Святых горах, а уж слава о ней так и бежит. Пришел и Святогор-великан, посмотреть на красавицу. Полюбились они друг другу и свадьбу сыграли. Как легли спать, увидел Святогор у жены рубчик на белой груди. Откуда, спрашивает. Рассказала она ему свою историю. Тут Святогор понял, что от судьбы не уйдешь. Бросила красавица торговать, стала с мужем ездить по Святым горам. Но однажды рассказал Святогор жене, как хотел ее разрубить мечом, и та на него крепко озлобилась.

Изучение этих трёх преданий привёл исследователей к следующим заключениям: "Мотив о подымании сумы — общераспространенный в эпосе других народов и в сказаниях о других богатырях: Анике, Колыване, Вольге, Самсоне. В югославской поэзии в роли Святогора выступает кралевич Марко; то же на Кавказе рассказывают о нарте Сослане. Сума соответствует камню в былинах о Потоке, что совпадает со средневековым рассказом об Александре Македонском, которому жители райской страны дают в дань камешек; этот камешек, который нельзя ни свесить, ни измерить, обозначает в символическом толковании еврейского мудреца человеческое око — зависть. Параллельным является древнее северное сказание о споре Тора с великаном." Возможен также вариант толкования как превозношение труда землепашца.

Алексей Буров-Стаськов. Илья Муромец и Святогор. 2003/2004 (?)
Параллели по второму мотиву, о неверной жене Святогора, указываются в персидском сборнике Тути-наме, в «Сказках 1001 ночи», в индийских буддийских сказках. Возможно, это эпизод восточного происхождения. Сказания и повести о подобном гробе известны у украинцев, кашубов, итальянцев, цыган, мадьяр, в Древнем Египте.

Андрей Клименко. Святогор и Кузнец Судьбы
Эпизод о женитьбе Святогора, известный в одной только побывальщине, восходит к народным сказкам, опирающимся на средневековые повести о том, что «суда Божия не минути» (ср. пов. в «Римских Деяниях» переведено в XVII веке на русский язык). По своим подробностям — поездка к северному колдуну-кузнецу — эта побывальщина напоминает эпизод «Калевалы». Женитьба на девушке, лежащей на гноище, встречается в старой русской повести о царевиче Фиргисе. Несмотря на массу параллелей, собранных для освещения личности Святогора, она остаётся мало разъяснённой. Прототип русского Святогора-силача не может считаться найденным, хотя предложено много гипотез: Волльнер сравнивает его со святым Христофором, по легенде перенёсшим Христа через воду. Жданов утверждает, что прототипом Святогора был библейский Самсон. Веселовский полагает, что на былинного Самсона-богатыря перешли черты Святогора. В другом месте он же указывает на возможный источник — «Александрию», где говорится «о великом муже, которого увидев удивился Александр»: он лежал на высокой горе 1000 шагов длиной и 200 шириной, что напоминает постель Святогора. Халанский отмечает возможное влияние Кавказских сказаний о великанах и нартах и сходство осетинского Муккары со Святогором. Миллер доказывал вопрос о влиянии кавказских сказок на русские и на связь их между собой.

А. П. Рябушкин. Святогор. (1895)
Иллюстрация к книге «Русские былинные богатыри»
Также, имя Святогор можно считать за эпитет, создавшийся по его месту жительства — Святым горам.

Ко времени первых столкновений с печенегами относится боярский курган Гульбище, в котором с большим почетом похоронен знатный богатырь Святогор. Его вещи и оружие имеют огромные размеры — они в полтора-два раза больше, чем вещи обычных людей.

Юдин Георгий
"Микула Селянинович и Святогор"

Гибель Святогора при безуспешной попытке вытянуть из земли «суму перемётную» и смерть в каменном гробу связаны с землёй: С. не может осилить землю, земля не может носить С. Земля и С. в некотором роде антагонисты; недаром С. похваляется: «Как бы я тяги нашёл, так я бы всю землю поднял». Вместе с тем С. связан с землёй, с её тёмными хтоническими силами: он лежит на земле или на горе (иногда — сам как гора) и, как правило, спит; он ложится в землю в каменный гроб.

Николай Михайлович Кочергин.
Святогор и Микула Селянинович
Обладатель хтонической силы, он не в состоянии ни совладать с ней (отсюда мотивы хвастовства и бессмысленной демонстрации силы: С. позволяет Илье Муромцу трижды ударить его со всей богатырской силой, сравнивая эти удары с укусом комарика), ни найти этой силе применения — героически-воинского (как у Ильи Муромца и других русских богатырей, охраняющих границу) или хозяйственно-производственного (как у Микулы Селяниновича). Святогор изолирован от других героев былинного эпоса (Илья Муромец нужен только для того, чтобы присутствовать при гибели С. и как бы усвоить пагубные уроки чрезмерной и нецеленаправленной силы), не совершает никаких подвигов. В отличие от других богатырей С. неподвижен, привязан к одному локусу (Святые горы).

Святые горы, как и их обитатель и хозяин, противопоставлены в былинах Святой Руси. В одном из вариантов былины С. сообщает своему отцу, что был далеко на Святой Руси, но ничего не видел и не слышал, а только привёз оттуда богатыря (характерно, что отец С.— «тёмный», т. е. слепой,— признак существа иного мира, ср. Вий).

Совпадения названия места и мифологического персонажа (Святая гора: Свя-тогор), неразличение деятеля и места глубоко архаично. Связь С. с горой может оказаться непервичной. К тому же эта гора должна пониматься не как самое высокое святое место, а как преграда на пути, место неосвоенное, дикое. В этом смысле С. находится в одном ряду с такими же бесполезными хтоническими богатырями русских сказок, как Горыня, Дубыня и Усы-ня: не случайно в одной из былин С. назван Горынычем, что соотносит его и с Горыней ц со Змеем Горынычем.

Сергей Панасенко (Михалкин)
Святогор-богатырь. 1990
В реконструкции Святогор — хтоническое существо, возможно, открыто враждебное людям. В поздних версиях С. щадит Илью Муромца, передаёт ему свою силу (хотя и предлагает Илье третий раз вдохнуть его дух или лизнуть кровавую пену, что привело бы к гибели Ильи), сознаёт свою обречённость п проявляет покорность судьбе.

В этом «улучшении» образа С. сыграл роль и внешний фактор — эпитет «святой». Но сам этот эпитет, как и всё имя С, является, видимо, результатом народно-этимологического «выпрямления» первоначального имени, близкому названиям типа Вострогор, Вострогот, принадлежащим мифологической птице, связанной с горами в Голубиной книге («Вострогор — от птица да всем птицам птица»; «Вострогот птица вострепещется, а Фаорот гора вся да восколеблотся» и т. п.). Другие формы, типа русского «веретник» (существо птицезмеиноп природы, вампир), делают возможным предположение о связи этих имён и имени С. с иранским божеством Веретрагной, одна из инкарнаций которого — сокол; ср. также птицу Рарога.

В этом контексте не только имя Святогора, но и отдельные черты его (хвастовство, сверхсила, смерть, связанная с камнем или землёй, присутствие другого богатыря, не поддавшегося той же смерти) находят точные параллели в иранском мифе о каменном (камнеруком) богатыре Снавидке, погибшем от хвастовства (ср. «Яшт» XIX 43—44).

Julax. Святогор
Вот еще несколько фактов о Святогоре. от Ю. Иванова

На всякого, кто хоть раз прочитал повесть Н.В. Гоголя "Страшная месть", она производит неизгладимое впечатление. Несомненно - это одно из наиболее ярких и красочных полотен великого мастера. В "Страшной мести" сказался горячий интерес писателя к прошлому Руси, к истории освободительной борьбы малоросского народа с польской шляхтой, - и это сближает её с патриотическим эпосом Гоголя - Тарасом Бульбой". Белинский, имея в виду героическое звучание повести, сравнивал "Страшную месть" с Тарасом Бульбой" - "обе эти огромные картины, - писал он, - показывают, до чего может возвышаться талант г. Гоголя."

"Страшная месть" выдержана в тонах народной легенды и малоросских исторических дум. Повесть насыщена фольклорными образами, сравнениями и эпитетами, написана напевной ритмической прозой, напоминающей ритм народных сказаний.

Особенно потрясает финал повести, когда чудный, закованный в латы великан - богатырь, сбрасывает с заоблачного Кривана в бездонную пропасть великого грешника-колдуна! Откуда, из каких глубин времени, пришёл к Гоголю и к нам этот удивительный всадник-исполин, дремлющий веками в Карпатах, бесстрастно ждущий своего часа, когда он наконец совершит великое возмездие над целым родом злодеев, предателей и преступников Русской земли? Александр Николаевич Афанасьев вполне обоснованно считал, что предания о великанах общи всем индоевропейским народам и уходят корнями в древнейший пласт индоевропейской мифологии. Относится ли это и к карпатскому великану?...

Вопрос, может быть, и остался бы без ответа, если бы не аналогии в преданиях русинов Севера Молдавии. Там мы тоже находим образы исполинов, ждущих на вершинах Карпат часа исполнения своей великой миссии.

Особенно близок к гоголевскому всаднику мифический предок русинов-Сватагорь, великан-богатырь, скрытый облаками самой высокой вершины Карпат. Это тот самый Святогор - герой древнерусского былинного эпоса, случайно обнаруженного в 1860 году П.Н. Рыбниковым на далёкой северной окраине России, под Архангельском, на Северной Двине и на берегах Ледовитого океана. Однако, между русинским и северорусским образами Святогора есть и существенные различия.

Русинский цикл преданий о Святогоре не знает Илью Муромца, не знает гибели богатыря в заколдованном гробе, и очень чётко привязан к святым горам - Карпатам. Вероятно, северорусские былины представляют более поздние наложения на общерусское предание, возникшие в конкретных исторических и географических реалиях Киевской Руси X-XI веков.

Что, по мнению автора, позволяет провести параллели между гоголевским героем и русинским великаном?

Оба дремлют на коне на вершинах Карпат, дожидаясь своего часа. Согласно русинскому преданию, перед наступлением этого часа произойдёт великое чудо: "и видкрэитца зэмля кругом. И будэ вэдко и Чорнэ морэ и Турэцку зэмлю. А на другим конци - вэлэкий Киёв. А з боку покажэтца Галэцка зэмля и сэви як хмарэ горэ - цэ Карпатэ." Примерно то же самое находим и у Гоголя: "За Киевом показалось неслыханное чудо. Все паны и гетьманы собирались дивиться сему чуду:вдруг стало видимо далеко во все концы света. Вдали засинел Лиман, за Лиманом разливалось Чёрное море. Бывалые люди узнали и Крым, горою подымавшийся из моря, и болотный Сиваш. По левую руку видна была земля Галичская. - А то что такое? - допрашивал собравшийся народ старых людей, указывая на далеко мерещившиеся на небе и больше похожие на облака серые и белые верхи. - То Карпатские горы! - говорили старые люди, - меж ними есть такие, с которых век не сходит снег, а тучи пристают и ночуют там". И далее: "И зийдут хмарэ з самои вэсоки карпацки гори, и уси убачут на ни вэлэкого чулувика з закрэтэмэ вочьмэ, у зэлизи (в железных латах) и на кони. И будут бачитэ ёго уси, як коло сэбэ". Смотрим Гоголя: " Тут показалось новое диво: облака слетели с самой высокой горы, и на вершине её показался во всей рыцарское сбруе человек на коне, с закрытыми очами, и так виден, как бы стоял в близи". Русинский Святогор хватает великого врага Русской земли - последнего потомка Чернобога и с громовым смехом сбрасывает его в самую глубокую пропасть Карпат на пожирание всей его нечистой кампании. То же, но в более сочных красках мы находим и у Гоголя: "Ухватил всадник страшною рукою колдуна и поднял его на воздух. Вмиг умер колдун и открыл после смерти очи. Но уже был мертвец и глядел как мертвец. Так страшно не глядит ни живой, ни воскресший. Ворочал он по сторонам мёртвыми глазами и увидел поднявшихся мертвецов от Киева, и от земли Галичской, и от Карпата, как две капли воды схожих лицом на него. Бледны, бледны, один другого выше, один другого костистей, стали они вокруг всадника, державшего в руке страшную добычу. Ещё раз засмеялся рыцарь и кинул её в пропасть. И все мертвецы вскочили в пропасть, подхватили мертвеца и вонзили в него свои зубы".

Интересно отметить, что наличие предания о великане-богатыре Святогоре ещё можно было услыхать в начале XX века и в самих Карпатах. Это подтверждает родной дядя моего деда Василий Яковлевич Ротарь, который после ранения и австрийского плена в Первую Мировую войну, некоторое время жил в Карпатах. По его словам некоторые карпатские старики: "ще помнэлэ за вэлэкого нашого дядьку Сватагоря."

После принятия христианства Древней Русью, былинный богатырь Святогор у предков современных русинов Молдавии, постепенно перешёл в апокрифический образ Святого Георгия Победоносца. Согласно ему, Святой Георгий дожидается часа Страшного суда на вершинах Карпат, весь закованный в броню, на огромном скакуне, от нетерпеливых ударов копыт которого, иногда, когда гнев Господа на беззаконие мира достигает пределов, содрогаются все Карпаты и близлежащие страны. Отсюда, по представлениям рассказчиков-русинов, происходят землетрясения. Как мы помним, и у Гоголя, великий мертвец, в неутолимой жажде мести своему чудовищному злодею-потомку, иногда трясёт Карпаты.

Гоголевский спящий богатырь, вероятно, тоже является каким-то христианизированным вариантом древнерусского предания о Святогоре, но в отличие от русинских справедливое возмездие в нём уже совершилось, действие перешло в конечную фазу. Вполне возможно, что новые исследования почитателей таланта великого писателя, с учётом выше изложенного материала, могут принести неожиданные находки.

А.Н. Афанасьев особо выделял эпические сказания о Святогоре: " Если бы даже мы не имели никаких иных данных, кроме поэтического сказания о Святогоре, то одно это сказание служило бы неопровержимым доказательством, что и славяне, наравне с другими родственными народами, знали горных великанов. В колоссальном, типическом образе Святогора ясны черты глубочайшей древности. Ясно, что эпические сказания о Святогоре стоят в несомненном родстве с песнями Эдды"; это, с одной стороны свидетельствует за глубочайшую древность их содержания, а с другой - за мифический характер выводимых ими лиц".

Наличие эпических сказаний о Святогоре у русинов Молдавии (они ещё ждут своей публикации и научного изучения - Ю.И.), а так же, по всей вероятности, до недавней поры, у русинов Карпат, Прикарпатья и Закарпатья, лишний раз подтверждает точку зрения тех исследователей, которые считают русинов этих регионов наиболее древним автохтонным населением Руси. Об этом довольно убедительно говорит на страницах журнала "Русин" молодой русский учёный Всеволод Меркулов.

Однако, богатырский эпос является не самым древним пластом мифологии, запитавшим в своё время фольклорную основу Страшной мести".

В этом плане, особый интерес представляют гоголевские мертвецы, встающие из могил, непрерывно растущие под землёй, жаждущие мести и трясущие Карпаты. Здесь великий писатель интуитивно вызвал к жизни древнейшие мифологические образы, уходящие корнями через всю славянскую, праславянскую, протославянскую толщу веков в далёкое индоевропейское прошлое нашего народа.

Обратимся опять к русинской мифологии. В ней есть ряд космогонических и антропогонических мифов, в которых фигурируют и Карпаты.

В одном из мифов говорится, что на месте Карпат в незапамятные времена была огромная яма ("Вэлэка Яма"), в которой Род-Отец - верховный бог-творец славян, сотворил первого человека (18). В другом варианте мифа говорится, что Род-Отец вырыл на месте будущих Карпат огромную яму, из вынутой земли он сотворил первых людей - мужчину и женщину ("чуловика та жинку"). Часть вынутой земли - тверди он оставил для последующего творчества, из неё потом были созданы, в частности, и Карпаты, которые так же сыграли важную роль в процессе боготворчества человеческой истории. Сотворённые мужчина и женщина стали прародителями всех людей. Но они были смертны, они умерли, так как прогневили великого Рода-Отца. Местом их погребения стала та самая Вэлэка Яма", в которой они и были сотворены. Однако, Мать-Земля, Великая Твердь, из которой они были созданы, оживляет их; по другой версии их оживляет сам Род-Отец. Но теперь, они - жители иного мира, подземного. По воле того же Рода, Карпаты стали крышкой этой ямы-могилы, именно Карпатами он отделил (запэр") подземный мир предков от остального билого свиту".

Что же объединяет страшных гоголевских мертвецов и праотцев русинов Молдавии?

И те и другие непрерывно растут в земле. У Гоголя: "Ещё один, всех выше, всех страшнее, хотел подняться из земли; но не мог, не в силах был этого сделать, так велик вырос он в земле; а если бы поднялся, то опрокинул бы и Карпаты, и Седмиградскую и Турецкую землю." Русинский первочеловек тоже достиг огромных размеров: "И вэрис вин такий вэлэкий, шо як бэ миг устатэ, то пэрэкенуу бэ и Карпатэ и усю зэмлю кругом".

И тем и другим тесно и душно под землёй. У Гоголя: " Крест на могиле зашатался, и тихо поднялся из неё высохший мертвец. Борода до пояса: на пальцах когти длинные, ещё длиннее самих пальцев. Тихо поднял он руки вверх. Лицо всё задрожало у него и покривилось. Страшную муку, видно, терпел он. Душно! душно!" - простонал он диким нечеловечьим голосом. Зашатался другой крест, и опять вышел мертвец, ещё страшнее, ещё выше прежнего; весь зарос, борода до колена и ещё длиннее костяные когти. Ещё диче закричал он: "Душно мне!" - и ушёл под землю..". Примерно так же ведут себя и русинские мертвецы - праотцы.

В русинских мифах не только первочеловек, или первые мужчина и женщина, сотворённые Родом, находятся в великой яме. По словам того же В.Я. Ротаря древние славяне (или - праславяне, протославяне? - Ю.И.) до того, как начали сжигать своих усопших, всё же хоронили их в земле, так как считали, что отправляют их первопредкам в подземный мир, где они оживут, и где им всем вместе будет хорошо и покойно.

Кстати, как и у Гоголя, у русинских подземных праотцев ногти длиннее пальцев. Во времена моего детства у местных русинов бытовало довольно распространенное поверье, что у мертвецов растут ногти под землёй, и чем древнее мертвец, тем они длиннее.

Как и гоголевские, так и русинские мертвецы пытаются вырваться из под земли, и что интересно, по весьма близким мотивам. У Гоголя: потому что терпят муки и хотят за них отомстить своему последнему потомку. И у русинов они желают покарать своих некоторых нерадивых потомков, плохие дела которых на земле приносят им страдания под землёй. Форма мести тоже одинакова - мертвецы грызут провинившихся. Этот же момент отражён и в упоминавшихся выше русинских преданиях о Святогоре, где богатырь сбрасывает Чернобога в пропасть на пожирание всей его нечистой рати.

И у Гоголя, и у русинов попытки мертвецов вырваться на волю приводят к землетрясениям. В Страшной мести": "Нередко бывало по всему миру, что земля тряслась от одного конца до другого: то оттого делается, толкуют грамотные люди, что есть где-то близ моря гора, из которой выхватывается пламя и текут горящие реки. Но старики, которые живут и в Венгрии и в Галичской земле, лучше знают это и говорят: что то хочет подняться выросший в земле великий, великий мертвец и трясёт землю". По утверждениям рассказчиков - русинов: "То, шо бувае шо трусэтца зэмля, то стари людэ колэс казалэ, шо цэ хоче вэлизтэ з вэлэкуи ямэ пэрвый чулувик: а вин вэрис такий здоровэй, шо трусэ Карпатэ и усю зэмлю".

В уже упоминавшемся русинском эпосе о Святогоре, есть очень интересный момент, в котором Род-Отец повелевает стать богатырю конём на Карпаты, чтобы сдержать рвущихся на волю предков:

И сказау Рид-Вотэц Вэлэкий
Сватогорю крэпкому и тяжкому:
Стань конём на Карпатэ,
Прэтэснэ цэ крэтя горбатэ,
Шоб нэ вэлиз твий Тато-Яма,
А з нэм и Пэрва Мама.
Бо будэ бида вэлэка,
И пидэ вона далэко!
Бо так трусэ вин Карпатэ,
Шо злитае и гожяк с хатэ!...".

Указание на Рода ещё раз подтверждает огромную древность предания о Святогоре.

Ещё советские исследователи нашли точные параллели между Святогором и Иранским каменным богатырём Снавидке. Кстати, ещё одну параллель мы можем проследить, опять же, в иранском мифе о первой человеческой паре: Мартиа и Мартианаг, Матра и Матрайана, Машийа и Машийана. В результате греховного падения они съели своих первенцев, остальных детей спасло вмешательство верховного бога Ормазда.

Из приведённого выше отрывка эпического сказания, мы можем узнать и имя русинского первочеловека - Яма-Тато", что означает Яма-Отец. Не тот ли это древний прародитель человечества, который зафиксирован под именем Яма в древнеиндийской мифологии, Йима в иранской мифологии, Имир в скандинавской мифологии (30)?... У славян до сих пор его не находили, но предания русинов Молдавии сохранили не только его имя, но и некоторые описания жития-бытия, которые позволяет автору с большой долей уверенности отнести его к вышеназванным собратьям. Публикации о русинском Яме, я надеюсь, ещё впереди.

Исследователь творчества великого писателя говорят, что исторические мотивы "Страшной мести" перекликаются с "Историей русов" Георгия Конисского, произведением, подвергнувшимся в разные времена весьма серьёзной критике со стороны разных учёных. Как бы там ни было, архаичный слой славянской мифологии пробился к великому мастеру. Честь и хвала ему за то, что силой своего громадного таланта он сумел оживить древние образы незапамятной старины и отправить их с заветом жгучей любви к Родине нам - своим далёким потомкам!

Николай Николаевич Дихтяренко (Партизан74)
"Святогор". 2008
Интересную версию выдвигает киевлянин С.В.Конча:

...На ранних этапах изучения былинного эпоса Святогора обычно считали воплощением некой природной стихии, персонифицированным символом ее силы и могущества. При подобном подходе остается, однако, совершенно непонятным, какую именно стихию может воплощать Святогор, в чем проявляет себя его сила, почему «богатырь-стихия» не может появляться «на Святой Руси», почему его не носит земля и почему, в конечном счете, он неизбежно умирает в обычном дубовом гробу. Робкая попытка увидеть в Святогоре воскресающее языческое божество, по аналогии с тем, что запечатанным в гробу умирает также египетский Озирис, не имела успеха, так как никакого намека на воскрешение Святогора былины не содержат и не наделяют богатыря-великана какими-либо признаками божества

...Против мнения о «старшинстве» Святогора, т. е. о некой особой («мифологической») древности предания о нем, убедительно выступил В. Г. Смолицкий. Он подчеркивает тот хорошо известный факт, что нет других былин, где бы описывались качества Святогора, кроме былины о встрече с ним Ильи. Ознакомление со Святогором происходит как бы через посредство Ильи Муромца, через сравнение с его силой, его размерами, его нравом, его происхождением и статусом, т. е. с качествами, известными из других былин. Будь образ Святогора более древним, чем образ Ильи, мы наверняка имели бы обратное соотношение и, скорее всего, имели бы отголоски представлений и преданий о нем в других былинах. Следовательно, не «старший» богатырь Святогор, а «младший». Возникновению этого образа обязательно должна была предшествовать слава образа «его крестового брата Ильи Муромца».

...Непонятной выглядит и ситуация с «этнической», если можно так сказать, соотнесенностью Святогора. «Предивный богатырь» как будто противопоставлен Руси (понимаемой в былинах не просто как страна, но и как средоточие мирового добра и правды). «Не ездил он по Святой Руси», – констатирует былина (Гильф. № 1). Когда Илья при встрече ударяет Святогора, тот произносит: «Ох, больно руськи мухи кусаются» (БПК. № 4). Однако факт того, что Илья легко вступает в приятельские отношения со Святогором, становится его побратимом и даже (в некоторых вариантах) обменивается с ним крестами, указывает на то, что Святогор мыслился скорее «своим» и положительным персонажем, чем чужим, «злым» и потенциально враждебным (отметим, что былинные русские богатыри, как правило, не приятельствуют с нерусскими).

Невозможность Святогора существовать вне его родных Святых гор былина объясняет непомерной мощью богатыря. Святогор, следовательно, не только чужеземец, но и существо, качественно не сопоставимое с обычными людьми.

...Показательно, что «горный великан» Святогор во всех без исключения случаях умирает именно в гробу (гробнице, домовине) с крышкой.

...Обряд телоположения в камерных гробницах существовал на Руси примерно между первыми десятилетиями Х в. и временем принятия христианства. Многочисленные захоронения в камерах выявлены на могильниках в районах Киева, Чернигова, Ладоги, Смоленска (Гнёздово) и Ростова (Тимирево). Обряд был присущ, несомненно, знатной прослойке.

...Размеры гробниц колеблются примерно от 2 x 1 x 0,5 м до 5,5 x 5 x 4 м. Они, следовательно, вполне сопоставимы с приведенными выше былинными указаниями на соотношение размеров «Святогорова гроба» и обычного человека, каковым здесь выступает Илья Муромец, лежащий «как ребёнок» в одном лишь «уголку» гробницы.

...Неоднократно отмечалось наличие в языческих по общему характеру камерных погребениях отдельных христианских черт, к которым можем отнести упомянутые уже свечи, а также крестики-подвески. В Гнёздово, в частности, обнаружен крестик при воинском погребении с конем, датируемом 70-ми годами Х в. Последнее можем сопоставить с отмеченным многими вариантами былины наличием креста у «чудовища» Святогора.

Игорь Савченко (Egor S). Святогор. 2009
...От описания гробницы вернемся к самому Святогору. Для его характеристики, помимо размеров, существенны следующие черты.
1. О его подвигах и прошлых деяниях ничего не известно, по ходу сюжета он также не совершает каких-либо значительных действий.
2. Он не может жить (находиться) вне Святых гор, хотя все же Илья Муромец обычно встречает его на пути к этому месту.
3. Он крайне инертен; во время встречи с Муромцем он изображается спящим в седле и почти не чувствует наносимых ему ударов.
4. Ото сна он пробуждается, лишь прибыв на Святые горы, и только здесь впервые замечает Илью, которого везет с собой.
5. Он неизбежно умирает в обоих сюжетах о нем. Его смерть предопределена уже заранее, предназначенный ему гроб ожидает его на его «родных» Святых горах.
Все эти черты, явно мало совместимые с богатырским «статусом» и великанской мощью, находят свое объяснение, если допустить, что Святогор есть не кто иной, как мертвец, находящийся на пути к месту последнего упокоения

Умерший выдающийся воин, коим является былинный Святогор, по всей видимости, не носил этого имени при жизни, т. е. живого Святогора никогда не было. В противном случае, эпос непременно сообщил бы о его прежних деяниях. Образ Святогора, скорее, выглядит воплощением мертвеца как такового, безотносительно к его прижизненному прошлому. Само слово «святогор», по-видимому, является эвфемистическим обозначением умершего, в какой-то степени аналогичным современному «покойный». Как справедливо указывалось уже многими исследователями, оно явно производно от названия «Святые горы» – места, которое не может покинуть богатырь-великан, дабы свободно ездить по земле («по Руси»).

...Святые горы, где пребывает, не имея возможности их покинуть, «святогор», т. е. мертвец, покойник, не что иное, как языческий курганный могильник.

...Упомянутому былиной «рукопожатию» между отцом Святогора и Ильей Муромцем сопутствует немалый фольклорный материал. Как помним, Илья протягивает старику булаву или кусок раскаленного железа, который тот принимает за руку богатыря. Подобный мотив встречается в сказках и легендах, в частности, именно так здоровается с посетителями пребывающий в подземелье замка Кронборг (и мыслящийся давно умершим) Хольгер Датчанин. По-видимому, подобное «опосредствованное» рукопожатие является отголоском какого-то ритуального действия спиритического характера, позволяющего установить связь с обитателем потустороннего мира и в то же время предохранить живых от его опасного воздействия.

...В контекст воспроизводимого былиной погребального ритуала вполне органично вписывается и мотив «неверной жены» Святогора. Особенности ее поведения, «измена» мужу с Ильей, внезапная смерть находят свое объяснение при сравнении фрагментов соответствующих вариантов былины с описанием похорон знатного руса у Ибн-Фадлана, где значительное внимание уделено обряду посмертной свадьбы и умерщвления молодой девушки, пожелавшей стать подругой умершего в загробном мире

...Можно предположить, что прототипом Муромца в данном сюжете является распорядитель ритуала, языческий жрец, или (если исходить из аналогий с текстами Ибн-Фадлана) родственник умершего.

...Но существуют также варианты (прозаические пересказы) этого сюжета, где Илья действительно умирает возле гробницы Святогора:
Илья Муромец... стал к коню подходить, взялся за седло, взял ногу в стремя – тут Илья и конь оба околели. Тут и кончились они – Илья и Святогор (Сидельников. № 40).
Тогда распростился Ильюшенька с Егором-Златогором, не м ножко отъехал и окаменел на коне – ходу не стало. Господь ему не попустил. А Егор-Златогор окаменел в гробу
– Ну, наверно это моя смерть, уж коль умер Святогор-богатырь, то наверно и я умру. – И он сошёл с коня, привязал к гробу, зашёл в гроб, крышка закрылась и Илья кончилсе

...Мы подходим, таким образом, к парадоксальному, на первый взгляд, выводу: загадочный великан-богатырь «Святогор» может оказаться не кем иным, как умершим Ильей Муромцем!

...Данный вывод может показаться слишком умозрительным, однако в его пользу можно привести варианты фактически того же сюжета, где Илья Муромец умирает в роковом гробу точно так же, как умирает Святогор. Имя последнего при этом не упоминается. Та роль, которую обычно играет Илья в былине о Святогоре, достается или его не названному по имени «товарищу», или же обычным былинным побратимам Ильи – Алеше и Добрыне, которые поочередно примеряют гроб, пытаются разбить налетающие на него обручи. Хотя варианты, где Илья выступает в роли Святогора, единичны, прочие былинные герои в подобной ситуации не оказываются никогда, что может указывать на неслучайность замены Святогора Ильей.


Кочергин Николай Михайлович. Святогор
А следующая история мне нравится больше всего:

Святогор старше многих богов. Многие знакомы с этим могучим великаном по былине, где он встречается с Ильей Муромцем и прячет его вместе с конем в карман. Много загадочного в образе Святогора. Отчего, например, он обитает в горном месте, вязнет в земле, будто в топком болоте, и не может поднять суму, где спрятана вся «тяга земная»? Почему не охраняет границы Святой Руси, как Илья и другие богатыри, не пашет землю, подобно Микуле Селяниновичу? По какой причине живет один, а не вместе с иными великанами — Горыней, Дубыней и Усыней? Что означает упоминание в одном из вариантов былины о его «темном» батюшке? Да и как получилось, что он, могучий и непобедимый, разом теряет свою силу в случайно найденном им каменном гробу?

Святогор, в славянской мифологии сын Рода, брат Сварога, а Сварожичи доводились ему племянниками. Его отец назван «темным», то есть слепым, ошибочно: Род изначален, вездесущ, всевидящ. Рожден же Святогор был для того, чтобы стоять на страже мира Яви и не пускать сюда темных чудищ из Нави.

Вход туда находился у подножия столпа, на котором держалось небо. Сам же столп (или Мировое древо) находился в святых горах, откуда и происходит имя великана. Нелегкое это дело — стоять на границе Света и Тьмы. Другие великаны, Горынычи — Горыня, Дубыня и Усыня (они нашли свое отражение в украинской сказке про Вернигору, Вертидуба, Крутивуса и Котигорошка), — были рождены темным, слепым владыкой Вием из зависти и в противовес Святогору. Вий, отчасти знакомый нам по повести Гоголя, поставил трех своих сыновей стеречь выход из Нави, чтобы оттуда не могли сбежать души умерших. Так что, стоя по другую сторону границы, они были недругами Святогора.

Огромный вес Святогора мешал ему покинуть свой пост и переселиться в иные места. Все же однажды он, по предсказанию Макоши, вынужден был оставить Святые горы. Богиня предрекла великану, что он женится на змеедеве. Огорчился великан, но решил отыскать суженую — может, не так уж она и страшна? Отправился в дальние моря, от одного острова к другому перебирался. И наконец увидел змею. Решил Святогор, что лучше уж холостяком помереть, чем на таком страшилище жениться. Отвернулся и ударил по ней мечом. Потом кинул золотой алтын во искупление содеянного и, заливаясь горючими слезами, побрел прочь.

Меж тем удар Святогора оказал волшебное действие на змею: она освободилась от наложенного на нее заклятья и стала, как прежде, прекрасной девушкой Пленкой. Подняла красавица золотой алтын. Он оказался неразменным, и она отдала его горожанам. Те пустили монету в оборот и вскоре несказанно разбогатели. Не забыли они и свою благодетельницу — щедро одарили Пленку, а она на полученные деньги снарядила караван и отправилась на поиски спасителя. Долго ли, коротко ли странствовала, но нашла Святогора и поведала ему свою историю. Великан не сразу поверил, что эта краса девица и есть та самая змея, которую он зарубил. Потом махнул рукой: мало ли какие чудеса на свете случаются! Женился на Пленке, как и предсказала Мокошь, а вскоре у них дочери родились — Пленкини.

Эта история стала известна и в Греции: то ли ее туда принес арийский народ дорийцев, то ли балканские славяне. Только Святогора греки стали звать на свой лад Атлантом (или Атласом). Его жену Пленку считали океанидой Плейоной. Дочерей же их нарекли Плеядами. Девушки эти стали звездами, а Персей, показав их отцу голову Медузы Горгоны, превратил Атланта в скалу. Эти горы в Африке и доныне называются Атласскими.

Алексей Фанталов "Святогор и кузнецы"

Много еще повестей о Святогоре сложено, всех и не перескажешь. Например, про Святогора и зятя его, Ваню.

У Святогора и Плёнки родилась дочка. А в это время на Земле родился человек — Ван. Поговаривали, что он был сыном Деваны и внуком ПЕРУНа. Вырос Ваня и узнал, что у СВЯТОГОРа есть прекрасная дочь — Меря. И тогда он явился к СВЯТОГОРу и стал просить руки Мери. Рассердился СВЯТОГОР, ибо до сей поры ни один простой смертный еще не женился на богине. И сказал он Ване: «Давай сделаем так. Ты будешь прятаться от меня три раза, если сумеешь — твоею будет Меря. А не сумеешь, не прогневись, потеряешь голову».

Ваня обернулся вязом и встал в лесу, но нашел его СВЯТОГОР. Тогда он обернулся звездою и спрятался среди звезд, но и тут его СВЯТОГОР отыскал. Не мог Ван скрыться от СВЯТОГОРа, ибо имел СВЯТОГОР Вещерскую книгу, которая все ему рассказывала.

И тогда Ваня нашел птицу ГАМАЮН и спросил ее, как спрятаться от СВЯТОГОРа. И ГАМАЮН дала ему три волшебных перышка. Ваня помахал волшебными перьями над Вещерской книгой и приказал ей молчать, а потом обернулся кольцом на руке своей суженой — Мери.

Не смог найти СВЯТОГОР Ваню и в досаде сжег Вещерскую книгу, а потом обвенчал Ваню и Мерю.

"Стали жить они поживать. СВЯТОГОР-царь с Пленкою правили. Ваня с Мерей родили сына, дали имя ему — САДКО. И пошли от Вани и Мери — племена мари и венедов." «Книга Коляды», VII д

Ван много лет спустя также пережил Всемирный Потоп, который был вызван ударом бога ИЛЬМа (или ПЕРУНа) по Черному камню, который принес ВЕЛЕС.

Ван спасся на корабле (ковчеге), который построил его сын САДКО. Там же он спас свою семью. Он взял на корабль представителей животных и семена растений. Так была спасена жизнь на нашей планете.

Песни о Ване из «Книги Коляды» воссозданы на основе БЫЛИНЫ «Ванька — Удовкин сын» и сказки «Царь Вешор», «Царь-чернокнижник». см. трехтомник «Народные русские сказки А.Н.Афанасьева» (М.,1957).

Вана (Яна, Яноша) своим прародителем называли венеды и их потомки украинцы и поляки. Марийцы почитают своей прародительницей дочь Зла-бога, а прародителем ее супруга Мари.

На Украине сохранились легенды о Всемирном Потопе, в коих вместо Ноя назван Янош. Поляки почитают своим предком Яна (он же Ной). Имена Янош и Ной (в Коране Нух) родственны, ибо в древнееврейских книгах не было гласных, имена Ян и Ной писались одинаково.

Везде, где проживали венеды, они оставляли названия рек, озер и гор, в коих узнаются имена древних богов и героев. В древнейшем центре цивилизации венедов и атлантов близ Арарата (Святой горы) есть озеро Ван и река Меропа. Можно вспомнить также в европейских, бывших венедских, землях реки — Морова, Морила, озеро Майска близ Новгорода и т.п.

Николай Рерих. СВЯТОГОР. 1938.
Приведу последнюю легенду, пора и закругляться. Надоело великану оборонять богов, которых он и не видел толком, и решил он построить каменную лестницу в небо да сам на них посмотреть. Силой его Род не обделил и с работой Святогор справился: до самого престола Всевышнего в небесах добрался. Бог не стал его бранить за самовольство, похвалил за труд и сказал, что исполнит любое желание великана. Святогор попросил силы немеренной да мудрости побольше, чем у любого из богов.

Эх, знал бы, что любое желание имеет еще и оборотную сторону, так, наверное, остерегся бы просить ума и силы. «Будешь ты сильнее Сварожичей, но тебя самого осилит камень, — ответил ему Вышний. — Станешь мудрее богов, а человек-то тебя и обманет!» Лишь ухмыльнулся великан в ответ, не поверил сказанному. Уж ему ли, построившему из скал лестницу в небеса, камушка какого-то опасаться! Ну, а мелкий род людской, что жучки под ногами, что они могут ему сделать?

А вышло все по слову Всевышнего. И каменный гроб, в который шутя прилег Святогор, стал его последним пристанищем, да и богатырь Илья Муромец перехитрил великана. А, может, оно и к лучшему: прошло время великанов, наступала эра людей. Да и устал Святогор от вечной жизни, пора было уж ему и отдохнуть. Успел он только с последним дыханием передать часть силы своей богатырю. Об Илье же известно, что совершил он множество подвигов во славу Святой Руси, а на старости лет пришел в Киево-Печерский монастырь да и стал там монахом. Дни и ночи проводил он в келье, замаливая грехи свои, вольные и невольные. Потому и не заметил, как подкрался к нему убийца и нанес предательский удар ножом в спину. Впрочем, в былинах о том нет ни слова. Об этом узнали ученые-антропологи, исследовавшие останки Ильи Муромца. Они же определили, что у богатыря с детства левая нога была короче правой — потому он и пролежал «тридцать лет и три года» на печи, пока странствующие волхвы не вдохнули в него силу могучую.


Комментариев нет :

Отправить комментарий